Читаем без скачивания И жизнь моя – вечная игра - Владимир Колычев

– Версту земли тебе дам, терем добрый поставлю, как боярыня жить будешь...

– Что же раньше не дал?

– Раньше думал. И делал. И верста для тебя есть, и терем стоит, – благодатно улыбнулся Тимофей. – И челядь у тебя есть... Уже как боярыня жить будешь...

– А большой терем? – просияла Елена.

– И терем большой, и околье крепкое... Мать свою заберешь...

– А можно?

– Можно... Тебе все можно...

– Что ж ты раньше про версту и терем не сказал? – с каким-то непонятным упреком спросила она.

– А нужно было? – подспудно встревожился Тимофей.

Он действительно нарезал ей меру земли недалеко от Заболони, воздвиг терем, обнес его частоколом, холопов в челядь набрал. На готовое обрадовать ее хотел, потому и рассказал ей об этом только сейчас.

– Ну, надо было сказать... А то мать думала, что ты в черном теле меня... Ну, да ладно! Ехать надо! Прямо сейчас!

Ей хотелось поскорее попасть в свои владенья. Этим и можно было объяснить ее торопливость. Но Тимофею показалось, что дело здесь в другом. Чего-то боится Елена, от чего-то убежать поскорее хочет...

Акулина удивилась, когда узнала, что дочь собралась в путь-дорогу. Обрадовалась, когда узнала, какие блага даровал ей Тимофей. Но не стала торопить Елену. И ему предложила остаться на ночь. В этот момент и появился запыхавшийся от быстрого бега Радомир. На ходу вытащил меч из ножен, замахнулся на хозяйку дома. И ударил бы, если бы Тимофей его не остановил.

– Белены, что ли, объелся?

– Беда, князь! Эта ведьма погибель на нас навела! Кони где?

– У реки... – Бежать к ним надо. Бежать!

Только он это сказал, как со стороны леса показались скачущие на лошадях и просто бегущие люди. Шлемы с узкими тульями, кольчуги, щиты, копья... Ярость их была обращена к Тимофею, он сразу почуял это, поэтому, схватив Елену за руку, увлек ее вниз по склону к реке. Радомир и Бронислав устремились за ними.

И без того уставший Радомир совсем скоро выдохся. Не в силах больше бежать, крикнул:

– Князь, дозволь задержать их!

Тимофей дозволил. Слишком быстро приближались конники, и если не сбить им ход, то не дадут они добраться до реки.

Радомир вынул из колчана лук, наложил на него стрелу.

– Держись, друже! – крикнул ему Тимофей. – Мы скоро!

К счастью, долго бежать им не пришлось. С Данилой и Устимьяном они встретились по дороге к реке. Те неторопливо вели коней с водопоя.

Лошади были под седлом, поэтому Тимофей с ходу запрыгал на свою Чернавку. В двух словах объяснил Даниле и Устимьяну, что нужно ехать спасать Радомира.

Он возглавил свое малое воинство, и первым пронзил копьем вражеского всадника, который пытался, но не мог достать мечом отчаянно защищавшегося Радомира. Не сбавляя ход, врезался в гущу разбойных ратников; поддерживаемый своими дружинниками, смял их, обратил в бегство.

Радомир был весь изранен, досталось и Брониславу с Данилой. Но главное, что Елена не пострадала. Тимофей помог ей слезть с коня, принадлежавшего Радомиру, посадил к себе в седло. Можно было ехать в сторону Подостова, но тут подоспел пеший враг. В воздухе засвистели стрелы.

Тимофей велел поворачивать к реке, но вдруг обнаружил, что и этот путь для него закрыт. Из лесу, перегораживая тропку, выбегали смерды с топорами и кольями. У этих не было доспехов, но их численность и вооружение навевали серьезные опасения. С их стороны тоже полетели стрелы. И одна из них впилась Елене в грудь.

– Дьявол! – в бешенстве заорал Тимофей.

И повернул в сторону обрыва. Если повезет, он пройдет по кромке крутояра над рекой и выйдет к селению, откуда тянется дорога на Подостов.

Но его расчет не оправдался. На пути к деревне лежала глубокая непроходимая расщелина, разрезающая обрывистый берег пополам. Перебраться через это препятствие можно было, только спешившись. И то с большим риском для жизни. О том, чтобы преодолеть его с раненой Еленой на руках, не могло быть и речи. Еще можно было перейти через пропасть у самого ее истока, но его уже захлестнула толпа разбойников.

Тимофей велел всем спешиться и встать стеной навстречу врагу. Пять отважных и закаленных в сражениях воинов могли дать бой этой толпе жалких оборванцев. Справятся они и с небольшой горсткой защищенных кольчугами воинов. Даст Бог, будет победа...

Елену он бережно уложил на землю.

– Держись, родная! Сейчас разгоним этот сброд, и я снова буду с тобой!

– Берегись, князь! – рыдая, воскликнула она. – Это Зимовец пришел по твою душу!

