— Это же не твоих рук дело, правда? — доброжелательно и вместе с тем язвительно спросил муж.
В ответ я красноречиво заскрипела зубами.
Спиной я ощущала мужское тепло. Прижиматься к Трапери было приятно, я чувствовала себя в безопасности. Хотелось закрыть глаза и может быть даже уснуть. Да, я ведь нервничала и не выспалась.
Наконец, декан Деполь обезвредил учебные здания и нам разрешили разойтись по своим аудиториям.
— Я заберу тебя, когда можно будет выйти на улицу, — пообещал Трапери, — пока мы с Роканаром приберемся здесь немного.
Подхваченная потоком, я влилась в учебный корпус, а потом и доплыла до нужного зала. Первым в расписании стояла «История магии». Предмет нужный, но скучный. Однако, начался он очень бодро.
Мои однокурсники повскакивали со своих мест, едва лишь успев их занять. И кинулись к большому окну, выходившему во двор.
— Смотрите, какой ужас! — выдохнули несколько студентов в едином порыве. — Он сейчас раздавит ректора в кашу!
И зашикали друг на друга, оглядываясь на меня. На негнущихся ногах я тоже направилась к окну. Передо мной расступались, пряча глаза. Даже издали я разглядела, чего все напугались.
Посреди двора возвышался огромный снежный монстр. Откуда он такой — мне стало понятно сразу же. Големчики поменьше разбегались и впечатывались в него, отчего и без того гигантский снежок разрастался вширь и в высоту.
Он вытянул вперед два снежных валуна, на каждом из которых располагалось по три корявых пальца. Эти жуткие ручищи сжимали Даниэля, я кажется, слышала, как трещат его бессильно обвисшие крылья. Черные перья разлетались по двору, кружились, спускаясь на свежевыпавший снег.
Не помня себя, я метнулась к окну, не будь там стекла, вылетела бы во двор, составив компанию чудовищам и Даниэлю.
Впрочем, там был еще и Роканар. Его фигура казалась совсем мелкой по сравнению со снежным големом. Декан вытянул вверх руки и пытался воздействовать на ужасное создание. Но ему удавалось лишь сбивать некоторых, самых мелких монстров, не давая им слиться с общим монолитом.
Я некстати вспомнила порожденного моими эмоциями уродца. По сравнению с этими тварями он был даже милым.
Голова закружилась в ожидании развязки. Я пошатнулась, инстинктивно упираясь в стекло руками.
Перед глазами был только Даниэль, который пытался вырваться из страшных холодных лап.
Не в силах это видеть, я зажмурилась, и словно провалилась в белый бесконечный тоннель, не хватало еще в обморок упасть. Особенно, когда что–то явно начинает меняться, судя по восклицаниям вокруг меня.
— Ничего себе!
— Вот это поворот!
— Смотрите, как он его!
— Да это она!
— Как она это делает? Прямо отсюда!
И наконец:
— Верея! Почему ты никогда этого не показывала раньше?
Да чего я не показывала? Как здорово умею падать в обморок? Да я и сама не знала. Сознание теряла не больше двух раз в жизни. Один из них — лет в пятнадцать, когда без шляпки полдня на солнце провела.
Открывая глаза, я ожидала что как минимум лежу на полу, а надо мной склонились сердобольные однокурсники.
Точно, совсем плохо себя чувствую. Потому что белый тоннель, который я видела в своем полуобмороке, никуда не делся. Он шел от окна нашей аудитории на улицу, к месту событий.
А я, оказывается, не упала, все так же стояла, прижав ладони к холодному стеклу, по которому шла серебристая рябь.
Подождите, так этот белый свет, что закручивается в причудливую спираль, идет от моих пальцев?
Это эфирный канал!
То, что творилось во дворе, разобрать было проблематично, из–за яркого света, но можно было понять, что на месте чудовища образовался громадный сугроб, который постепенно утягивается в мой канал.
А Даниэль и Роканар стоят спина к спине, отбиваясь от мелких големов магией. От рук Трапери исходили фиолетовые молнии. Ударяясь в грудь чудовища, такая вспышка откидывала создание назад и оно улетало в светлые дали.
И получается, исправить ситуацию помогла я.
