Ненавижу этот форт, он поднимает с глубины души всю накопившуюся усталость и обращает против тебя. Считаешь, что нет в жизни просвета и ничего доброго, и рядом нет никого. Ты один. Одинок. И нелёгкий путь твой больше похож на минное поле, по которому бредёшь ты не с миноискателем, а с интуицией.
А если не с интуицией, то со стойким желанием наступить, наконец, на мину и уйти всего этого бреда, который накапливается за день и прокручивается перед сознанием перед сном. И что-то подлое и несправедливое внутри тебя прошепчет: «Ты просто устал, отдохни, а завтра будет новый день и новые силы». Силы то будут, но реальность никуда не денется. И если мы отправили в ад всех архонтов, то сами должны думать за всё человечество. В той форме, какой оно существует сейчас, нас не примет в сообщество не только любой из Смотрящих за нашим миром, но и сами мы не примем себя такими.
Да что такое? Что за меланхолия? Давно не был врагов, взбадривающих кровь? Застоялся? Но как часто надо ощущать кровь на разбитых губах и ощущать боль, чтобы с уверенностью убеждать себя в том, что живой… и надо жить.
Ненавижу этот санитарный кордон. Да, отчасти он помог нашему человечеству в том, что иномиряне не вторглись в наши земли, так как действует больше на благо нам, землянам, позволяя нам проникать туда проще, чем им оттуда, но это была лишь временная отсрочка, костыль, который больше ни к чему. После того, как разведка Иномирья обнаружила у нас детей нового типа, они отказались от вторжения. Прекрасно понимают, что техникой опередили, но если разбудят скопом всю генетическую элиту – не спасёт их техника. Родная резервация раем покажется…
Интересно, что там им утроила Лада? Подтвердила их диагноз? Принято считать, что уничтожая кого-то, спасая свой мир – благородное дело. Но только бы не переборщила. Или они бы с радостью на нашем месте уничтожили оппонента? В голове тучи философских вопросов. Шагая по камням и кускам цемента, ржавым трубам и комьям земли в полной темноте, они словно призваны пробудить в тебе такую ярость, какая необходима для выживания. Ведь если не хочет жить душа или канючит дух, то вперёд выдвигается тело. Его нужды всегда наиболее понятнее. Жить – и никаких гвоздей! Хозяин, ты чего удумал? Хватит лазить по этим катакомбам! Выбирайся на солнце и дыши там полной грудью.
Только нет сегодня во Владивостоке солнца, а я под землёй, в сотнях петляющих переходов в полной тьме. И глаза до того прокачаны внутренней энергией, что работают на пределе.
Как такого полностью ночного зрения не существует, но вздумай сейчас, кто рядом зажечь хоть спичку и глазам будет больно… очень больно. Палочки с колбочками паникуют, перестраиваясь до уровня невозможного восприятия. И любой дополнительный фактор в виде света ввергнет их в шок. И кто назвал тело человека совершенным созданием? Более хрупкого контейнера для души придумать сложно. Как это явственно ощущаешь, возвращаясь в него из нижних миров. Первые дни вовсе кажется, что ткни пальцем – проткнёшь. Если бы не Владлена… Её забота, её ласки…роды… Перун… ты то за что меня? Идол, предок, предтеча родов.
Вон и свет в конце туннеля.
Свет Иномирья. Глаза успокоятся, пока выйдешь под солнце другого мира. Так странно ощущать этот другой мир в шаге от себя без всяких магических изысков. Словно возможность для каждого человека оказаться за гранью собственных убеждений. Свободная путёвка за предел.
Вперёд, там много работы…
Головная боль накатила внезапно. Ощущение чьего-то присутствия пробежалось холодком по спине.
- Ты слишком вырос, чтобы я мог держать тебя. – Зазвучало в голове.
- Ви-эл? – Не сразу определил я «собеседника». – Свобода?
- Скоро ты сам меня создашь.
- Я? Как?
- Не только я создаю проекции, но и они какую то часть меня в разный момент времени во всех пространствах. Разве что сильнейшая проекция берёт на себя начало Творения. Ты первый, Скорп. Ты – Ви-эл. Создай нас. Сквозь мерности силовых линий магии к постижению творения.
- Я не понимаю тебя… Нас… Себя… Я запутался!
- Это пройдёт. Ты осознаешь.
- Ты ещё хуже Меченого!
Голос пропал, оставив в смежных чувствах.
Вроде бы освободился от верховной опеки, от которой ни жарко, ни холодно, но с другой стороны голова и так разрывалась от тысяч вопросов, этот ещё один подкинул. Что вообще от меня хотят? Решили доконать? Куда делать вся уверенность? Где чувство собственной правоты?
К свету, быстрее к свету!
Словно это был последний оставшийся ориентир в омуте жизни.
Глава 2
- В чужих окопах –
Иномирье.
Два месяца назад по нашему времени.
Аватары первыми коснулись земли. «Пуповина» портала, наконец, закончилась. Была она создана неумело, и пришлось расширять каналы, чтобы свои люди, следующие по пятам, проходили свободно, чтобы временные стенки междумирья не касались их, искажая физические тела и, по сути, убивая – тел иномирян в пуповине хватало.
Погодя разглядывали сценки, как странные существа, не свойственные ни астралу, ни известным памяти Аватар физическим мирам, растаскивали павших той странной смертью, когда какие-нибудь части тела касались стенок каналов и законы межмирья начинали искажать суть человека. Ужасные картины, не для слабонервных.
С остатками десанта же расправлялись быстро и жестко. Пленных не брали: времени слишком мало, чтобы устраивать допросы. Собственный мир остался без поддержки, на воле совести Эмиссаров. Те не пожелали принять участие в контратаке. И надолго оставлять их без присмотра было рискованно. Конечно, после уничтожения Золо и ухода архонтов они стали тише, скрылись в тени, но совсем сбрасывать их со счетов не стоило.
Лада первой показалась из портала, обрушивая с небес на бронетехнику иномирян всю свою ярость, подкреплённую новыми возможностями Аватара.
Земля вспучилась, поглощая машины. Её плиты вдруг покрылись трещинами и по всей площади, где находились войска, то там, то здесь голодные земляные рты стали пожирать существ и технику. Пожирать жадно, с особым пристрастием.
Аватар Слава шагнул следом и тут же по небу пошёл гулять воздушный кулак, сметая чудовищными ударами то, что отдалённо походило на вертолёты. Летающие агрегаты с гневом посыпались на землю, взрываясь и корёжась металлом среди своих войск, обрушиваясь на головы и башни пушек.
Бодро, Добро и Жива вышли следом, внимание своё концентрируя на укреплениях. Оборонительные сооружения, дзоты и просто ограждения объяло огнём, залило водой и смело волной сплошного разрушения. Взрывы и крики потонули в урагане, что обрушился на армию вторжения следом, поглощая в себе все прочие звуки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
