Какого…
— У тебя отходняк, — тяжело выдыхает. — Сейчас не время для секса, если не хочешь, чтобы он стал последним.
Вздыхаю, тру одной рукой висок, пытаясь найти в себе разумные мысли и не кричать, что он подонок, ведь обещал отодрать. Но все-таки считаю про себя до двадцати и, кажется, немного успокаиваюсь.
Тамерлан уже занят. Достает рацию из рюкзака и с кем-то переговаривается, а я решаю тем временем переодеться в теплую одежду. Сейчас только заболеть не хватало. И, натягивая спортивный лифчик, термобельё, штаны и водолазку, осознаю, что размер в точности мой, а значит, Тамерлан готовился к подобному исходу событий.
Уже готовая, сижу и жую свое вяленое мясо, с укором посматривая на Тамерлана, и бешусь от его самодовольной ухмылки.
Ну не подлец ли?
— Еще утром ты хотела от меня отвязаться, а сейчас просишься на член, — хмыкает. — Раздвоение личности?
— Я женщина. Могу передумать, — закатываю глаза, удивляясь его уверенности в себе. — И просто хотела поблагодарить тебя за помощь.
— Я не нуждаюсь в благодарности, — злится он. Можно подумать, я каждого второго благодарю. — И хватит врать самой себе.
Боже, снова этот тон, от которого так и хочется скрыться куда подальше. Со мной так часто разговаривал отец, когда я была неправа.
— А что ты хочешь услышать? Как ненавижу тебя, но не могу забыть о своей дурацкой влюбленности в друга отца? — задаю вопросы на выдохе. — А может, ты хочешь услышать, как мокро у меня между ног, и что только твой член мне нужен?
— Это уже ближе к правде, — хмыкает он и просто ложится. Просто, бл*ть, ложится спать!
Сволочь! Господи, какая же он скотина! Мне поговорить хочется, а не закапываться в собственных мыслях. Но они уже туманят разум. Сначала я узнаю, что Зоя и Филипп мертвы. Потом — что они живы. Потом — что видео слили в интернет, и за мной идет охота, и что нужно ждать отца, чтобы как-то уладить вопрос. Меня перекручивает в мясорубке не самых приятных эмоций. Поэтому не могу уснуть, постоянно ворочаюсь и вздрагиваю от каждого шороха. Вот кончила бы, сразу бы уснула.
Но нет, Тамерлан же, сука, не такой. Он не…
Тяжелая рука дергает меня за водолазку и буквально вдавливает в огромное тело. На минуту закрываю глаза, кажется, я сейчас под своим одеялом, дома, где всегда чувствовала себя в безопасности. Я так много мечтала спать с Тамерланом, но через час он меня почти душит своей огромной ручищей, и я чуть освобождаюсь, но слышу в ухо грубое:
— Спи.
— Тамерлан, — шепчу ему очень тихо, слыша вдруг истошный вой. Волков еще нам не хватало! — Тамерлан, я боюсь!
Мой спаситель шуршит за спиной, дышит, как печка в затылок, грубо выругивается. Как-то резко сдергивает с меня штаны, оставляя их болтаться на одной ноге.
— Эй, — возмущенно бурчу, но слышу:
— Алла, просто заткнись.
И я бы начала спорить, но его рука вдруг касается живота, ползет выше, проводит по линии спортивного бюстгальтера так, что я вся сжимаюсь в ожидании и почти пищу от радости, когда пальцы сжимают грудь на подобии антистрессового шарика. А в задницу тычется налитый кровью член. Боже… неужели все-таки будет секс? Но, может, нужно сначала поговорить?
— Не хочешь поговорить о том, что ты чувствуешь ко мне помимо каменного стояка, что упирается мне в задницу?
— Ты хочешь трахаться или разговаривать?
Выбор сложный, но сейчас лучше действительно сбросить напряжение, а поговорить еще успеем.
— Я думаю… — начинаю отвечать, но ахаю, когда огромного размера член упирается во влажную киску, растягивая меня изнутри, и принимается медленно-медленно двигаться все глубже.
Вот теперь я точно выбрала, особенно когда пальцы одной руки мнут грудь. Сначала одну, после вторую, щипают за соски, оттягивают, подводя меня к кульминации. Когда Тамерлан сам начинает тяжело дышать мне в волосы и легонько толкаться членом в самое нутро… Вот же дьявол…
Он, сволочь, к моему распухшему клитору приставляет прохладный ствол пистолета. Напрягаюсь, ощущая колкий страх, хочу привстать, но он не позволяет. Что он задумал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ох, — только и вырывается из груди, когда сталь начинает натирать между ног, а член продолжает медленно, но верно таранить, пока не входит полностью, вынуждая ощутить каждый натянутый до предела нерв.