– Зимовец?! – вскричал Тимофей.

– Он... Это все мать... И я виновата перед тобой... Должна была сказать... Но поздно уже...

Тимофей все понял. Елена предала его. И она, и ее мать всему виной. Заманили его в ловушку, призвали Зимовца...

– Как же ты могла? – презрительно скривился он.

– Прости, князь, – закрывая глаза прошептала Елена.

Но Тимофей на нее уже не смотрел. Он отдавал приказы своим дружинникам, готовился к сражению, которое могло стать последним в его жизни...

Глава 20

Тимофей недоумевал. Никак не мог он подумать, что Лена работает на каккого-то Зимовца. Допускал, что ее могли завербовать заболонские менты, но чтобы какой-то хмырь из Подостова...

Но оказалось, что Ваня Зимовец совсем не простой человек. Он имел и легальный бизнес, и нелегальный – на пару со своим компаньоном сеял в городе наркотики и пожинал с них богатый урожай «зелени». Об этом и рассказала ему Елена, хотя Тимофей сам должен был узнать через свою разведку. Но его люди прознали только про наркобарона Гошу, который, как сейчас оказалось, принадлежал Зимовцу с потрохами...

Тимофей отправился в Подостов вместе с Леной, там она сказала, что ей нужно повидать родителей, которые якобы находились на даче. Тимофей сдуру отправился с ней. В охрану взял четырех бойцов...

Родителей в доме не оказалось. И хотя Лена сумела правдоподобно объяснить их отсутствие, Тимофей уже тогда заподозрил неладное.

И все же их могли взять тепленькими в этом доме. Но Лена допустила ошибку. Тимофей пошел за ней в одну из комнат, но наткнулся на запертую дверь. Тогда он приложил ухо к замочной скважине и услышал ее голос – на фоне радиоэфирного шума. «Можете начинать...»

Ударом ноги он вышиб дверь, вырвал из ее рук трубку «Моторолы», рукой наотмашь хлестнул ее по лицу.

– Признавайся, сука!..

И она призналась. Рассказала, что за ним охотится Ваня Зимовец со своей бригадой. Сказала, что дом окружен, и в любой момент может начаться штурм.

– Как же так? Почему?..

– Он заставил меня...

Оказалось, что Лена была его любовницей, но он пожертвовал ею ради того, чтобы держать Тимофея под постоянным присмотром. Он хотел знать каждый его шаг. Но главной задачей Лены было загнать его в ловушку. И она блестяще справилась с этим... Но может быть, еще не поздно сделать ход назад?

Тимофей попытался выйти из дома, но длинная автоматная очередь хлестнула над головой, выбивая из стены комки штукатурки с кирпичной пылью вперемешку. Если бы только это... Схватился за раненую руку Данила...

– Твою мать!

Тимофей заскочил обратно в дом, увлек за собой своих бойцов. Оружие есть у всех – у всех ижевские пистолеты, а у двоих в довесок еще израильские «узи». Атаку, может, они и отобьют, но если Зимовец шарахнет по дому из гранатомета, то костей потом не соберешь...

– Убью, сука! – заорал на Лену раненый Данила.

– Заткнись! – осадил его Тимофей.

Сам подошел к ней, нежно провел рукой по щеке. И вдруг резко, без замаха ударил ее по этой же щеке раскрытой ладонью. Лена упала на пол, гулко ударившись об него коленками.

– Бить ее могу только я, – сказал он, студено глянув на Данилу. – Я же и убью ее... Свяжи эту суку. И в подвал...

– Ею закрыться можно, ну, как щитом, – подал идею Устим.

– В подвал! – отрезал он.

И свирепо глянул на умника.

– К окну давай! Глядеть в оба!

Связанную Лену сбросили в подвал. Дом превратили в крепость – пока что Тимофей не мог сказать, в неприступную или так себе. Время покажет...

Дом находился далеко от города, на отшибе дачного поселка, телефона в нем не было, а радиуса действия радиостанций не хватало для того, чтобы достучаться до своих. На то и рассчитывал Зимовец, устраивая здесь засаду. Загнал Тимофея в ловушку, обложил со всех сторон. И победа легко достанется ему, если он догадается шарахнуть по дому из гранатомета. У Тимофея в арсеналах были «Мухи». И у Зимовца вполне могут иметься такие одноразовые дуры...

Бойцы Зимовца ударили со стороны сада. Обстреляли дом с фасада – отвлекли внимание. А в атаку пошли с тыла. Выбрались из-за кустов крыжовника и вперед перебежками. Но им не повезло. Тимофей знал, что такое современный бой в условиях города. Его стараниями дом обзавелся глазами со всех сторон, и перегруппировку сил он произвел грамотно. Жаль, мощный огневой вал создать не удалось. Два пистолета, два «узи» – этого хватило лишь для того, чтобы отбросить атакующих на исходные позиции. На поле боя – на ковре из опавших листьев, под яблоней остался лежать один труп. Негусто.