Читаем без скачивания За того парня… - Валентин Егоров

— Тогда ребята у вас есть десять снарядов и кончайте с этими резервуарами солярки, нечего их немцам оставлять!

Сердито сказал сержант Любимов.

Парни моментально развернули башню бронеавтомобиля на цель, тут же басовито прогукала пушка, отправив четыре бронезажигательных снаряда по резервуарам. Сначала с ними ничего не происходило, но затем один из резервуаров затянуло черным жирным дымом, в котором замелькали языки пламени. Снова прогукала пушка, через полминуты горели оба резервуара. Колхозники столпились у храма и не понимали, почему это немцы расстреляли народное добро, а как урожай они собирать будут? Когда кто-то из колхозников попытался глазами снова разыскать этих нелюдей немцев, то их танка на прежнем месте уже не было, а где-то вдали на проселочной дороге, выходящей на центральную автомагистраль Минск — Смоленск — Москва, еще долго просматривалось белое облачко пыли.

Когда "Пума" выбралась на центральную автомагистраль, то там царил настоящий немецкий порядок. Все колонны двигались в строго определенном порядке и в полной соответствии с установленным временным графиком. Когда сержант Алексей Карпухин поднял скорость своего бронеавтомобиля до шестидесяти километров в час, то тут же был остановлен первым же регулировщиком, который к счастью оказался братом эсэсовцем, поэтому особо не придирался к собратьям по оружию. Но он подошел к механику-водителю и, вежливо козырнув унтерштурмфюреру СС Грабе, и прямо тому заявил:

— Товарищ гауптшарфюрер, здесь запрещено превышать скорость. На этой магистрали вы можете передвигаться со скоростью сорок километров в час и не выше. Поэтому, как брата и товарища по оружию, я не буду вас наказывать. Но предупреждение все-таки сделаю.

Когда до Смоленска осталось сорок километров, то Артур Любимов, мысленно переговорив с Алексеем Карпухиным, решил заранее искать место для сегодняшней ночевки своего маленького отряда. Завтра им предстояло целый день блуждать по прифронтовой полосе немецких войск, а под вечер нужно было бы прорваться и на другую сторону фронта. За ночь они должны были скрытно подобраться к месторасположению штаба Западного фронта советских войск. В этой зоне особого режима найти места высадки вражеского десанта, чтобы там устроить засаду. Поэтому на ночь Артуру Любимову хотелось найти такое место, где их бы никто не тронул. Парням нужно было бы хорошо отдохнуть и выспаться, чтобы завтра их рука была бы тверда, глаз остр, а разум расчетлив и мог бы принимать не стандартные решения. А для этого Артуру Любимову и самому нужно было бы подготовиться и поработать с картами. Детально продумать ход операции, чтобы окончательно определиться с предполагаемым местом высадки немецкого десанта, а также местом организации засады.

И такое место отдыха ему, в конце концов, удалось найти.

В двадцати километрах от Смоленска, в небольшой деревушке Васичи на ночь остановился штаб 39-го мотокорпуса. Подполковник Кляббе, командир полка охраны штаба этого мотокорпуса, заметив приблудный разведывательный бронеавтомобиль 5-танковой дивизии СС "Викинг", сам обратился к унтерштурмфюреру СС Зигфриду Грабе с просьбой помочь ему в организации ночной охраны штаба корпуса. Разумеется, простой унтерштурмфюрер СС не мог отказать армейскому подполковнику в такой просьбе.

Первым делом, как только они расположились на ночь в Васичах, Артур Любимов по одному вызвал к себе в комнату всех парней и фотографии в их немецких документах подогнал под славянский оригинал. Все четыре парня прямо-таки офигели, когда увидели, что после разговора с сержантом Любимовым, фотографии в немецких солдатских и унтер-офицерских книжках стали их полной копией, а рядовой красноармеец Павел Бажанов вдруг ни с того, ни с чего начал понимать то, что говорят между собой немцы. Немецкого языка он никогда не знал, хоть и вырос в Таганроге, где даже в советские времена проживало много немцев переселенцев, но с немцами он уже и тогда не общался. Парни насторожились, но от всего с ними происходящими вещами, им стало еще более интересно.

Затем, когда молодость взяла свое и парни сладко прикорнули рядом со своей боевой машиной, а сержанты Любимов и Карпухин собрались, чтобы вместе посидеть и подумать над картой района, в котором находилось Гнездово. По общим наблюдениям получалось, что оборона Западного фронта все-таки поддалась немцам и оказалась, раздергана на части, а затем погибла под ударами немецких танковых армий и мотокорпусов. Фронт вплотную приблизился к фронтовому штабу, вот-вот он должен был сняться с прежнего места и отправиться вглубь Советского Союза, чтобы там строить новую линию обороны.