Однокурсники это тоже понимали, и вознаградили меня бурными аплодисментами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда стало понятно, что мужчины внизу вне опасности, я убрала руки от стекла. Прозрачная поверхность выглядела слегка оплавленной. А со стороны улицы она тут же подернулась великолепным морозным узором.
Я поняла, что устала. Просто безумно, нечеловечески. Смертельно. И без сил упала на ближайший к окошку стул. Точнее, кресло преподавателя.
Вокруг сновали студенты, меня тормошили, поздравляли, что–то говорили. Я не разбирала, что. Мои глаза закрывались сами собой, приходилось сопротивляться изо всех сил.
— Чья это была магия? — услышала я сильный, уверенный голос Роканара.
— Это она! — сообщил кто–то из наших.
Окружившие меня юноши и девушки разошлись, пропуская декана и ректора. Трапери выглядел вполне живым, но помятым.
— Верея? — спросил он удивленно.
Его правую щеку пересекала длинная красная полоса, слегка сочившаяся кровью. Судя по виду, болезненно но не опасно.
— А я говорил вам, ректор, что чувствую в этой девушке большой потенциал.
Мой истерзанный неожиданной нагрузкой организм устал бороться с накатывающей сонливостью. Благодарно кивнув Року, я все же закрыла глаза и на этот раз уже провалилась в темноту. Уютную и обволакивающую.
Сон был приятным, но изрядно смущающим.
Меня несли на руках, потом положили на кровать. Нежные губы коснулись моего лица, легко пробегаясь по лбу, линии бровей, спускаясь ниже.
И словно тысячи огоньков волной прошлись по всему телу, когда почти невесомый поцелуй обжег краешек моих губ.
Погружаясь в этот сказочный сон, я обвила руками мужские плечи, чувствуя, как пальцы утопают в мягких перьях.
Просыпаться мне не хотелось. Какой прекрасный обморок, знай я, какие причудливые ощущения он может подарить, теряла бы сознание чаще.
Наши губы слились воедино, голова кружилась все больше. Фантазия становилась все смелее, а поцелуи все жарче.
А потом я проснулась. Над головой был потолок нашей комнаты в общежитии. На кровати рядом со мной сидела Ксандра.
— Привет! — сказала она. — Как ты?
— А где Даниэль? — растерянно спросила я. Мои губы все еще горели, словно обморочный сон частично перелился в реальность.
— В лазарете, ему оказывают помощь. Говорят, одно крыло слишком пострадало, несколько дней он не сможет летать.
— А как я здесь оказалась?
— Он тебя и принес. Я пришла позже.
Ксандра внимательно на меня посмотрела.
— Ты совсем ничего не помнишь?
— А что я должна помнить? — я испуганно села в кровати. Неужели поцелуи мне не приснились и Ксандра застала нас в какой–то интересный момент?
— Когда я зашла в комнату, здесь был ректор Трапери, он держал тебя за руку и гладил по голове. Потом сказал, что раз тебя есть с кем оставить, ему можно пойти подлечиться. А ты открыла глаза и спросила, где Линкс.
— Нет, не помню, — я облегченно перевела дух.
Ксандра, оценив мое состояние как удовлетворительное, принялась расспрашивать подробности спасения ректора и декана.
Я излагала ей свой взгляд на произошедшее, а в голове билась одна–единственная мысль. Приснилось или нет?
ГЛАВА 33. Отбываем в Соверилль
Мы с Ксандрой пили ее травяной чай и оживленно обсуждали нашествие бешеных сугробов, когда в дверь коротко постучали и тут же ее открыли.
— Рад, что ты на ногах, Верея, — сказал Даниэль без предисловий. Он, однако, не особо церемонится. Так врываться в комнату двух девушек. Ректорские замашки!
— Ты уже собрала свои вещи в дорогу?
— В дорогу? — не сразу сообразила я.
— Конечно, мы через час уже отбываем в столицу.
Я удивленно посмотрела на мужа. Лишний раз в принципе поудивлялась, что у меня он есть, и попыталась оценить его физическое состояние. Ведь он побывал в такой переделке!
Его левое крыло было повернуто несколько неестественным образом и зафиксировано сверху лечебной повязкой.
