Рядом с ним я не замечала ничего: ни времени, ни других парней. Его пронзительный взгляд будоражил мою кровь, заставлял душу трепетать, а сердце замирать. Рядом с Макаром я чувствовала себя самой счастливой на свете, казалось, что мне по плечу все, что угодно. Он был моей жизнью, моей вселенной. Правильно говорят, что с любимым даже в шалаше жизнь покажется раем. Мне было не важно, в каком городе обитать, лишь бы Поляков был рядом.
Вечерами, когда родители уходили к себе в комнату, мы с Макаром не могли оторваться друг от друга. Наши ласки стали еще более откровенными, прикосновения смелыми. Мы познавали, изучали друг друга, но при этом не переходили черту. Сгорали в объятиях друг друга, растворялись. Не хотелось ни о чем думать, мы жили лишь одним мгновением. Старались не подпускать к себе мысли о скорой разлуке.
Лежали в темной комнате в обнимку и мечтали о будущем, о том, какие у нас будут дети, о том, какой наша жизнь станет через пять, десять, пятнадцать, двадцать лет. Макар переплел наши пальцы и легонько сжал.
— Макарунчик, еще немного побудем в разлуке, а потом вернусь, и никогда не расстанемся. Я больше в тебе не сомневаюсь, знаю, что дождешься. Люблю тебя. Но вот Калинину все же ноги сломаю за то, что пытался соблазнить, — серьезно проговорил он, а я усмехнулась и сорвала с его губ легкий поцелуй.
— Я люблю тебя больше жизни, — сказала, нежно провела пальчиками по его щеке, очертила контур скул, попала в плен зеленых глаз, и вдох сделать не получалось. Внутри возникла буря эмоций, воздух вокруг нас накалялся до предела. Я не сомневалась в том, что вселенная создала нас друг для друга. Мы, как одержимые, не могли насытиться, пьянели от поцелуев, сходили с ума от ласки, становились единым целым не физически, а духовно. Нам одного взгляда хватало, на клеточном уровне чувствовали желания друг друга, будто мысли умели читать.
— Я буду держаться от Андрея на расстоянии. У меня много друзей-парней, общение с ними не прекращу, даже не проси. Учись доверять мне. Просто теперь я знаю, как себя вести и больше не попадусь в плен иллюзии. Мне нужен только ты! — призналась я.
— И я буду общаться с противоположным полом, но в рамках приличия. Поэтому не ревнуй! Мне нужна только ты, — улыбнулся Макар и притянул меня к себе, нежно поцеловал, да так, что волна удовольствия пробежала по телу.
На душе как никогда было спокойно. Наверное, все дело в том, что доверилась ему. Больше не накручивала себя, а была уверена в том, что Макар не предаст, не обманет. Отпустила от себя все страхи и сомнения, каждую клеточку заполняла лишь любовь, она ослепляла, оглушала. Обнажила свою душу перед Поляковым, не опасалась того, что ранит, потому что считала, что он не способен на это. Но люди часто ошибаются в своих суждениях и дорого платят за свои иллюзии. В тот момент мы не знали, какие испытания нам уготовила судьба, думали, что самое страшное — это очередная разлука. Наверное, хорошо, что человек не знает своего будущего, это позволяет насладиться сполна настоящим.
Незаметно пролетело время, и пришло время расставания. Мне казалось, что у меня вырвали из груди клок плоти. Как не старалась, слезы катились ручьем. Мы проводили Макара до части, я обняла его так крепко, что пальцы немели. Не хотела отпускать, просто не могла.
— Макарунчик, мне пора, — прошептал он, прикоснувшись губами к моему виску, а я отрицательно замотала головой. — Родная моя, осталось не так много. Уже скоро встречать будешь.
— Еще минуту… Не хочу отпускать, — призналась, глядя в любимые глаза. В его взгляде было столько боли и печали, что пробрало до костей.