Но уж слишком много различных советских дивизий, корпусов и армий было задействовано в Смоленской операции, чтобы штаб Смоленского фронта так легко мог бы сняться и покинуть свое насиженное место в Гнездово, не потеряв при этом управление войсками. Ни один из советских военачальников не хотел по какой-либо причине потерять управление своими войсками, не хотел этого и маршал Семен Константинович Тимошенко, который в то время был командующим Западным фронтом. Поэтому фронтовой штаб в Гнездово будет оставаться в этой деревеньке до самого последнего момента.

Но в таком случае высадка немецкого десанта в Гнездово могла бы сыграть роковую роль в судьбе всего центрального направления продвижения немецких войск на территории Советского Союза. А на этом направлении, может быть, впервые за время войны прозвучали имена советских полководцев и начали рождаться соединения, которые чуть позже уже смогут на равных сражаться и побеждать немецких солдат

Перед самым рассветом Артур Любимов и Алексей Карпухин завершили работу с картой, теперь они имели представление, в каком месте немцы могли бы высадить десант и как с ним можно было бы бороться.

С первыми лучами солнца бронеавтомобиль SdKfz 234.2 "Пума" покинул Васичи и отправился по направлению к Смоленску. На окраине города бронеавтомобиль несколько раз останавливали мобильные посты фельджандармерии, которые предупреждали унтерштурмфюрера СС Зигфрида Грабе о том, что город еще полностью не освобожден и кое в каких районах еще идут бои с красноармейскими частями. Но каждый раз унтерштурмфюрер СС Грабе благодарил за предупреждение, но требовал не преграждать его команде дальнейшего пути следования, так как он выполняет специальное задание командира 5-й дивизии СС "Викинг" обпенгруппенфюрера СС Феликса Штайнера. Как это было не удивительным, но это простейшая уловка срабатывала во всех случаях, Артуру Любимову даже не приходилось лезть во внутренний карман офицерского кителя за приказом. Фельджандармы козыряли и тут же расступались, освобождая дорогу бронеавтомобилю.

Бронеавтомобиль "Пума" следовал по городским улицам западных кварталов Смоленска. У Артура Любимова аж сердце сжималось при виде разрушенных бомбардировкой и артиллерийским огнем жилых кварталов, но также хорошо было видно, что бои велись не по всему городу, а только в отдельных городских кварталах. Навстречу им случайно попала колонна пленных красноармейцев, и Артур Любимов сразу же обратил внимание на то, что эти пленные чем-то отличались от пленных, которых немцы брали в Западной Белоруссии. Да и сами немцы этих военнопленных красноармейцев явно опасались, колонну всего в несколько сот пленных сопровождали целая охранная рота при пулеметах.

Прямо по выезду из Смоленска кипел бой, немецкий полк наступал на какого-то невидимого противника, прикрывавшегося леском, двенадцать полковых пушек вели частый огонь по этому леску, а три цепи немецких стрелков подходили к нему все ближе и ближе. Артур Любимов так и не увидел продолжения этого боя, так как Алексей Карпухин повернул бронеавтомобиль вправо на Витебское шоссе, в сторону Гнездово. Вскоре им предстояло преодолеть линию фронта.

Бронеавтомобиль остановился на пустынном шоссе и Артур Любимов послал по два парня влево и вправо по шоссе, строго-настрого наказав им быть осторожными, в бой ни с кем не вступать. Главное, он потребовал, чтобы парни выяснили, хотя бы приблизительно, где находится линия фронта. Пока разведчиков не было, Артур вместе с Алексеем попытался мысленно просканировать близлежащую местность, но на этот раз у них ничего не получилось. Так как в мешанине святящих точек носителей разума было невозможно разобраться, кто из них советские люди, а кто немцы. Вскоре вернулась группа Павла, который браво доложил, что они прошли почти километр по шоссе, но так никого и не встретили, но чуть левее была слышна громкая перестрелка из винтовок.

Вторая группа принесла чуть больше информации.

Разведчикам показалось, что они видели батарею из четырех орудий, передки которых были запряжены лошадьми. Эта батарея перемахнула шоссе и скрылась в лесном массиве, вскоре из этого массива послушалась артиллерийская стрельба по направлению к Смоленску. Таким образом, можно было бы прийти к выводу, что линии фронта, как таковой, в этом месте пока не существовало. Артур Любимов отдал приказ, механику-водителю и двум бойцам занять места в бронеавтомобиле и быть готовыми вступить в бой в любую секунду. А сам вместе с Павлом и его другом Игорем, одетым в мундир простого эсэсовского стрелка, стал осторожно пробираться вперед по Витебскому шоссе. Время от времени посылая мысленную команду Алексею Карпухину, сменить позицию и подъезжать к ним.