другу без остатка. Страсть поглотила их целиком, награждая трепетные тела сладостным наслаждением близости. Целуя друг друга, они забыли обо всём. Не было никакой войны, миллиардов смертей и разрушенных континентов. Остались только они вдвоём на всём белом свете, захваченные безумием страстей, разгоревшихся пламенем внутри их сердец. И жизнь прекрасна, и всё у них хорошо.
В палаточный городок Макс вернулся только утром.
Глава 10. Захват
Они встречались каждый день. Влюблённые искали малейшую возможность встретиться снова и снова, и страсть в них не утихала ни на минуту. Макс часто приходил к ней в больницу, помогая ухаживать за больными, а она, в свою очередь, навещала его в палаточном городке, принося с собой угощения для Сони. Соседи по палатке даже пытались над ним пошутить, но парень, будучи не из робкого десятка, сумел им доступно объяснить, что не желает выслушивать насмешки в свой адрес. В итоге он завоевал некоторый авторитет среди беженцев. Даже крупные детины предпочитали его не задевать. Кирилл немного завидовал брату, но в целом, был за него рад.
Жизнь шла своим чередом. Только одно обстоятельство будоражило всех. Спасательный корабль не явился в срок. Так же пропала связь с Мадагаскаром. Многие объясняли это частыми штормами, бушевавшими в то время в океане, однако утишало это совсем не многих. Прошла неделя, потом другая, третья, а корабля всё не было. Настроения среди народа постепенно менялись. Военные с трудом сдерживали порядок в городе. Стали наблюдаться частые межнациональные конфликты, что только усугубляло накаливание обстановки среди населения. Провизия была в строгом дефиците.
Однажды Макс спросил у Марии, что если корабль так и не объявится, на что она ответила очень просто:
— Мы и так не должны были выжить в той страшной мясорубке, поэтому надо поблагодарить бога за то, что он хоть немного отсрочил нашу участь.
Ответ любимой шокировал Макса. Он и подумать не мог какие ужасные мысли кружились в её голове. Думать о смерти в то время, когда у них появилась возможность спастись, не совсем правильная идея. Конечно, в порту Надежды совсем не осталось кораблей, способных преодолеть безграничные просторы океана, если не считать нескольких военных катеров, но ведь сама только мысль о том, что где-то на планете сохранилась цивилизованная жизнь, должна была как минимум вдохновлять. Но в её светлых, и в то же время грустных глазах, не читалась прежняя живая сила. Они гасли на глазах, отчего парню так же становилось не по себе.
— А как же руководство ООН? Какие у них планы? — спрашивал он.
— Суди сам: с одной стороны сплошная радиационная пустыня, с другой бушующий океан, который невозможно преодолеть. Тут будет одно из двух: либо произойдёт чудо, и наш спасательный корабль всё-таки прибудет вместе с гуманитарным грузом, либо в скором времени все вернутся обратно в пустыню, где их настигнет неминуемая смерть.
— Должен же быть какой-то выход, — развёл руками Макс. — Всё не может так просто закончится. И не для того я встретил тебя, чтобы потом потерять. Чувствует моё сердце, что-то должно произойти.
— А пойдём ко мне, — внезапно переменилась в лице Мария. — У меня смена начнётся только через час.
Странная женщина, — думал он, соглашаясь на её предложение. Казалось, мысли о смерти её нисколько не пугали, не то что парня. Но что он мог поделать? Разве в его силах сопротивляться той лучезарной улыбке, сладостно манящей в свои покои? Ладно, будь что будет. Завтра наступит новый день, который обязательно принесёт с собой новые события.
Он попал к себе только когда стемнело. В палатке висела одинокая керосиновая лампа, слабо светящая у входа. На двадцати одноярусных койках местились около десятка человек, но никто из них ещё не спал. Макс спокойно прошёл до своего места и устало рухнул лицом вниз на жёсткий матовый матрас.
— Неважно выглядишь, — заметил Кирилл, играя в карты с соседом по палатке. — Плохие новости? Что там слышно от миротворцев?
Макс с трудом поднял голову.
— Всё по-прежнему, брат, без изменений, — сказал он и перевернулся на спину.
— Так они ещё не решили, что будут делать дальше? — переспросил сосед, отбивая масть Кирилла.
— Я же сказал.
— Вот суки! — выругался он в сердцах. — Заманили нас неизвестно куда, а теперь бросают как падаль. Скоро с голодухи начнём жрать сами себя. Корабля нет, и не будет. Попомните моё слово: в скором времени тут такая резня начнётся, что страшно себе представить. Вон, чурки уже начинают права качать. А что будет дальше?
— Дальше- хуже, — вставил Кирилл.
— Именно, — продолжил сосед. — Они сами с этой своей спасательной операцией накосорезили, пока мадагаскарцы границу не закрыли. Конечно, а на фига им надо столько беспризорного народа содержать? Тут и они просчитались, а когда опомнились корабль отобрали и послали всех… А мы тут сидим думаем, когда же миротворцы что-нибудь предпримут. А предпринимать-то нечего. Всё, ушёл кораблик, только его и видели.
Сосед так разошёлся, что даже карты полетели в сторону.
— Ну, а у тебя какие мысли, Макс? — с интересом посмотрел он на парня. — Ты вроде и молодой, но говоришь всегда по теме.
— Да не знаю я ничего, — раздражённо рявкнул Макс, и перевернулся на бок.
— Отстань от него, — равнодушно сказал Кирилл. — Всё равно ни ты, ни я, ни он ничего не решаем.
— Пацан прав, революционер, ложись лучше спать, — подал голос полный мужчина с койки рядом. — Не хватало нам тут ещё восстания. Будоражь людей где-нибудь в другом месте.
Тот зло посмотрел на него.
— Закрой пасть, толстопузый, а то будешь на улице спать!
— Что?! — задето крикнул полный, вставая с койки и сжимая кулаки.
В ответ другой тоже встал, демонстративно перекидывая нож с одной руки в другую.
— Поиграть захотелось? Сейчас поиграем, — насупившись, рычал он, вертя нож перед глазами.
— Да ладно, мужики, чего вы, — испуганно вскочил Кирилл.
— Ты у меня кровью умоешься, толстяк!
— Таких уродов обычно оставляют без зубов и с голой жопой! — парировал тот.
Макс слегка приподнялся, но встревать не стал.
Нервы не выдержали, и мужик с ножом бросился на толстяка, пытаясь вонзить острие ему в горло, однако встретив жёсткое сопротивление, оба повалились на пол, пытаясь побороть друг друга. Кирилл хотел попытаться разнять борцов, но побоявшись быть задетым острым клинком, отошёл ближе к брату. В момент вокруг дерусшихся образовалась толпа соседей, так же не решающихся встрять в опасную драку.
— Сука! — шипел худой, навалившись на толстого сверху.
Он изо всех сил давил на рукоятку ножа, но толстяк пока ещё удерживал его руку
