Читаем без скачивания Красная маска - Георгий Ланин

— Товарищ лейтенант, проверьте контейнер — нет ли мин? И надо открыть.

Желнов вернулся буквально через несколько минут.

— Ларчик просто открывался, — доложил он с порога. — Не минирован. Внутри три отделения, — и баллист поставил на стол развинченный на части цилиндр.

Язин открыл пробку первого отделения контейнера и вылил из него синий мешочек, размером со стакан. Таким же образом он опрокинул на стол вторую и третью части шампанки. Теперь перед ним лежало три одинаковых мешочка плотно-синей бязи. Когда их содержимое предстало перед глазами офицеров, у собравшихся вырвался громкий возглас восторга.

39. Реакция «Феникс»

В жаркий полдень июля за столом, накрытым толстым слоем газет, сидел пожилой человек в белой рубахе и респираторе. Высокое солнце нагревало комнату сквозь занавеску. Перед человеком в беспорядке стояли пробирки, колбы, пипетки, аптекарские банки разноцветного стекла с порошками и кислотами. В горячем свете, пробивавшемся сквозь ткань окна, реактивы сверкали всеми цветами радуги — лиловым, канареечно-желтым, оранжевым, синим, густо-зеленым. Химик у стола костяной лопаткой брал нужные ему вещества и молча, будто священнодействуя, взвешивал их на точных весах; жидкости он сливал в мерную мензурку и затем переливал в большой, прозрачный стакан. Рядом в открытой металлической коробке лежал пепел, похищенный Орловой и НИАЛе. На обрывке сгоревшей бумаги виднелись цифры, буквы «…ский пост…» и крестики, поставленные синим карандашом.

Составив реактив, человек мизинцем почесал густые брови, открыл небольшой плоский шкаф и с осторожностью фармацевта, работающего с ядами, перенес в него причудливый черно-серый цветок пепла. Получившуюся в стакане жидкость он слил в отверстие наверху шкафа, включил мотор и одновременно пустил секундомер. Тихое жужжание сообщило химику, что жидкость распыляется на пепел. Ровно через 180 секунд он выключил электричество и, вытянув из шкафа ящик с пеплом, бережно перевернул увлажненный комок сгоревшей бумаги. Как переворачивает шеф-повар жаркое из редкостной птицы. Прошло еще три минуты, и специальный реактив пронизал хрупкие лепестки пепла, превратив его в эластичную светло-серую пленку.

Теперь человек достал из футляра лупу и принялся рассматривать увлажненный пепел, медленно поворачивая его длинной иглой. При этом его высокий кадык нервно шевелился, губы были вытянуты в нитку. Пепел заметно осел, издавал резкий запах кислоты. Вытерев со лба пот и, все еще не снимая респиратора, затруднявшего дыхание, человек налил в эмалированную ванночку жидкость янтарного цвета и плоской лопаткой перенес в нее сожженную Ниловым бумагу. Реактив покрыл пепел, и химик вновь начинал смотреть на бегущую секундную стрелку. По его сосредоточенному лицу было видно, что этой операции он придает особое значение.

Вымочив в ванночке бумаги ученого, человек слил реактив в пустую колбу, перекореженный огнем пепел теперь заметно посветлел и походил на комок смятой серой бумаги. Еще раз осмотрев его со всех сторон, химик перенес пепел в сушильный шкаф. Наиболее трудная часть работы началась, однако, после того, как пепел подсох. Теперь человек снял с лица респиратор, вытер со лба пот и с помощью двух игл принялся расправлять на куске белой фланели пепел — мягкий, как вата, и походивший на тонкую промокательную бумагу. Разворачивая сантиметр за сантиметром сожженные секреты Нилова, химик булавками прикреплял серую пленку к куску фанеры; затем он несколько раз окунул пепел в ванночку с густой белой жидкостью. В считанные секунды сгоревшая бумага приобрела светло-коричневый цвет и невидимые до сей поры буквы проявились; ясно различался твердый прямой подчерк Нилова, хорошо виднелась каждая точка и запятая. Огонь выжег из бумаги всю ее влагу, сдвинул поры, и буквы от этого резко уменьшились. Если сказочный Феникс, прилетавший в Египет раз в тысячу лет, сжигал себя, чтобы возродиться затем только в виде гусеницы, то химик в респираторе возрождал сожженные тайны в их целом и неизменном виде.

