Читаем без скачивания Доктор для чужаков (сборник) - Раджнар Ваджра

Курт-Кирстану положил руку на его больное колено, и Винкас невольно ахнул, почувствовав, как по ноге разливается приятное тепло. Буквально у него на глазах скрюченная конечность свободно распрямилась, как бывало всегда, когда его джинн питался энергией Пагмаса или другой Энергетической Станции.

— Я вижу, вы испытываете заметное облегчение, мастер, — сказал Курт-Кирстану. — Эффект продержится несколько дней, а потом пойдет на убыль, но это не беда. Не смотрите на меня так, мастер… Я только произвел изменение; поддерживать его будет ваш собственный метаболизм, а для этого вам не понадобится слишком много сил. Больше того, теперь, когда вы знаете, что такое возможно, вы и сами научитесь совершать подобные вещи — нужно будет только немного попрактиковаться. И ничего удивительного в этом нет. Я знаю, что ваш имп исчез, но, как гласит аридзонская пословица, попугай улетел, а жердочка осталась.

— Какая приятная неожиданность. — Винкас проницательно взглянул на молодого человека. — Хотел бы я знать, как тебе удалось активировать моего джинна. Кто ты такой, Курт?

Молодой человек удовлетворенно вздохнул.

— Наконец-то вы начали задавать настоящие вопросы, мастер. Я уж думал, что вы так до них и не доберетесь.

— Я слишком боялся узнать ответы.

— И совершенно напрасно. Видите ли, мастер, я в некотором смысле ваша противоположность. Если вы естественный биологический организм, возможности которого были расширены путем имплантации искусственных органов, то я, напротив, искусственное существо, усовершенствованное путем использования донорской нервной ткани. Кстати, моим добровольным донором был древний ученый по имени Кирстану.

— Словом, ты макроимп. Курт смерил Винкаса взглядом.

— Мне кажется, вы как-то не очень удивлены.

— Ты же сам сказал, что Пагмас не может быть макроимпом: ведь он не личность и не живое существо. Кроме того, ни один живой человек не мог даже приблизиться к Энергетической Станции.

Курт озадаченно нахмурился.

— Вы правы, доступ к Пагмасу может получить только тот, кто умеет снижать чувствительность своих нервных окончаний. Или вовсе отключать их. Но если вы давно догадались, кто я такой, почему не сказали об этом сразу?

Винкас помедлил с ответом.

— Я слишком боялся, — неохотно проговорил он, — что ты и Шломо Леви сговорились, чтобы манипулировать нами.

— Разве это было бы так ужасно?

— Как говорится, вкус рагу зависит от того, что кладут в котел. Похоже, в настоящий момент наше будущее находится в руках этого ученого еврея, и мне бы очень хотелось, чтобы эти руки оказались чистыми.

— В таком случае можете быть спокойны, — улыбнулся Курт. — Весь этот обман я задумал и осуществил совершенно самостоятельно.

— Похоже, пришло время спросить — для чего?

— Древние создали рай на земле, но они забыли, что силу можно развить и поддерживать, только преодолевая сопротивление.

Винкас медленно кивнул.

— Стернз сказал, что успех Древних в итоге обернулся поражением.

— И это поражение, мой друг, пережило их самих. В созданном ими раю было слишком мало трудностей и слишком много развлечений. Численность рода человеческого падала, дух любопытства и честолюбия угасал. В итоге, человечество так и не сумело вернуться на дорогу прогресса, потому что многочисленные дары Древних — начиная с джинна и заканчивая фабриками продовольствия — приучили людей к изобилию без усилий и сделали их существование слишком простым и безоблачным.

— Ты считаешь, что будет лучше, если наша жизнь станет суровой и жестокой?

— Я верю в равновесие. Люди наделены умом и чувствами, но сейчас этот могучий потенциал пропадает зря. Я хочу, чтобы вы научились пользоваться тем, что в вас заложено. Я хочу, чтобы вы снова начали расти и взрослеть, потому что…

Винкас покачал головой.

— Если Стернз будет вести нас за ручку, это вряд ли произойдет. Глаза макроимпа сверкнули.

— Только в начале пути, уважаемый мастер, только в начале пути! Во Вселенной есть непреложный закон: чтобы добиться чего-то большого, нужно сперва сделать вещи попроще. Стернз поможет вам начать и даст достаточно информации, чтоб вы научились работать, чтобы увлеклись новой идеей, а затем… Затем человечеству придется снова познакомиться с термином «Защищено паролем».

— Значит, ты считаешь: Стернз расскажет нам не все, что знает?

