Мне нужно будет другое имя. Я обдумал несколько вариантов и остановился на имени “Дргон” — оно было так же непроизносимо, как и любое другое валлонианское имя.
Я обследовал стандартный гардероб, который существует на непредвиденный случай на всех спасательных модулях кораблей дальнего следования. В нем было все: от костюма типа эскимосской парки на меху для прогулок на планетах, подобных Плутону, до надувных комбинезонов из чистого шелка с индивидуальным кондиционированием для использования на Венере. Среди всего разнообразия был набор одежд, напоминающих древнегреческие. Когда Фостер покидал Валлон, они были там последним криком моды. Судя по внешнему виду, эта одежда была удобной. Я выбрал одно одеяние неброских тонов и принялся кромсать и перешивать его, чтобы подогнать под свою фигуру. При первой встрече с валлонианами мне не хотелось привлекать к себе внимание плохо сидящей одеждой.
Иценка с интересом наблюдала за мной.
— А что же мне делать с тобой, когда мы прилетим на Валлон? — спросил я её. — Единственная кошка на планете! Может, тебе придётся согласиться на какого-нибудь иггрфна в роли хахаля? — спросил я, напрягая свою валлонианскую память. — Они ближе всего к тебе по размерам и форме… но вряд ли понравятся тебе с точки зрения своих личных качеств.
Я закончил работу над своим новым нарядом, затем порылся в куче разного хлама, извлёк оттуда кусок хаффита — валлонианского сплава, похожего на медь и обладающего почти такой же прочностью, что и хафф, но легче поддающегося обработке. В небольшой мастерской я нашёл нужные инструменты, чтобы вырезать из него то, что нужно, а также изготовить некоторые украшения.
— Не беспокойся, — заявил я Иц, — ты тоже сойдёшь на землю не в чём-нибудь. В моем наряде ты станешь гвоздём программы.
Я посадил её на верстак и взялся за инструменты. Вырезав из хаффита полоску шириной в дюйм, я согнул её в кольцо и снабдил застёжкой. Остаток вечера после неторопливого ужина я провёл, пытаясь выгравировать на новом ошейнике валлонианскими закорючками имя “Иценка”. Потом я нацепил его на кошку. Она не возражала.
— Ну вот, все готово, чтобы привести этих валлониан в такой восторг, какого они никогда в жизни не испытывали.
Иценка замурлыкала.
Мы прогулялись в наблюдательную рубку. Далеко впереди мигали какие-то непривычные яркие созвездия.
— Боюсь, что до начала эксплуатации наших новых воспоминаний остаётся совсем немного времени, — заметил я.
Раздался звонок тревоги, предупреждающий о сближении с другим телом. Я не отрывал глаз от экрана с изображением зелёной планеты, с одной стороны украшенной ободком белого света, исходящего от далёкого гигантского солнца, а с другой — залитой холодным свечением, отряженным от другой внешней планеты этой системы. Наше путешествие подходило к концу, но одновременно начала таять и моя уверенность. Ещё немного и я ступлю б неведомый мир, с твёрдым желанием разыскать своего старого друга Фостера и заодно ознакомиться с достопримечательностями. У меня не было паспорта, но это вряд ли могло стать причиной неприятностей. Мне следовало отодвинуть свою под чинную личность на задний план и предоставить свободу валловианским воспоминаниям. И всё-таки…
Валлон был уже под нами: дымчатый серо-зелёный ландшафт., ярко освещённый сиянием огромной луноподобной сестринской планеты под названием Синти. Я установил посадочный монитор на столицу Валлона город Окк-Хамилот, полагая, что именно там сел Фостер и, может быть, мне удастся напасть на его след.
Подо мной лежал город — обширная сеть залитых синим светом проспектов. Запроса со стороны системы управления движением в районе планеты не поступало. По-видимому, это было нормальным явлением: небольшой корабль, совершающий посадку в автоматическом режиме, может обойтись и без него.
На всякий случай я ещё раз повторил основные положения своей легенды: я был Дргоном, гражданином Двух Миров, возвратившимся из дальнего путешествия, которое оказалось несколько продолжительнее обычного. Теперь мне нужны были стержни-памятки для ознакомления с событиями за время моего отсутствия. И ещё жильё. С точки зрения моей одежды — не подкопаешься; не очень беглое владение языком я мог бы объяснить тем, что долго на нём не говорил. Мои вещи, о которых я мог заявить на таможне, были: потрёпанный костюм с последней планеты, где я побывал, чудное оружие, оттуда же и зверёк, к нему я привязался.
На экране уже показался посадочный круг, он словно медленно поднимался нам навстречу. Последовал мягкий толчок. Модуль замер, и открылся шлюз. Я подошёл к люку и, выглянув из неге, увидел тускло освещённый город, простирающийся до далёких холмов. Я вдохнул полной грудью восхитительный ночной воздух, приправленный давно забытым ароматом, и валлонианская моя часть испытала непередаваемое чувство, которое возникает, когда возвращаешься в родной дом.
Я начал было прицеплять к поясу пистолет, собирать свои скудные пожитки, но потом решил отложить это до встречи с комиссией по приёму прибывающих. Я свистнул Иценке и в её сопровождении сошёл с корабля. Мы пересекли ровно подстриженную зелёную лужайку. Она светилась в лучах фонарей, укреплённых на высокой арке, от которой начиналась тропинка, плавно заворачивающая, к ярко освещённым высоким террасам. Вокруг не было ни души, Меня окружали сады и аллеи, залитые ярким сиянием Синти, с террас открывался вид на широкие проспекты… но не было ни одного человека. Я стоял у низкой стенки из полированного мрамора и размышлял, куда все могли подеваться.
Была примерно середина ночи, которая на Валлоне длится 28 часов, но всё равно хоть какая-то деятельность должна была наблюдаться. Хотя бы в космопорту. Ведь в Окк-Хамилот должны прибывать и отправляться рейсовые корабли, частные и официальные космолёты. Должны… но, по-видимому, не этой ночью.
Мы с кошкой пересекли террасу и прошли под широкой аркой в помещение, похожее на зал кафе. Вокруг стояли пустые низкие столики и мягкие скамейки, освещённые розовым светом с потолка. Я слышал только стук собственных подошв о полированный пол.
Остановился и прислушался — мёртвая тишина. Не слышно даже жужжания комаров: все вредные насекомые уничтожены давным-давно. Огни сияли, столики гостеприимно ждали посетителей. Сколько же они так ждут?
Я сел за один из них и задумался. У меня была наготове куча планов, но мне и в голову не приходило, что я окажусь в покинутом космопорту. Как же я буду наводить справки о Фостере, если и спрашивать-то некого.
Я поднялся, пересёк безлюдный зал и через широкую аркаду вышел на лужайку. Ряд высоких деревьев, похожих ка тополя, образовывал тёмную стену по ту сторону бассейна с неподвижной водой. Ещё дальше виднелись какие-то башни, сверкали разноцветные огни. Широкий проспект плавно изгибался меж двух фонтанов и уходил вдаль к холмам. В сотне ярдов от того места, где я стоял, находилось какое-то небольшое средство передвижения, к которому я и направился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