Окончив реакцию «Феникс», человек отодвинул в сторону тончайшую посуду и принялся фотографировать расправленные на булавках и еще влажные листы восстановленного пепла. Бережно перевернув пепел на обратную сторону, он тщательно снял и другую его часть. Несмотря на солнце, человек пользовался еще электронной вспышкой, после фотографирования химик спрятал реставрированный пепел между промокательными листами и поместил их в алюминиевые кассеты. Тяжелый труд был окончен, и человек, издав вздох облегчения, расслабленно откинулся на спинку стула.

Уже не в первый раз в органы безопасности шли предупреждения работников НИАЛа о красивой лаборантке. Вот и сегодня, стоя у окна, Язин читал новое письмо профорга Алмазного института:

«…К тому же Орлова И. И. неоднократно и беспричинно остается в лаборатории синтетических алмазов, — писал Сальников. — Днем она под любым предлогом посещает чужие кабинеты и лаборатории, спускается в подвальный этаж института, хотя к тому служебной надобности нет. Пользуясь своей эффектной внешностью, Орлова Н. Н флиртует с тт. Ниловым, Баглаевым, Володиным.

Как профорг института, я часто слышу от людей нашего коллектива о странной заинтересованности бывшей лагерницы работой института по природным и искусственным алмазам…»

Вызвав своего заместителя, Язин коротко сказал:

— Надо задержать Орлову. От Сальникова уже два предупреждения. От Антонец и Шелкова, сотрудников института, по письму.

Жуков удивленно посмотрел на полковника.

— Послушайте, что пишет профорг:

«…Я как профсоюзный организатор Алмазного института АН СССР, опираясь на коллективное мнение, считаю, что пребывание Орловой Н. Н. в НИЛе противоречит правилам внутренней безопасности института».

Язин кончил читать и посмотрел на майора.

— Но на каком основании мы могли бы задержать Орлову? — спросил Жуков, и в его голосе послышалось сомнение.

Язин протянул заместителю синий пакет.

— Материалы здесь. Ознакомьтесь, пожалуйста.

— Не спугнет ли арест «Красную маску»?

— Исчезновение Светлова, несомненно, работа «маски». Значит, враг догадывается о поисках. Да и не пора ли нам, Юрий Ильич, перейти в наступление?

— Хорошо, — согласился Жуков, — Я прочитаю документы. По великому совпадению я тоже нес вам письмо о той же Орловой. Пишет сотрудник института Семишагова.

— Тем более необходимы срочные меры. Если вы согласитесь на этот шаг, то, быть может, сегодня же обратитесь к прокурору за ордером. Операция требует быстроты. Об аресте необходимо сообщить Сальникову, пусть он успокоит людей.

— Хорошо.

— Арест поручите Шубину. «Красная маска» должна думать, что дело ведет милиция.

Жуков в знак согласия наклонил голову и быстрым шагом вышел из кабинета.

40. Слово рентгена

Уже второй день моросил мелкий шелестящий дождь. Он лизал окна, иногда с порывом ветра врывался через форточку. Тусклый пепельный свет сгущал тени, и от этого лицо Язина казалось еще более усталым. Второй месяц к начальнику БОРа непрерывной цепью шли доклады, телеграммы, эксперт-данные, спецдонесения, вещественные доказательства, фотографии; напряжение поисков все возрастало, и Язин принимал баллистов, саперов, радистов, спускался за советами к генералу, посещал копи, НИАЛ, выезжал на операции.

Сегодня Язин был особенно утомлен, и Жуков, и Глебов, сидевшие за приставным столом, все не начинали доклада. Словно читая их мысли, полковник сказал:

— Приступайте, Юрий Ильич, все мы одинаково устали.

Жуков виновато улыбнулся и начал:

— По Светлову пока ничего нет. Как известно, Шапов, вернувшись из финотдела, куда его ложно вызвал женский голос, поисков Светлова не вел, полагая, что капитан в Управлении. Потеряно дорогое время. В день исчезновения Светлова в наружной проходной будке дежурил Пименов. Он показал, что работник финотдела выходил днем из зоны и больше не возвращался. Вахтер передал пропуск, сданный Светловым. Экспертиза показала, что пропуск подлинный.

— Допрашивался ли кочегар? — спросил Язин.

— Нет.

— Пусть Шубин допросит Зотова. Протокол немедленно мне.

Жуков записал приказ.

В доклад вступил Глебов. Его морщинистое лицо потемнело от бессонных ночей.

— По вашему распоряжению найденный Смирновым контейнер спущен обратно в колодец. Крышка наглухо заколочена, милиционер снят с поста. Прибита надпись: «Ядовитый газ! Смертельно». Верхние скобы и крышка покрыты желтым криптоколом.

— Хорошо, — одобрил Язин. — «Красная маска» должна думать, что мы верим в естественную смерть лейтенанта.