Оля промолчала.
— И ты такая весёлая, такая красивая и заводная… неужели думаешь, что, удерживаясь в формальных рамках, я перестану втайне думать о тебе как о девушке… то есть как о женщине? — с нажимом спросил он.
Она глубоко вздохнула.
— Я знала, что эта поездка была ошибкой с самого начала. Ни к чему хорошему она нас не приведёт…
Рус прыгнул со своей кровати — на Олину, заставив её взвизгнуть от неожиданности, и прижал её руки к постели, чтобы она не смогла вырваться.
— Вот только попробуй сбежать, — произнёс он, делая преувеличенно свирепое лицо.
— Бешеный! — возмутилась она.
— Я, конечно, помню, что обещал отпустить тебя в любой момент, когда ты сама этого захочешь, но… имей в виду, я чувствую свою ответственность за твоё развитие.
— Чего-о?!
— Ничего. Просидишь всю жизнь безвылазно в своём Сан-Франциско без документов… Ни людей посмотреть, ни себя показать. Со мной хоть по Калифорнии прокатишься.
— Ах, спасибо, благодетель нашёлся, — насмешливо фыркнула Оля.
— Отшлёпаю, — предупредил Рус, хищно глядя на неё.
– “Молчи, женщина”?
— Молчи, женщина! — согласился он.
— Дикарь! — она показала ему язык и предприняла попытку высвободиться, но силы были явно неравны.
— Ты нарываешься, лучше не ёрзай, — он уже едва контролировал себя. Трудно удержаться в заявленных “рамках”, когда вот она — живая, горячая, извивается под ним с разметавшимися по подушке волосами…
— Животное! — Оля изловчилась и пнула его в коленку. Было не больно, скорее смешно. Да и её, похоже, здорово распалила эта игра, что бы там птичка не чирикала про дружбу и границы. Она просто сама себя обманывала…
Рус решил убедиться в своих подозрениях.
— Ну о`кей, — он с показной невозмутимостью выпустил девушку из захвата и слез с её кровати. — Тогда спи. Доброй ночи.
И, пока она ошеломлённо хлопала глазами от такого неожиданного поворота, спокойно перебрался на свою постель, укрылся одеялом и демонстративно улёгся к Оле спиной.
Несколько минут в номере царило напряжённое молчание. Рус прямо-таки физически ощущал Олины обиду и недоумение, смешанные со смутным неудовлетворённым желанием, и лишь посмеивался про себя, стараясь не заржать вслух.
— Слушай, — раздался наконец за спиной её робкий неуверенный голосок. — Я тут подумала… А с чего я взяла, что обязательно влюблюсь в тебя, если мы…
— Переспим? — услужливо подсказал Рус, не оборачиваясь.
— Ну да… Может, мне вообще не понравится.
— Конечно, я же в постели полный отстой, — убийственно серьёзным тоном отозвался он. — Более паршивого секса у тебя в жизни точно не будет, обещаю.
И тут же услышал, а затем и почувствовал, как она оказалась на его кровати. Бесцеремонно забралась к нему под одеяло, обхватила руками со спины, прижалась всем телом…
— Ты точно это гарантируешь? — мурлыкнула она. — Ну, что секс будет паршивым.
— Я буду стараться изо всех сил, чтобы ты, не дай бог, не кончила.
— Дурак, — фыркнула Оля ему в шею — так щекотно и приятно, что он зажмурился от удовольствия, как кот. Но всё ещё не спешил поворачиваться к ней лицом, всё ещё тянул время…
— Ну так что, — Олины руки уже нетерпеливо скользнули ему под майку, пробежались по животу, — давай поскорее покончим с этим мерзким и неприятным делом?
Он одним рывком обернулся и подмял её под себя.
— Клянусь, — прошептал он, — тебе совсем не понравится.
30
Утро началось со звука вибрирующего на прикроватной тумбочке мобильного.
Рус предпочитал на ночь засовывать телефон под подушку, так что, вероятно, это звонили Оле.
Оле, которая лежала сейчас у него под боком. Оле, которая, чёрт возьми, обнимала его и уютно сопела в плечо, закинув ногу Русу на бедро!
