Она лишь делала хуже и знала это.
– И он не слишком юн для тебя, – продолжила она.
– Я просто... я не думаю, что ты... я имею в виду... ты в трауре, – добавила Джина, но – умница – задумалась над тем, что только что произнесла. А потом посмотрела вниз на отполированные красные ногти на пальцах ног Молли, затем ей в глаза, и внезапно стало совершенно очевидно, что Молли не в трауре. Совсем.
– О мой Бог! – Пришло полное понимание. – Лесли это...
– Ш-ш-ш, не говори этого, – остановила ее Молли.
Джина уставилась на нее глазами на пол-лица.
– Ох, черт, я права?
Ох, проклятье.
– Права, – выдохнула Джина. – Боже. Еще одна твоя тайна? О которой ты никогда не собиралась говорить мне?
Ее гнев почти немедленно трансформировался в радость.
– Ох, Мол, ты отстой, и я собираюсь так разозлиться на тебя попозже, обещаю, но это чудесно! Я так рада за тебя – думаю, я упаду в обморок! – Джина обняла ее. – Ты знала, что он приедет? Он написал или...
Молли покачала головой.
– Он просто появился? – Джина пыталась понизить голос. – О, мой Бог! Ты реально чертова обезьяна!
Молли кивнула со слезами на глазах.
– Горилла. Джина, ты никому не должна рассказывать.
– Я не буду. Клянусь.
– Я хотела рассказать тебе, но он из тех, кто... За его голову назначена высокая цена, он боится, что люди все еще ищут его.
– Люди? – спросила Джина.
– Люди, связанные с человеком, назначившим цену за его голову, – пояснила Молли.
– Может, даже охотники за головами, не знаю. Все, что я знаю – он намерен действовать медленно. Он боится, если пойдет слух, что я закрутила страстный роман с каким-то новичком в лагере – это будет как взметнувшийся красный флаг. И он прав. Люди сплетничают и...
Она покачала головой.
– Как бы мне не хотелось, в ближайшее время я не прокрадусь в его палатку. Он говорит, осторожности мало, мы должны ждать месяцы, прежде чем мы сможем хотя бы, я не знаю, взяться за руки...
– Мой Бог.
– Он говорит, что даже не хочет часто приходить на чай, потому что это может привлечь ко мне внимание.
– Не обязательно, – сказала Джина. – Люди видят то, что хотят увидеть, особенно если немного им помочь. Я приглашу его на чай. Я сяду рядом с ним за обедом – тогда ты сможешь присоединиться к нам, верно? Я напишу несколько писем. Пэмми в офис в Найроби. И ты говорила, Электра отправилась в Шри-Ланку? Я и ей напишу. «Я встретила пленительного мужчину...» Затем, через пару месяцев я брошу его, а ты подберешь, чтобы утешить. Шлюшка.
Молли начала смеяться, забрезжила надежда.
– Это правда сработает?
– Можешь поставить свою голову, что сработает, – сказала Джина. – А сейчас вопрос на миллион долларов: Джоунс знает...
– Лесли. Теперь его зовут так.
– Верно. Он знает, что ты не можешь покинуть лагерь без вооруженной охраны, потому что, если ты это сделаешь, то тебя могут выследить и убить? И это прямая цитата, спасибо вам, сестра Люси.
– О, перестань, – сказала Молли. – Это преувеличение, и ты об этом знаешь.
На самом деле она думала, что вопрос на миллион будет об именах для пениса. Но Джина придумала еще более неудобный вопрос.
Джина упорствовала:
– Он знает?
– Ты же знаешь, что нет, – парировала Молли. – И нет, я не собираюсь говорить ему.
Не сейчас. Он и так расстроится, что ты знаешь, кто он. Джина, он сказал, что уедет, если я не буду играть по его правилам.
– Хорошо, тогда ладно, – сказала Джина, усаживаясь на кровати по-турецки, – и я ему не скажу. Если ты позволишь мне тоже помочь Люси.
Глава 8
ГАМБУРГ, ГЕРМАНИЯ
21 ИЮНЯ 2005
НАШИ ДНИ
Брат Джины Виктор перезвонил Джулзу после того, как перестал плакать. Вик состряпал смешное оправдание, почему Джулз должен был повисеть на линии: поступил сигнал о новом вызове – но Кэссиди не купился ни на секунду. «Что ты говоришь? Моя сестра, которая, по твоим словам, погибла в жутком террористическом взрыве, все же не мертва? Ох, я должен ответить на звонок, это из библиотеки. Наконец-то появилась книга, которую я заказывал».
Что ж, ладно.
– Это точно не Джина? – спросил его Виктор.
– Определенно нет. – Джулз сказал ему то же самое, что недавно говорил Максу. – И дело не в том, что ее тело переместили по ошибке. Она не в морге. И пока все тесты на ДНК отрицательны. – Он глубоко вдохнул. – Но это не значит, что она не мертва.
В последнее время он часто это повторял, эдакий мальчик Смерть, распространяющий уныние и источающий упадок духа, шествуя – ну, ладно, на самом деле его везли – по улицам Гамбурга.
Его водитель был высоким блондином с симпатичным акцентом и таким же голубым, как ноябрьский день в Скенектади. Он с легкостью рулил по переполненным улицам, везя Джулза к месту взрыва по просьбе Макса.
Джулз предпочел бы присоединиться к шефу в гостинице Джины. Он не был уверен, что стоит хорошо осмотреть место взрыва. Но не ему было спрашивать, почему. Его задачей было найти иглу в стоге сена. Или как получится.
Но если Макс не думал, что в мусоре можно найти что-то, принадлежащее Джине – обувь или кольцо, которое она обычно носила – его поездка казалась бессмысленной.
Словно Макс нашел ему занятие, чтобы держать подальше от гостиницы.
И в этом – ага! – был смысл, понял Джулз. Макс хотел осмотреть вещи Джины приватно, когда окажется перед фактом, что позволить ей уйти было крайне жопоголовой дурацкой ошибкой.
– Это удивительно, – произнес Виктор, полностью проигнорировав мрачное предупреждение Джулза.
– Это не значит... – снова начал он, но Вик оборвал его.
– Да, да, – сказал он, – что она не мертва. Я понял. Но нам сейчас не нужно никакой фигни про «стакан наполовину пуст». Можешь поведать факты, в которых ты уверен?
Но Виктору не нужны были все факты, он хотел знать лишь хорошие и обнадеживающие.
Надежда, знал Джулз, могла быть замечательной вещью – в строгой дозировке. Но если она станет слишком большой, если заменит реальность, если игнорировать все дурные вести и придерживаться теории, что Джина все еще жива, что ж, когда правда наконец поднимет свою уродливую голову, это может оказаться слишком тяжело.
– Паспорт Джины оказался у молодой женщины, которую мы сейчас склонны считать террористкой, – Джулз повторил те новости, которые только что передал Максу. По его мнению, они не были особенно хорошими. Это значило, что, хоть Джина и не погибла при взрыве, она, вероятно, умерла несколькими днями ранее. Но, если произнести это достаточно бодро, может, Виктор и не поймет что к чему.
– Он находился у женщины в потайном кармане под блузой, – продолжил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
