— Ох, и разворотят нам сейчас хлебальники, — злобно бормочет Шептун за плечом.
— Глядите — эти чужаки сами пришли! — переводит мой транслейтер слова претендента на городской престол.
Заслоняя сюзерена своей тушей, вперед выдвигается телохранитель.
Бодигард у него конечно колоритнейший! Амбал два на два — что стоя, что лежа.
Да на темени этого гиганта танковые траки чинить можно!
Рожа зверская, челюсть широкая и тяжелая. По бульдожьи вперед выпячена.
— Сложить оружие! — обращается к нам главный изменник этого города, не спешащий отдавать команду своим воинам.
— С чего бы это, нам разоружаться? — скептически и криво усмехаюсь я.
— Будете жить. По крайней мере — еще какое-то время, — пожимает плечами оппонент.
Понимаю не все слова, но догадываюсь исходя из контекста.
— И что дальше? Посадите в подвал или выдадите гиворам?
— Посмотрим, — деревянным голосом цедит младший братец вождя, проскользив взглядом своих выпученных водянистых глаз, по людям за моей спиной, словно подошвой по грязи, — Наши новые союзники точно не откажутся от такого подарка.
— Зачем мы им?
— Откуда мне знать? — вопросом на вопрос отвечает он, — Да мне и неинтересно.
Блядь, да, что это у него в бестолковке — тупость в терминальной стадии или жажда власти восьмидесятого уровня? Откупиться от гиворов задумал, придурок лощеный?! Что же такого эпического они этому слабоумному клоуну наобещали? Жажда власти совсем ослепила и мозг иссушила?
— Вас же всех покрошат следом за нами!
— Посмотрим, — повторяет он, — Кто-то же должен уже — положить конец этой вековой вражде. Сдавайтесь! Оружие на землю! — бросает он повелительным тоном человека, с детства притершегося к власти и не привыкшего к возражению и неповиновению.
Да он, сука, похоже, в здешнюю историю войти собрался! Идиота кусок!
Воины противника поднимают арбалеты. Те, у кого они имеются, конечно. Таких не слишком много.
Нугари натягивают тетивы своих луков с последними наложенными на них стрелами.
Люди Тара успели купить в городе какое-то количество наконечников, но сделать древки и оперения времени не было.
Телохранитель «наследного принца» делает еще один шаг вперед. Ну, от стрел ты его спрятал, но мне и Рул ты не соперник — морда страшная!
— Прикройте меня! — бросаю камрадам.
Они смыкаются вокруг в живой щит.
— Бей по «Валерику»! — командую психиатрине я. — Туши ему свет!
Недалекий крик какого-то полудурошного петуха, попутавшего день и ночь, звучит вместо выстрела стартового пистолета!
Концентрирую энергию и точечно бью по лидеру восставших.
Получилось!
Сознание покидает его и подкосившись в ногах, паскудный младший братец вождя, кулем валится в грязь.
Рядом гулко бухается о землю его верный пес.
Остальные заговорщики явно до конца не отдупляют — что произошло?!
Вернее, понимать то они понимают, что это ментальность сработала, но не вкуривают, что их лидер жив и просто временно находится в ауте.
Вероятно, считают, что чужеземец — просто дикий маг!
Щедро раскидываю по их телам слабость, а по душам — неуверенность и страх. Рул занята тем же.
Пользуюсь недолгой растерянностью врагов и громко спрашиваю:
— Кто еще хочет умереть?!
Бойцы противника замерли. Никому не хочется стать следующей жертвой проклятого могучего колдуна.
— Расступитесь! Мы уйдем! Ваши дела — это ваши дела, — я подбираю слова на атрейском и дополнительно, изо всех сил стараюсь, чтобы голос излучал небрежную угрозу.
Наступившее мгновенье тишины было долгим. Очень долгим!
Они выполняют команду! Переглядываются, но выполняют!
Желающих стать очередным покойником так и не нашлось. Кажется, я слышу как страх похрипывает у них внутри, где-то в области легких!
Страх перед непознанным и неизведанным — великая сила!
— Вперед! Пока они не опомнились!
Ощетинившись сталью, мы почти бежим в открывшийся проход.
