В общем, выслушал главный ворюга меня, обещал сообщить, как только что-то вызнает, ибо на тот момент никакой информации не имел. Не обманул. Через месяц сам меня нашёл, взволнованный такой. Сказал, что я чудовищно влип, сопроводив сие высказывание интересными данными. В нескольких словах это можно передать так: Готикс представлял собой один из самых таинственных кланов, цель и суть деятельности которого от всех закрыта за семью печатями. Всё, что о них знали, так это то, что они резали потихонечку высокопоставленных лиц в управлении Республики и Санпула, сильно портя жизнь тамошним заправлялам. Достать или вычислить их логово или хотя бы проследить за одним из них не удалось пока никому. Они словно призраки. Появляются, вершат суд и исчезают. Отличаются особой жестокостью при расправе с врагами. По слухам, поклоняются какой-то темной богине, но это непроверенная информация. И ничего более.
Что же касаемо странного мага и его компании, то ниточки ведут на Феб, в Республику, но там теряются. Куда там рабы, и на что, если официально свободное государство Умрада запретило рабство. Ничего больше узнать не удалось. Все люди, на которых указывали, как на владеющих большей информацией, без вести пропали. Ничего о них известно не было, – здесь Ян снова умолк, смакуя остатки вина. – Эй, Ронни! – заорал он. – Неси ещё выпивку! И где, чёрт, наша горилка? – наёмник успокоился только когда на столе появился полный бутыль вина и графин горилки. – Ну вот, это дело.
– Так что там дальше? – спросил Данила, которого почему-то безумно захватил рассказ Яна. Хотя, конечно, у него никуда не пропадали сомнения, что это сплошное враньё. А если не всё, то часть.
– Что? Интересно? Эх… Разболтался я. Ну да ладно, – пробурчал Ян, опрокинув кружку горилки. – Ммм, дальше. Ну а что дальше? Через неделю этого главу гильдии завалили. Да причём жёстко так, знаешь, кожу содрали всю, и сердце вынули. Труп нашли распятым на воротах одного из домов. Я тогда совсем перепугался, и тут же сменил место временного жительства, новые официальные бумажки приобрёл, теперь на имя некоего купца второй гильдии.
Месяца два вроде прошло без проблем, а потом снова чародей нагрянул. Наказал мне епископа одного шмякнуть, да непременно тайник вскрыть и достать оттуда некий пергамент, перевязанный зелёной лентой. Место тайника мне предстояло выяснить самому. Понятное дело, возражать я не стал, и принялся за дело по всей строгости.
Через недели три вызнал всю подноготную про этого человека, начиная с размера ноги и заканчивая местом тайничка. Вскоре пошёл на дело. Да тут что-то опять не заладилось. Спящего мне свалить не удалось, увернулся гад. Стал молить о пощаде. Говорит, я знаю, за чем ты здесь, я отдам, только не убивай, мол, прошу! Слово дам, я молчок. Всучил мне в руки пергамент, и думает, пронесло. Ну, я его, естественно, грохнул. Что ж мне? По глупости ещё сильнее завязнуть в дерьме? Мне и так хватало. Ну ладно. Дальше. – Ян налил ещё горилки и вновь выпил до дна, не закусывая. Он уже был изрядно пьян. – М-да. Значит, в ту же ночь пришёл я в одно местечко, что в коллекторах, под городом, где мы с нашим стариком-магом уговорились свидеться, как только я исполню заказанное. И что ты думаешь? Хочешь посмеяться? Я обнаружил своего заступничка идеально мёртвым, чуть не разрезанным на куски, а внутри целую банду готиков, с нетерпением ожидающих меня. Вот тут-то и пригодился порошок. Я его – бац! И задействовал. Заклятья врагов разбились о магическую стену. Ну, я и дал дёру, швырнув им на прощанье сонного раствора.
Повезло, смылся. Однако куда деваться, не знал. Союзников меня лишили, а парням из Готикс меня вычислить – в жопе пальцем ковырнуть. Оставалась, правда, Школа. Но туда вернуться можно лишь по приглашению. Короче, особенно не раздумывая, я дал снова дёру из города, и сюда вот, в Ватрад Вил. Знаешь, в тот момент как-то на всё наплевать стало. Обречённость полная. Я вдруг осознал свою ничтожность до такой степени, что потерял всякую веру в жизнь. Заказал себе номерок в таверне, что недалеко отсюда, потребовал туда вина, жратвы всякой, забаррикадировал дверь, и стал ждать. А между делом открыл пергамент, и прочитал, что там написано.
Честно тебе скажу, когда я окончил чтение, то просто онемел. Из-за этой ахинеи уложили столько народу! Какая-то глупая легенда! Ужас! Дословно, конечно, тебе не скажу, но общий смысл… – он сделал ещё глоток горилки и поморщился. Он еле-еле держался на стуле, но продолжал рассказ. – Ещё до прихода людей в этот гнусный мирок, на плодородных землях Гипериона и Феба жил дивный народ, одарённый Создателем всем, чего не хватает людям – и умом, и совершенством тела, и отеческим вниманием всевышних сил. Существа эти имели великие знания, которые позволяли им жить в гармонии с Сущим. И бла, бла, бла про великую любовь, счастье, и так далее. Всё там, знаешь, начинается так легко и красиво, а потом резко сюжет концентрируется на некоем особенно умном, эм, «юноше», который сотни лет (видно, по их понятиям это совсем мало) провёл в изысканиях сути вещей, приобретя такое могущество знаний, которое ужаснуло самого Творца.
Он стал наблюдать за этим отпрыском порока, замечая, как тот всё сильнее задирает нос, начиная презирать собратьев вокруг, начинает помыкать ими, как простыми куклами, вести их туда, куда душе угодно. Терпел Творец, надеясь на благоразумие мальца, но самоуверенность и властность всё сильнее крепли в душе Вельтора (так звали этого героя), ведя его к тому, что однажды он презрел самого Создателя, бросив тому вызов. И держал тогда Творец с ним спор, говорил ему, чтобы тот остановился, подумал, ибо знания есть и сила, и богатство, и благо, и только самый мудрый сможет использовать их так, чтоб силы мироздания держались в гармонии и великой благости. Но не слушал этих слов Вельтор, не хотел признавать всей правды, что твердил ему Всевышний, требовал от Него дать ему силу Созидать! Это была единственная великая сила, которой был лишён чудный народ, так как за него сим занимался сам Бог и его сподвижники – материи.
Разгневался тогда Творец, захотел испепелить Вельтора, и держал с ним битву великою, сотрясшую весь живой ареал. Противники тогда так распалились, что изничтожили всё вокруг, разрушили всё живое и весь тот мир, в котором привык существовать народ Вельтора. Погибли города, погибла природа, погиб и сам народ. Все, кто выжил в катастрофе, сошли с ума и обезобразились телом, сгинув во тьме. А Творец и Вельтор выжили, оставшись стоять среди руин. И понял тогда юноша, что сотворил великое горе, упал на колени перед Создателем, просил у него вернуть всё на место и наказать его, стервеца проклятого, но не возжелал Господь говорить с ним, возненавидел он Вельтора и подобных ему, исчез в облаках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
