двигаемся навстречу.
Однажды заяц, убегая от Тимки по узкой тропе в зарослях тамарикса, прошмыгнул между Колькиных ног. И пока тот соображал, что это было, следом проследовала собака. От неожиданности и наглости животных Николай Константинович не устоял на ногах и приземлился на пятую точку, продолжая еще долго сидеть на месте с выпученными глазами.
Другой раз я прозевал зайца, которого Тимка также выгнал прямо на меня. Он пробежал мимо в метре и скрылся в тростнике. Я успел впопыхах выстрелить, но промазал. Тут же за зайцем пронесся Тимофей. Пока я перезаряжал ружье, из тростников, чуть не сбив меня с ног, друг за другом промчалась та же сладкая парочка.
Тимка был заядлым и страстным охотником. Он страшно переживал, если ему не удавалось добыть самому дичь. Когда он не мог догнать подраненную утку, он визжал от своего бессилия, но продолжал преследовать её, что иногда вызывало опасение, как бы птица не увела его за собой очень далеко. Особенно если это оказывалось огромное водохранилище, и противоположного берега не было видно.
Тимка также визжал, когда обнаруживал в густом кустарнике зайца и не мог добраться до него, пока тот не выскакивал, а затем продолжал вопить, когда гнался за ним и замечал, как тот все дальше и дальше уходит, а у него не хватало мощи догнать ускользающую добычу.
Учитывая эти его особенности, мы всякий раз пускали его, например, в лесополосу, а сами двигались по обе её стороны по открытой местности. И как только Тимка начинал визжать, этот сигнал призывал к началу боевых действий. Слева или справа по ходу движения из лесных насаждений непременно должен был выскочить заяц с намерением исчезнуть с глаз, драпая вдоль посадок по протоптанным дорожкам.
Я гордился Тимкой, и он служил мне верой и правдой. И не было ни одного человека, знавшего его, который бы отозвался о нем с непочтением. Назвать его беспородным псом, оскорбительным словом – «двортерьер», у меня не поворачивался язык. Доказывать же случайному прохожему, что эта собака умней и сноровистей любого породистого собрата, было бессмысленно. Поэтому людям незнакомым, спрашивающим о породе моего пса, я с достоинством истинного джентльмена называл его вельш-спрингер-спаниелем. Тимка не возражал.
БАРХАН
I
В свою первую поездку на Балхаш мы отправились на двух автомашинах. Юрик ехал с Сергеем на «Ниве», а со мной на джипе – Николай с Володей, не считая собак: моего Тимки и Володиной Астры – спаниельки черной масти с пышным хохолком, из-под которого выглядывали темные тоскливые глазки.
Дорога предстояла длинной, местность, куда мы стремились попасть, – неизвестной и безлюдной. От знакомого нам поселка Тулебаева следовало проехать вдоль берега Балхаша по бездорожью не менее 60-ти километров. Поэтому, чтобы не рисковать, решили передвигаться на двух автомобилях: так, посчитали, будет надежней, да и свободней, поскольку поклажи оказалось на удивление много.
Свое неподдельное изумление количеством багажа мы выражали всякий раз, когда укладывали вещи в багажник перед очередной поездкой на охоту и терзались неизменным риторическим вопросом: «Почему катастрофически не хватает места?». И тут же предавались воспоминаниям, как в пору юности выезжали охотиться также на неделю, и все, что брали с собой, без хлопот размещали на велосипедах. Позже стало не хватать места для груза на мотоциклах с колясками, а теперь всерьез приходилось задумываться о приобретении автомобильных прицепов.
Однако перейдем к нашим машинам. В девять часов мы въехали в Талды-Курган, что находился на полпути, доверху заправили бензобаки, взяли в охотобществе путевки и лицензии, решив по дороге погонять фазанов на Райских озерах, на выезде из города перекусили и двинулись дальше.
Райскими озерами назывались угодья, на юге граничащие с Бакланьими, и ничем, собственно, не отличавшиеся от последних, разве что располагались недалеко от дороги, но это обстоятельство как раз и входило в наши расчеты. На фазанью охоту мы отвели один день и, заглянув в «Рай» к обеду, мы бы располагали временем поохотиться, передохнуть, а утром отправиться в дорогу со свежими силами, так как никогда не знаешь, каким образом и сколько времени придется добираться до намеченной цели и что нас ждет впереди.
Предчувствия о сложности предстоящего пробега нас не обманули. Не успели мы тронуться после перекуски, как из выхлопной трубы Серегиной «Нивы» повалил густой белый дым. Сергей тут же остановился и полез под капот. Мы столпились вокруг.
– Полетела прокладка головки цилиндров, – пришел к неутешительному выводу владелец авто.
– Что будем делать? – спросил Владимир Петрович.
– До Райских дотяну, а там заменю прокладку.
– А где ты её возьмешь? – продолжал учинять допрос неугомонный Владимир Петрович.
– У меня есть с собой новая, – ответил запасливый Сергей Степанович.
Мы лишь подивились предусмотрительности нашего товарища, но выяснять, что он еще припас из запчастей, не стали, хотя, не скрою, меня так и подмывало попросить его огласить весь список.
До Райских озер оставалось проехать не больше ста тридцати километров. На преодоление этого отрезка пути нам понадобилось пять часов. Приходилось ехать медленно. Во-первых, «Нива» не тянула, а во-вторых, под нагрузкой закипал тосол. Поначалу Сергей беспрерывно доливал в радиатор воду, затем посчитали, что в таком темпе мы доедем до места лишь к вечеру, к тому же можем окончательно запороть машину, поэтому зацепили её на буксир и так докатили до «Рая».
Чтобы не терять времени, Серегу отправили прямиком к егерю – забить места в гостевом домике и, пока светло, заняться ремонтом, а сами, прихватив Юрия Ивановича, двинули вглубь угодий.
II
Прежде чем приступить к процессу добычи дичи, решили наскоро пообедать. Приняли по «семь капель», закусили, и мы с Владимиром Петровичем, как основные добытчики, поскольку у нас были собаки, не долго думая, выдвинулись на огневой рубеж. Вышли из редколесья джиды, прошли лугом по сухостою, спустились в лог и остановились у стены тростника. Поверх золотистых метелок проглядывались отдельно стоящие деревья лоха и торчали верхушки тамарикса. Заросли простирались неширокой полосой, начало которой оказалось неподалеку, а метров через двести тростники упирались в заросли чингила..
Я предложил Володе оставаться на месте, пока не переберусь на противоположную сторону, и тогда, продвигаясь по обе стороны этой полосы и запустив внутрь собак, можно будет тщательно прочесать этот район с твердой уверенностью, что после такого прохода фазанов там не останется. Сомнений, что они там есть, у меня не возникало. Причем, по моему глубокому убеждению, они непременно будут вылетать из-под собак на открытую местность и станут для нас легкой добычей.
Однако там, куда я вышел, местность оказалась не открытой, а скорее сомкнутой. К тростнику плотной стеной подступал чингил, образуя узкий проход. Тимка ринулся в лог, а я оповестил Володю о начале операции.
Метров через тридцать Тима стремительно выскочил из зарослей и