Чувствую, как от пережитого волнения пересохло во рту. Чудом ушли, можно сказать!
Все-таки вывез нас земной «Авось»!
Впрочем, ничего пока не закончено. Нужно еще как-то выбраться из города и захватить достаточно большое судно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И с чего это я покойного слабоумного Валерика вспомнил?
Эти и другие мысли пулями свистят в голове — пока ноги шустро «делают ноги». О, каламбур, бля!
Ну, это снова мой несмешной юморист из окопа высунулся.
Что-то больно ударяет по лодыжке.
Пох! Не до неё! Бежать!
Налаживаю связь с Арвиндом и Сербом.
Наш балканский друг уже почти у нужных ворот. Прекрасно!
Арвинд и Арвильда прорываются туда же. Заговорщиков оказалось слишком много и цитадель вот-вот падет!
Еще лучше!
Лучше не то, что черные силы побеждают, разумеется, а то, что наши атрейские друзья не станут попусту ложить свои жизни в безнадежной драке местных. Кажется, тут уже все до нас предрешено.
А нам к порталу надо! И домой!
Бежим, распугивая горожан робко высовывающихся на ночные улицы.
Большинство из них пока еще не знает, что в городе переворот, но уже прекрасно понимает, что вокруг творится непонятная и нездоровая лажа!
На очередном перекрестке, завидя нас, какие-то беженцы с узлами — стаей испуганных птиц ломанулись во все стороны, прижимаясь к стенам, толкаясь, а порой и сбивая с ног особенно невезучих бедолаг.
Протискиваемся узкими улочками к воротам, выводящим прямо к пирсу за городской стеной.
Кто-то из нугарийских соратников спотыкается и падает. Притормаживаю и помогаю парню подняться. Снова мчимся вперед.
Погони за спиной нет.
Нужные нам ворота вполне предсказуемо оказываются закрыты.
При виде несущихся чужеземцев, караул обнажает оружие.
Хочу ударить ментальностью, но энергии слишком мало.
Всё почти до донышка вычерпала встреча с мятежниками.
Слышу, как над плечом тяжело и хрипло дышит Шептун. Ну не стайер он уже. Не та фактура в силу возраста.
Драка почти неизбежна, но тут, прямо как в хорошем кино с хеппи-эндом, появляются Арвильда и Арвинд. С ними два десятка атрейцев.
Хм, у нас в отряде меньше было. Что за люди?
Понимая, что все проиграно — местные присоединились?
Один из примчавшихся атрейцев отдает приказ и ворота открываются.
С речной стороны пока все спокойно. Отсюда штурм не ведется.
Помогаем кряхтящим стражникам скинуть здоровенный и тяжелый брус со скоб.
— Гиворы! Гиворы входят в город!
Пронзительный вопль откуда-то сзади, вызывает настоящий взрыв панических звуков!
Темнота над городом стремительно наполняется криками женщин и детей, все беды которых — были еще впереди! Словно понимая, что приходит последний час их жизни — взвыли собаки. Из-за стен доносится конское ржание и крики атакующих сектантов. Небо заметно посветлело — это в предместьях загорелись первые дома. Вверх вместе с искрами, дымом и клочьями горящей соломы ударяют снопы света.
На душе гадко и мерзко!
Почти физически ощущаю очередную неудачу — до жима в паху и кома поперек горла…
Хоть на городскую стенку лезь, с матом в голосину…
Выбираем пару стоящих рядом, почти одинаковых кораблей с невысокой мачтой и десятком весел с каждой стороны.
Что-то среднее между драккаром, галерой или ладьей. Во всяком случае, как их на картинках изображали.
Решаем не прорубать дно у третьего корабля. Может, еще кто-нибудь воспользуется этой возможностью бежать отсюда…
— Что за чучело? — окидываю взглядом связанного крепкого мужика, которого атрейцы прямо с пирса забрасывают на дно судна.
— Обратившийся. Разумный. Лидер одного из отрядов.
— И на кой нам эта злобная проблема? Ты где его взял-то? Прирезать и дело с концом, — предлагаю я Арвинду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Будет проводником по здешним лесам. Он там все тропы и дороги знает.
И добавляет, что еще до начала мятежа выпросил этого, ожидающего казни пленного, у местного вождя.
