не могу.
— Извини, — Тим ослабил хватку, но ровно настолько, чтобы легкие заработали нормально и не больше.
Так мы и стояли. Я даже не могла всхлипывать, внутри распалялась злость и ярость. Мужик, которому Тим сломал руку, куда-то делся, второй так и остался валяться.
— Тим, — тихо попросила я, — давай не будем никому ничего рассказывать, пожалуйста. — Я заглянула в светлые до дрожи глаза с черным расширенным зрачком посередине радужки.
— Я не хочу портить Саше вечер, давай скажем…. Что каблук застрял и я упала, поэтому такая растрепанная.
Я тараторила все быстрее быстрее, страшно переживая, что мужчина не согласится и потащит меня или нас всех домой.
Но Тим еще раз судорожно вздохнул и кивнул. Но не отпускал.
— Можно? — Спросил он севшим то ли от эмоций, то ли от длительного молчания голосом.
— Можно? — глупо переспросила, не понимая о чем он вообще.
— Можно я тебя поцелую? — И он чуть склонился, обозначая свои намерения.
— Нужно… — Тихо прошептала уже почти в губы.
Поцелуй Тима оказался свежестью, смывающей все неприятные ощущения, оставшиеся от нападения. Убирал боль, горечь, страх, сомнения.
Ласковый, трепетный, без языка. Тим прикасался только губами, обнимая и не двигаясь совершенно. Эта ласка проникала в сердце, в голову, во все тело, полностью вытесняя негатив.
— Тим… — С удивлением прошептала, когда закончился поцелуй. Теперь я наверняка могла сказать, что этот мужчина невероятен. Как в одном теле уживаются: дикость, нежность и холодная расчетливость?
— Да, моя хорошая? — Светлые глаза чуть потемнели, превращаясь в почти нормально-серые.
— Кажется, я только что тебя приняла…
Уголки губ этого загадочного мужчины приподнялись в едва уловимой усмешке. Он не переспрашивал, сразу поняв, что именно я имела ввиду. Еще один короткий поцелуй рисковал превратиться во что-то более глубокое,
Но миловаться друг другом было некогда, в любой момент второе тело могло очнуться, да и ребята ждали, как еще звонить не начали. И только я об этом подумала, как в кармане Тима завибрировал телефон. Даже не глядя кто, он ответил:
— Слушаю. — Сухой тон не соответствовал тому взгляду, в котором я еще тонула.
— Да, встретил, она тут упасть умудрилась, срезала, называется. Конечно на каблуках, еще и в офисной одежде. Да, скоро будем. — И уже мне, — волнуются, пойдем.
Мы в четыре руки привели меня в более-менее приличный вид и отправились в кафе к тем, кому и правда было не все равно существуем мы на этой планете или нет.
Глава 17. Тим
Если Саша и Глеб и не поверили в нашу с Тимом историю, то не спешили уличать во лжи. Я получила строгий выговор от всех троих, с требованием — ходить только по освещенным, людным местам. Саша еще пытался что-то про детские часы ввернуть, но наткнулся на мой взгляд и свернул тему. Было от чего.
Если сначала забота мужчин ласкала и казалась милой, то постепенно свивалась удушливой змеей. Слишком их много на меня одну. От одного мужчины с замашками собственника тяжело приходится, но когда требования от том, что и когда, и как мне надо делать возводятся в куб, становится не то что не по себе. А слишком не по себе. И это только из-за застрявшего каблука. А знали бы они наверняка о нападении, тогда что?
Так бы мы и поссорились, наверное, если бы не Тим. Он первым обратил внимание на то, что я постепенно ухожу в себя, уже практически не реагируя на их слова, воспринимая разговор фоном, от которого хочется поскорее избавиться.
— А есть мы сегодня будем? — Потянувшись, поинтересовался он, внаглую перебив нотацию от Глеба.
— А то ты не ел… — Начал было Глеб, но Тим его опять перебил.
— Это ты сегодня после трех спаррингов оставил разгребать бумажки на меня и зама, а сам свалил в неизвестном направлении. А Лена вообще-то после работы только… И мне кажется, еще немного, и мы останемся вечер проводить втроем, — чуть тише добавил он.
Глеб, открывший было рот для возмущения, прищурил глаза и перевел взгляд на меня. Я, не скрываясь, смотрела тяжело в ответ, пытаясь вложить во взгляд весь спектр неприятных эмоций, которые испытывала сама.
— Так чего мы сидим тут тогда? — Еще и в вину всем поставил, первым поднимаясь с одной из скамеек, стоящих недалеко от того самого кафе.
— Садись… — Это уже со стороны Саши.
— Куда? — Не сразу поняла я о чем он вообще.
— Куда-куда, сюда — он потянул меня за руку, усаживая на себя сверху.
— Саша, ты с ума сошел, это же неприлично, и тяжело. и неприлично! — От неловкости ситуации я начала напрягаться и повторяться.
Мужчина меня приобнял, прижимая к себе и утыкаясь в спину лбом.
— Тяжело тебе что ли? — Тихо спросил он, согревая своим дыханием.
И я поняла. Не ради меня. Ему было комфортно вот так, когда на него не смотрели с жалостью, а скорее на меня с недоумением. Впрочем, с меня не убудет, а нам идти сейчас туда, где много людей и много взглядов… И позже их будет еще больше. А он к ним не привык. Спеша расквитаться со всем миром забыл, как этот мир сложно относится к людям с проблемами.
Я поерзала на Сашиных коленях, стараясь устроиться поудобней. Таким образом, чтобы не мешать обзору и не слишком давить на конечности, уже, наверное, и забывшие о физических нагрузках.
Так мы и “закатились” в приветливо распахнутые двери. Саша сверху на коляске, я сверху на нем. А по бокам от нас два “охранника”, с холодными глазами и следами непростой и бурной жизни на лицах.
***
Кап-кап… Кап. Кап-кап.
Кажется, надо вызывать мастера. Воду выключила еще минут десять назад, а из крана продолжало капать. Пока что звук не вызывал отторжения, когда прозрачные водяные шарики с забавным плюхом опускались в уже начинающую остывать воду. Но если капать будет непосредственно на металлическую емкость — сразу же звук