В голову, словно тысяча игл, врезается удовольствие, а между ног печет, как от огня. Движения четкие, жесткие, даже чуть болючие. Мои фантазии были всегда бурными, влажными, но даже они не доходили до таких вершин.
Рука с груди двигается выше, касается подбородка, и я на автомате поворачиваю голову и стону ему в рот. Минута мучений — и я буквально теряюсь в остром, пронизывающем все тело наслаждении.
Больше нет холода. Нет страха. Только спокойствие, когда нервы словно изнутри заполняются шампанским, которое бурлит во мне и пьянит. Закатываю глаза, запускаю руки в его волосы и тяну на себя, продолжая этот очень нежный поцелуй, чувствуя, как волны экстаза отпускают меня. Затягивают в бездну, из которой нет обратного выхода.
Еще никогда не был оргазм таким спокойным, еще никогда Тамерлан не выходил из меня, не кончив.
Мать моя женщина… Этот мужик сведет меня с ума, а главное, почему мне так нравится? Я же ненавидеть должна, но в груди отчего-то горит от эмоций. Хочется кричать от радости, нет, визжать, как ненормальная, накинуться с поцелуями, удавить в объятиях…
Что?
Стоп?
— Ты же не…
— Одеться не забудь, — переворачивается он, натягивает штаны и через мгновение начинает храпеть.
Что это, черт подери, сейчас было? И… Я бы повторила. Раз, второй.
Правда, засыпаю очень быстро и сладко, и уже не так страшно, особенно, когда закидываю на него ногу и обнимаю со спины. Бл*-я, как же кайфово. И все равно, где мы находимся, главное, что этот невыносимый вояка рядом.
Кажется, что ничто уже не сможет нарушить нашу небольшую идиллию.
Глава 34. Алла
Просыпаюсь от оглушительного выстрела, прозвучавшего, словно в огромном помещении без мебели. Эхо бьет по мозгам, и я вскакиваю с импровизированной кровати. Оглядываюсь по сторонам. Одна. Тамерлана нет.
Раздаётся ещё один выстрел, и я подхожу к проему, через который мы сюда забрались.
Нас нашли?!
Бл*ть!
Что делать?
Пока я думаю, выбираться мне или все же остаться и не отсвечивать, звучит звук удара, истошный стон и ещё один выстрел. Боже…
Да, да, я помню, что лучше не мешаться, но вдруг Тамерлану нужна помощь, а вдруг его ранили?!
В голове отчаянный гул и я, уже плохо соображая от подступающей тошноты, все-таки лезу, чувствуя, как страх корочкой льда покрывает все тело. Выкрикиваю, когда вместо луны появляется напряжённое лицо Тамерлана. И мы несколько мгновений смотрим друг на друга. В сознание лезут образы самого плохого. Он слишком тих, а карканье ворон и вой ветра оглушает. И еще кажется, что я ощущаю смерть, она буквально пробирается под кожу.
— Тамерлан... — хочу услышать его голос, его крик, его рык, хоть что-то, что даст понять, что мы еще живы, что мы еще не попали с ним в ад. Из-за меня.
И рука, протянутая за мной и вытаскивающая грубо и жестко, приносит облегчение.
Он толкает меня на землю, а сам прыгает обратно, пока я осматриваюсь и словно мысленно возвращаюсь назад. На два года, когда в клубе, где я искала Тамерлана, он вот так же всех положил. Спасал мою никчемную жизнь.
Вижу несколько трупов и не могу даже пошевелиться. Тамерлан убийца. Везде, где он появится, жди смерть. И я стала такой же. Несу смерть и страх тем, кто этого не заслуживает.
— Хватит ныть, надо уходить, — говорит он сквозь зубы, и я безоговорочно следую за ним, почти закрывая глаза, и мельком замечаю свой рюкзак, он его достал.
— Что случилось? — задаю преглупейший вопрос, но сейчас мне хочется говорить хоть что-то, чувствовать себя живой. — Ты всех убил?
— Четверых. Но будет ещё больше, и тогда страхом мы не отделаемся. Нужно уходить.
