Мой отец понимающе кивнул. — Поэтому, я думаю, что все мои условия очень даже разумны. Клэй не заходит в твою комнату, когда никого нет дома. Надеюсь, мы поняли друг друга? — Я пожала плечами, не желая больше говорить об этом. — Хорошо, как скажешь. Но такое ощущение, словно мне нет и семнадцати лет, хотя через четыре месяца мне уже исполняется восемнадцать. Я почти взрослая, пап, а ты обращаешься со мной как с маленьким ребенком, — заскулила я. Знаю, что звучала по-детски, пытаясь убедить его в том, что уже им не была. Я использовала не очень хороший аргумент.
— Мне все равно, пусть тебе хоть 102 года. Пока ты живешь в этом доме, ты следуешь нашим с мамой правилам. Вот так вот. Раньше это никогда не было проблемой, так в чем же сейчас дело? — многозначительно спросил меня папа, давая ясно понять, что он знал о том, кто или что являлось сейчас проблемой, и его имя начиналось с «К» и заканчивалось на «Й».
Казалось, я вот-вот заплачу. Я никогда раньше не боролась со своим отцом, и от этого ситуация была еще более ужасной. Но сейчас я чувствовала, что внутри меня что-то изменилось. Я устала от того, что меня все считали маленькой девочкой. Я, наконец, становилась женщиной: с желаниями и потребностями, присущими ей, а мои родители пытались всячески сдерживать это.
Но, даже несмотря на это, я больше не спорила. Я просто покинула кухню, поднялась к себе в комнату и закрыла дверь. Я гордилась тем, что не хлопнула ею, как изначально хотела. Бросившись на кровать, я прижала подушку к груди и уткнулась лицом в ткань.
Я все еще могла вдыхать аромат его одеколона, благодаря чему почувствовала новую волну возбуждения. Этот момент, когда я лежала рядом с ним, был удивительным. Осознание этого заставило меня переосмыслить множество предостережений в наших отношениях. Потому что я хотела его, отчаянно хотела, и думаю, хотя нет, я вполне уверенна, что пора покончить с ожиданием.
Конечно, кое-какие вопросы все еще оставались, но, возможно, любить его – это и есть лучший способ помочь ему. Да, мой мозг только что пришел вот к такому восхитительному умазаключению. Я хотела, чтобы Клэйтон Рид был моим парнем. Я любила его и не хотела больше находиться вдали от него. Пусть будут прокляты мои родители и мои собственные страхи.
И если он снова погрузится во тьму, то на этот раз я буду там вместе с ним, чтобы найти его, чтобы следовать за ним. Ведь я думаю, возможно, вполне наивно, что моя любовь сможет помочь ему. Возможно, наша любовь сможет сделать нечто большее, чем просто помочь – возможно, она сможет исцелить его. Исправить его. Исправить все.
* * *
— Ты выглядишь потрясающе ужасно, — завизжала Рэйчел, заставляя меня крутиться перед ней в миллионный раз в моем отвратительном вечернем платье. Я собрала волосы так, как делали в восьмидесятых, закончив образ пышной челкой и вьющимися кудрями. Хоть я и выглядела довольно забавно, но с удовольствием отметила, что это платье стройнило меня и создавало иллюзию удивительных изгибов. Поэтому, не смотря на противные, пышные рукава и ужасный цвет, я выглядела не так уж и плохо.
И это было здорово, потому что сегодня я была готова рассказать Клэю о своих чувствах. Да, я собиралась сделать решительный шаг. Клэй не появлялся в моем доме уже более чем полторы недели, предшествующие танцам. Он придумывал миллион отговорок, когда я предлагала ему прийти после школы. Я знала, что папа чертовски напугал его, к тому же Клэй старался проявлять уважение к его желаниям. Но к сожалению, это означает, что мы не оставались одни с того момента, как заснули вместе в моей кровати, и это было отстойно. Руби начала закрывать магазин во второй половине дня, поэтому мы могли сидеть в гостиной Клэя, смотря телевизор и делая домашнее задание, пока она угощала нас новым травяным чаем.
Я, правда, любила его тетю и ее девушку. Они сразу же радушно меня приняли (в отличие от того, как папа принял Клэя), и было понятно, что они очень рады тому, что Клэй и я проводим время вместе. Я замечала беспокойство в глазах Руби, когда она смотрела на своего племянника. Оно было сродни тому самому беспокойству, которое я испытывала из-за расцветающего ожидания, которое росло во мне, когда мы с ним были вместе.
Сексуальное напряжение угрожало задушить меня. Оно становилось таким плотным. Клэй и я использовали каждый предлог, чтобы прикасаться друг к другу, якобы платонически. Клэй убирал волосы с моего лица. Я убирала воображаемые соринки с его руки. Это был красивый танец, в который мы были вовлечены, и иллюзии о нем были такими же восхитительным, как и мои представления о его воплощении в реальности.
— Не могу дождаться, когда увижу, что надели парни, — визжала Рэйчел. Она выглядела фантастично в своем ярко-розовом платье. Она собрала свои темно-коричневые волосы наверх, оставив локонами, обрамляющие ее лицо. Если ее сегодняшний вид не заставит Дэниела проглотить свой язык, то тогда я не знаю, что сможет.
— Да, Клэй был очень скрытным в отношении своего наряда, поэтому мне тоже быть интересно, — сказала я, поправляя свой макияж. Я была накрашена сильнее, чем обычно, но результат мне все равно нравился. Мои голубые глаза были подведены темными тенями, создавая дымчатый взгляд. Мои губы были накрашены ярко-красным, и мне нравилось, что это делало мои тонкие губы полнее. В целом, я выглядела не так уж и плохо.
— Ты выглядишь так мило, Мэгс, даже в этом, раздражающем глаза, цвете, — сказала Рэйчел, обнимая меня за плечо, и мы смогли встать вместе напротив моего зеркала в полный рост. — Давай сделаем это. Дэниел и Клэй должны появиться в любую минуту. — Рэйчел схватила свой клатч, обшитый бисером, а я взяла свою сумочку. Рэйч остановила меня, перед тем, как я покинула комнату. — Ты не возьмешь ее с собой? Это же разрушит весь твой образ. — Она вернулась к моему шкафу и взяла черный атласный клатч, который мама купила мне для выпускного в прошлом году. Рэйчэл вытащила мой бумажник, расческу и жвачку из сумки, и переложила все это в маленький клатч.
— Вот, намного лучше, — сказала она после того, как я повесила ее на плечо. Я лишь потрясла головой, не желая спорить с ней об этом. Мы только спустились по лестнице, когда зазвенел дверной звонок.
Мама сразу же оказалась там. Она, должно быть, лежала и ждала, когда парни приедут сюда - вооруженная тяжелой камерой «Нокиа». Я закатила глаза, при мысли о следующих десяти минутах фотографирования.
— Что ж, привет Дэниел. Клэй, — сказала мама. Она отошла в сторону, чтобы парни могли войти в фойе. Я прикрыла рот рукой, стараясь не расхохотаться. Они выглядели нелепо. Ребята неосознанно одели похожие костюмы. Каждый одел очень официальный костюм. Костюм Дэниела был темно-бордовый, а Клэя - устрашающе сливовый. Каждый из них надел голубой галстук и лазурного цвета рубашку. Это была ужасная комбинация, но как-то они заставили её работать.