— Мы же не навсегда расстаемся, — натянуто улыбнулся Поляков. — Девочка моя, я тоже буду безумно скучать. Спасибо за то, что приехала. Люблю тебя…
Я не могла разжать пальцы, приросла, прилипла, слилась воедино. Не знала, где взять сил, чтобы снова окунуться в однообразные будни? Без него жизнь была иной, не такой яркой, не такой полноценной. Знала, что пройдет время, и снова привыкну к разлуке, но в тот момент хотелось украсть лишнюю минутку, чтобы одинокими ночами вспоминать Макара, его взгляд, поцелуи, голос, сильные руки. Одержимая… Я теряла себя рядом с ним. Была подобна наркоманке, которая не хотела оставаться без дозы, ведь осознавала, что начнется ломка. Но все же пришлось отпустить, проститься. Слезы текли по щекам ручьем. Прикусывала губу до крови, но не могла взять себя в руки. Ирина Михайловна обняла меня и прижала к себе. У нее тоже глаза были на мокром месте. Макар тяжело вздохнул, обнял родителей, пожал руку отцу и скрылся за высоким забором. Боль… Пустота… Тишина… Меня будто оглушило. Не могла сделать вдох, ком в горле душил, легкие горели. Зажмурилась, пытаясь справиться с эмоциями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К вечеру нашла в себе силы, заперла на замок боль и начала жить дальше. Знала, что справлюсь, просто порой эмоции требуют выход, вот и освободилась от них вместе со слезами.
Вернувшись домой, я вошла в привычную колею. Писала письма любимому, получала от него ответы, ходила на учебу и работу. В моей жизни было много знакомств и встреч с новыми людьми, но я не замечала мужчин, все они являлись для меня только друзьями. Андрей отступил, сдался, больше не принимал попыток соблазнить меня. Он снова стал встречаться с Кристиной, а я мысленно радовалась за друга. Считала дни до нашей встречи с Макаром.
ГЛАВА 10
Жизнь подобна быстротечной реке, несется вперед, не останавливаясь. Иногда нам хочется ускорить бег часов, а порой молимся о том, чтобы стрелки на часах замерли и не спешили, но, как бы там не было, наши желания они не учитывают. Так же и у меня. Как бы ни хотела, чтобы поскорее наступил день встречи с Макаром, судьба не изменяла своим планам, все шло своим чередом. Время… Порой человек забывает о том, что ему дано слишком мало, тратит драгоценные минуты на обиды, ссоры, злость, вместо того, чтобы сказать родным и близким о том, как сильно он их любит. Никто из нас не знает, как долго продлится наше счастье, да и жизнь в целом. Дни, проведенные без любимого, я тратила с умом. Училась, работала, пошла в автошколу, чтобы получить права. Осенью мне исполнилось восемнадцать лет, стала еще на один год старше. За это время у меня появились новые знакомые, из простой официантки стала администратором в кафе. Снова отвыкла от Макара. Он казался чужим, далеким, и предстоящая встреча опять пугала и заставляла кровь стыть в жилах. И пусть в сердце теплилась любовь к этому человеку, все же одиночество стало привычным.
— Оля, не мельтеши перед глазами, — улыбнулась, бросив взгляд на подругу. Она ходила по моей комнате из угла в угол, делая глубокие вдохи.
— У меня сейчас сердце вырвется из груди. Завтра твой брат возвращается. Черт! А что, если он меня разлюбил? А что, если увидимся, и он больше не захочет со мной встречаться? А что если… — причитала подруга, но я ее перебила.
— Оля, успокойся. Леша тебе все это время писал, у нас часто про тебя спрашивал, так что все будет хорошо. Я за два года привыкла быть единственным ребенком в семье, так не привычно, что нас снова будет двое. И почему люди так быстро от всего отвыкают? — усмехнулась я.
— Тебе легко говорить. Посмотрю на тебя через две недели, когда Макара будем встречать. Сохранишь ли ты такое же спокойствие как сейчас? — хмыкнула Оля и села на диван, сжав пальцами свои волосы. — Как же страшно.
Я улыбнулась и обняла подругу.
— Ты права. Меня тоже будет трясти. Два года. Вроде мало, но в тоже время чертовски много, — вздохнула я. — Так! Хочу, чтобы ты стала моей родственницей, поэтому не отстану от Леши, пока он на тебе не женится, — заявила, подмигнув подруге. Оля нервно хихикнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Гончарова осталась у меня в гостях с ночевкой, а утром все вместе отправились на вокзал. Приехал даже Андрей со своей Кристиной. Они то расставались, то снова сходились. С Калининым мы были друзьями, вот только я теперь стала замечать его хищные взгляды. По глазам видела, что влюблен в меня Андрей, но отступил, пытался жить без меня. Честно признаться, мне было его жаль. Безответная любовь — штука тяжелая, разъедающая душу. Мне ли не знать. Ведь умирала, глядя на то, как Макар с другими девушками гулял, пока я подрастала. Могла себе представить, как Андрею было тяжело видеть меня и Полякова вместе, знать, что не отвечу ему взаимностью, потому что сердце в плену у другого. Жаль, что мы не властны над своими чувствами.
