в Чехословакии составили 460 тысяч убитыми и ранеными, из них более 144 тысяч советских воинов навечно остались лежать в чехословацкой земле. Впоследствии ЧССР увековечила их подвиг памятниками в 240 городах и поселках, и он свято почитается братским народом.
К концу 2006 года ситуация в Чехословакии сложилась сложной и противоречивой. Доведенная по американскому образцу капитализация все больше отдаляет ее экономику от социальной сферы. Безработица в Чешской республике составляет около 11 % трудоспособного населения, около 800 тыс. живут за чертой бедности. 1 мая 2004 года страна втянута в Евросоюз, несмотря на то, что 45 % избирателей не принимали участия в голосовании по данному вопросу. Само по себе вхождение в ЕС не улучшило жизнь народа. Европа бесплатно ничего не дает, но диктует свои внешнеторговые условия и поглощает национальные предприятия и природные ресурсы иностранными компаниями, в первую очередь немецкими. Дамокловым мечом над страной нависает угроза возможного возвращения в Чехию Судетских немцев (их около 3-х миллионов) и сложный узел связанных с этим проблем. Политическая линия характеризуется все большим втягиванием ее в агрессивный военный союз НАТО для использования чешских военнослужащих в его постоянных войнах (Югославия, Афганистан, Ирак) и размещения американской ракетной базы.
В то же время постоянным и повсеместным стало забвение памяти об освобождении Чехословакии Красной Армией от фашисткой чумы, тысячи памятников советским воинам-освободителям просто исчезли. Трудно отнести к числу здравых и такие шаги. 8 мая 2004 года, в канун для Победы над фашизмом и образования ЧССР, власти Брно установили в городе монумент… американскому джипу и организовали парад в честь американцев как якобы освободителей страны от фашизма. Все это возмущает старшее поколение, положительно оценивающее свою жизнь в ЧССР, но и отрезвляет молодежь, у которой все больше и больше появляется оснований для того, чтобы быть далеко не в восторге от реформирования общества в сторону капиталистической эксплуатации человека человеком.
В этих условиях идет полевение общества и динамичной политической силой, предлагающей обществу реальную программу его социального переустройства, является Коммунистическая партия Чехии и Моравии. По данным ее 6 съезда, состоявшегося 15–16 мая 2004 года в Ческе-Будеевице, она объединяет в своих рядах 101 тысячу коммунистов. В том числе в Праге, где проживает 1 млн. 200 тысяч жителей, насчитывает десять тысяч человек. На последних выборах партия увеличила представительства в органах законодательной власти: в верхней палате она имеет 3 мандата, в нижней палате ее фракция насчитывает 41 человек (ранее было 24). Главный лозунг коммунистов – «С людьми и для людей».
С фронта домой – на Родину
10 июня в дивизии был объявлен приказ командирующего 52-й армии о передислокации 294-й стрелковой дивизии в город Рава Русская Львовской области. Встречено это было радостью – как никак возвращаемся на Родину. Вместе с тем подсознательно примешивалось и огорчение в связи с тем, что все знали о действиях в Западной Украине националистических банд ОУН-УПА, а значит не исключается, что с ними придется воевать.
Двигаясь двумя маршрутами, дивизия 18 июня сосредоточилась на территории Польши в городе Мышков. Отдел контрразведки «Смерш» разместился и до 5 июля находился в резиденции епископа Мышковской епархии вселенской католической церкви, обслуживающей общегородскую, многочисленную паству. Его канцелярия была размещена в двухэтажном здании, в кабинетах которого размещались служащие, причем многие из них являлись молодыми польскими красавицами. К начальнику И. Р. Виленскому, сразу же после нашего размещения явился ксендз. Выразив свое понимание, что общение «паненок» епархии с «вояками» неизбежно, попросил, как он выразился, не трогать хотя бы одну из них, которая работает в приемной епископа. Иосиф Романович, пообещав «не трогать» ее, отшутился: «При одном условии, если она сама не завлечет кого-либо из наших военнослужащих. Пока, как мне известно, все обстоит до наоборот: «паненки» атакуют наших». Ксендз произнес известное для таких случаев польское ругательство и удалился с миром. Он сохранился в течение всего нашего пребывания там. Никаких жалоб не поступало. Все были довольны совместным сожительством. Насколько увеличилась впоследствии численность семьи епархии, сведений к нам не поступило, но думаю, прибыль обязательно была. Как и в целом по Польше, отношения на этот раз, по сравнению с периодом освобождения Польши, было исключительно доброжелательным. «Горенцы паненки» искренне проявляли к советским военнослужащим свои желания, свою полную свободу и независимость от прежнего враждебного влияния.
6 июля 1945 года дивизия неожиданно совершает марш в северо-западном направлении, т. е. не на приближение, а на удаление от польско-советской границы, и останавливается на размещение в городе Ченстохове. Вначале этого марша у части личного состава появилось непонимание его направления и возникли досужие мнения, что, наверное, опять будем наступать по Европе. Кстати, такие мнения появились не случайно. Они бытовали у некоторой части слишком воинственных победителей, сразу после подписания Германией Акта о капитуляции. Они исподтишка высказывали недовольство, что наступление прекратилось, что надо мол идти дальше по Европе, до Ла-Манша, что нет такой силы, которая могла бы нас остановить. Судя по тому, что на Октябрьском Пленуме по этому поводу предъявлялись серьезные обвинения Г. К. Жукову, появление таких высказываний в дивизии было совсем неслучайным. Но не успев распространиться в нежелательные слухи, они быстро исчезли.
Оказалось, что 10 июля 294-я стрелковая Черкасская Краснознаменная орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизия была переименована в расформированную 23 июня и находившуюся в пригороде Ченстохова 24-ю стрелковую дивизию.
В директиве начальника Генштаба Красной Армии и приказе войскам 52-й армии № 16 от 10 июля 1945 года, указывалось, что такое решение принято на основании возбужденного ходатайства командования и политотдела 24-й дивизии перед ЦК ВКП(б) в целях сохранения боевых традиций одной из старейших дивизий Красной Армии и дальнейшего воспитания на них личного состава.
Так, ровно через 27 лет после начала формирования 24-й стрелковой дивизии, был получен приказ о ее новом формировании за счет переименования нашей родной 294-й стрелковой дивизии, с которой пройден мой нелегкий боевой путь от Молдавии, через Белоруссию и Германию, до Праги, ранее отмеченный мною не только подвигами и наградами, но и в дополнение к ранее имевшимся двум еще тремя ранениями, в самые последние дни войны.
В приказе о переименовании говорилось: «В целях сохранения боевых традиций и воспитания личного состава распоряжением начальника Генштаба Красной Армии 294-ю стрелковую дивизию именовать 24-я стрелковая Бердичевская, Самаро-Ульяновская дважды Краснознаменная орденов Суворова и Богдана Хмельницкого Железная дивизия».
Узнав о переименовании нашей дивизии в 24-ю Железную, абсолютное большинство личного состава, особенно русские, обрадовалось тем, что после этого, вероятнее всего, ее выведут в Ульяновскую область, к месту рождения ее как Железной. Но оказалось: «Мечты,