— Он сообщит вам все, на что я его запрограммировал. И не больше. Винкас вздохнул.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Я тоже надеюсь. Вы и представить себе не можете, как долго я искал способ отучить людей всегда и во всем полагаться на импов.

— Кстати, что случилось с моим импом?

— Вам, вероятно, известно, что Древние одно время носились с идеей использования компьютеров в качестве резервного хранилища индивидуального разума и воспоминаний…

— В самом деле? И зачем им это было нужно?

— Людям хотелось продлить собственные жизни, так как подобные копии могли храниться неограниченное количество времени. Но человеческий разум нельзя перевести в ноли и единицы, чтобы записать в компьютерную память. Ведь разум — это не столько информация, сколько взаимодействие одного с другим, притяжение и отталкивание. Кроме того, копия всегда хуже оригинала.

— Ты хочешь сказать, что Панкс каким-то образом был превращен в числа?

— На самом деле Панкс всегда состоял из чисел. Благодаря этому его всегда можно скопировать или переписать на какой-нибудь достаточно сложный компьютер — и после этого он останется прежним Панксом.

— Ага! Кажется, я знаю, куда ты спрятал наших импов. Если в Пагмасе были компьютеры…

Курт расхохотался.

— Вот и мимо! Уж от вас-то я этого не ожидал!

— Тогда где же они?

— Когда Древние поняли, что им не удастся создать полноценные цифровые копии самих себя, они решили сохранять в ИИИМПах свои самые драгоценные воспоминания. Но если имп переживает своего хозяина, он действительно должен куда-то уйти, следовательно, нужна легкодоступная, разветвленная система хранения информации. И вот, экспериментируя над созданием внешних джиннов для разных видов живых существ, Древние в конце концов остановились на перьях.

— На перьях?! — перебил Винкас и показал на стайку попугаев, которая следовала за ним от самого Зен-Лу, а теперь присела отдохнуть на ветви ближайшего дерева. — Ты хочешь сказать, что один из них — Панкс?

— Ну да! Панкс вполне может контролировать одну из птиц, но, будучи информационным массивом, физически он находится главным образом в хохолке. Ведь каждое перышко может содержать колоссальный архив самой разной информации. Природные попугаи всегда отличались своей экстравагантной, яркой окраской, но теперь вы знаете, что делает этих птиц совершенно особенными…

— Невероятно! Я прожил на свете столько лет, но сейчас мне кажется — я только начинаю познавать окружающий мир!

— Мне очень приятно знать, что эти бывшие рабы теперь умеют летать, — произнес Курт так тихо, словно обращался к самому себе. Потом он добавил чуть громче: — А кроме того, я научил их копировать самих себя, так что теперь, когда птица-носитель погибает, микроимп может без труда перенести себя на другую особь. И мне кажется, что достаточно зрелый, самостоятельный имп вполне заслуживает того, чтобы жить своей собственной жизнью… Вы не находите?

Глядя на мелькающие в ветвях живые радужные комочки, Винкас в задумчивости подергал себя за бороду.

— Наверное, ты прав. Подсознательно я давно чувствовал, что Панксу становится невмоготу оставаться в плену. Теперь он свободен, и я желаю ему удачи. А тебя я хочу спросить вот о чем… Что заставило тебя приложить столько усилий, чтобы подтолкнуть человечество на новый путь? Ведь это наверняка было нелегко.

Впервые за все время их разговора макроимп ответил не сразу, а его лицо сделалось задумчивым, почти грустным.

— Я не мог иначе, — проговорил он наконец. — Я был создан для того, чтобы любить своих создателей, и эта любовь — равно как и все злое, и все доброе — пережила тех, кто меня сделал. Я не могу забыть о себе, и точно так же я не могу пренебречь человечеством. Насколько я знаю, примерно то же самое чувство вы испытываете к вашим праправнукам…

— Ну вот, на сегодня достаточно. Пора возвращаться в наше родное время и место, потому что вас еще ждут вечерние занятия.

— Но, профессор Стернз, действительно ли все, что мы видели, именно так и происходило?

— Не обязательно все, но многое. Большая часть этой информации получена непосредственно с маховых перьев радужных свидетелей; что касается мыслей и чувств мага Винкаса, то они были записаны деканом Панксом. Кое-что, правда, было добавлено или изменено, однако в целом запись получилась достаточно точной. Надеюсь, теперь вам стало понятнее, почему мы придаем такое значение деятельности Винкаса Аполло и почему мы так пристально наблюдали за ним во время сегодняшней экскурсии?