Воспоминания минувшей ночи едва не заставили его довольно заурчать. Собственно, он всё равно уже проснулся, так почему бы и не повторить?.. Его рука пока ещё лениво, словно разогреваясь, пробежала по её обнажённой спине, вдоль линии трогательно выступающих позвонков, затем скользнула к животу, опустилась ниже…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— М-м-м… — сонно откликнулась Оля, невольно подавшись навстречу его ладони. Однако телефон, сволочь, всё ещё продолжал вибрировать.
— Там тебе, кажется, кто-то звонит, — шепнул он, отводя с её аккуратного уха прядь волос. Оля приоткрыла один глаз, пытаясь сориентироваться, откуда идёт звук, потянулась к тумбочке и, не глядя, мазнула пальцем по экрану, принимая вызов.
— Боже милосердный, да чтоб я ослепла!!! — раздался из трубки ошеломлённый голос Лейлы, и Рус сообразил, что это был видеозвонок. Сообразила это и сама Оля. Распахнув второй глаз, она тихонько ахнула и торопливо сбросила вызов, но Лейла немедленно принялась названивать снова.
Оля в панике накинула на Руса одеяло и, сделав ему знак притаиться, перепрыгнула на соседнюю кровать, после чего наконец ответила на звонок, натянув собственное одеяло чуть ли не до самых ушей.
— Что это такое я сейчас увидела? — ошарашенно спросила Лейла. — Голый мужик в твоей постели… нет, не так — охрененно красивый голый мужик в твоей постели!!! Ну скажи же, что мне не показалось! — в восторге завопила она.
— Тебе показалось, — сконфуженно пробормотала Оля.
— А мне в его фигуре привиделись знакомые черты! — Лейла оказалась настойчивой. — Не тот ли это русский мачо, с которым ты укатила путешествовать по штату? Ольга, не заставляй моё сердце разрываться от неизвестности, скажи мне: это был он?!
— Он, он, — подал голос Рус. — Привет, Лейла!
Оля погрозила ему кулаком и закатила глаза, на что он лишь невинно пожал плечами:
— Просто не хочу, чтобы твоя подруга плохо о тебе думала… Укатила, понимаешь ли, со мной, а сама развлекаешься в мотелях с неизвестными голыми мужиками, как тебе не стыдно?! Я вот, к примеру, возмущён до глубины души!
— Да ну вас, идиоты, — Оля бросила телефон Русу, и он ловко поймал его. — Вы прямо-таки на одной волне… вот и пообщайтесь пока друг с другом. А я — в душ.
— Доброе утро, Лейла, — повторил своё приветствие Рус, глядя в экран. Та весело помахала ему в ответ. Сейчас она выглядела иначе, чем в баре или на пляже, совсем по-домашнему: с чашкой кофе в руках, на голове закручен тюрбан из махрового полотенца, сама в банном халате, а лицо покрыто ровным слоем какой-то зеленоватой субстанции — очевидно, что-то косметическое для пущей привлекательности.
— Доброе, красавчик! Вы, я смотрю, даром времени не теряете…
— Стараемся, — улыбнулся Рус.
Она шутливо погрозила ему пальцем:
— Я тебя предупреждала, кажется? Обидишь эту девочку — будешь иметь дело со мной!
— Я её не обижу, Лейла. Честно, — серьёзно ответил он.
— Но я же говорила тебе, что Ольга не годится для сиюминутных развлечений.
— А я и не развлекаюсь, — твёрдо сказал Рус. — То, что между нами сейчас происходит… сложно подобрать этому определение, по крайней мере пока…
— Дорожный роман? — Лейла мечтательно вздохнула. — Да ладно, миленький, не надо объяснять и оправдываться. Я же видела вас вместе. От вас с самой первой встречи искрило так, что можно было обжечься! Я верю, что ты и в самом деле запал на нашу девочку. Только… будь с ней понежнее и поласковее, хорошо?
— Конечно.
Возникла небольшая пауза в разговоре — Рус потянулся за бутылкой воды, а Лейла отхлебнула кофе из своей чашки.
— Ты просто так звонишь, чтобы поболтать, или что-то случилось? — уточнил он.
— Хотела узнать, как у неё дела. Соскучилась. А она сбежала, паршивка! — посетовала Лейла со вздохом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рус прислушался к мерному звуку льющейся воды.
— Да, похоже, что она застряла в ванной надолго…
— Теперь мне назло будет мыться часа четыре и переживать, что я её спалила. Скромница! Ладно, — вздохнула Лейла, — перезвоню позже, когда она чуть-чуть остынет. Где вы сейчас, ребята? Какие планы?
