– Что же, это хороший совет, – сказала она со вздохом. – В шесть часов понесу почту миссис Чэттертон. Сказать, что я согласна ехать с миссис Кольман?
– Я бы так сделал, – отвечал Кент, стоя близко от нее, одной ступенькой ниже.
– И оставить всякие поиски и все такое?
– Ну, когда-нибудь все раскроется. Так вы едете? Когда?
– Через неделю.
– А до этого, – ну, скажем, в воскресенье, когда Чэттертонов не будет дома, хотите, устроим пикник? – неожиданно предложил Кент. – За городом. Ладно?
Сердце у нее забилось от радости.
– Хорошо, поедем.
– Итак, я все устрою; это будет прощальная прогулка… Жуанита… – начал он и замолчал.
– Что, Кент?
– Ничего, – ответил он резко и сконфуженно. – Вы не имеете понятия… – начал он снова и остановился. – Ничего – пустяки! Я только хотел сказать, что мне будет скучно, когда вы уедете. Но я надеюсь, что вы будете очень довольны поездкой.
В черный мрак сада ворвался мягкий розовый свет, когда Жуанита открыла дверь.
– Благодарю вас! – Ее голос немного дрожал.
– Погодите минутку, не спешите… – сказал Кент, когда она повернулась уходить. – Если я найду своего незнакомца и приеду в Манилу, вы будете рады меня видеть?
Голос его звучал как-то странно. Он сам удивлялся, зачем удерживает ее здесь таким мальчишеским способом, но ему страшно не хотелось, чтобы она ушла.
– Вы будете писать мне?
– И вы мне! – сказала она стремительно вместо ответа. – И сообщите мне, нашли ли вы того человека.
– О, я найду его, – сказал Кент беспечно. – Знаете, старый Чоэт, который оставил ему наследство, имел двух замужних дочерей где-то на востоке, и, если этот малый не объявится, они скоро подадут в суд, чтобы их утвердили в правах на эту долю наследства.
– Странно, – вдруг заметила Жуанита. – Вы ищете человека, и я тоже. У каждого из нас имеется свой Сидни Фицрой.
– Кто?! – подхватил он тотчас же. – Откуда вы узнали это имя?
– Это – то имя.
– Какое? – почти вскрикнул он.
– Да то, что мне назвала мать. Я ведь говорила вам, Кент. – Она дрожала и невольно схватила его за рукав. – А разве оно и вам знакомо?
– Знакомо ли? – Он секунду смотрел на нее, как в столбняке. – Да ведь это тот же самый человек, которого я ищу, чье имя было на папке нот! Так у нас одна и та же цель, Жуанита! Не лучше ли нам соединить усилия, чтобы вместе гнаться за этим Сидни Фицроем?
ГЛАВА XIII
Жуаните, потрясенной этим открытием, казалось, что вот-вот должно что-то произойти. Но ничего не происходило. Ее таинственный незнакомец и таинственный незнакомец Кента оказались одним и тем же Сидни Фицроем, но он оставался по-прежнему не обнаруженным, как и до сих пор.
Кент, после радующей интимности в тот день, когда они гуляли вместе, как будто избегал Жуаниты. На следующий день миссис Чэттертон, укутанная до самых глаз в чудные меха, отправилась в город и увезла его с собой, так как у него было деловое поручение от ее мужа.
Билли тоже не было. Жуанита, написав все письма и сделав, что от нее требовалось, провела спокойный, скучный день: бродила по холодному, опустевшему саду, играла в криббэдж со старым Чэттертоном.
В субботу Кент вернулся, но был молчалив и недосягаем. Взгляды, которые бросала на него Жуанита, видимо, не привлекали его внимания. Около четырех часов они столкнулись в передней.
– Снова на прогулку? – спросил он без улыбки, видя, что Жуанита одета к выходу.
– Да, на четверть часа. У меня сегодня весь день голова болит. А вы не пройдетесь?
– Нет, не могу, – ответил он отрывисто. И без дальнейших объяснений пошел снова в библиотеку, где он играл в карты с мистером и миссис Чэттертон. Жуанита, у которой от обиды горели щеки, слышала, как ему кричали, что его ход.
– Он груб, – сказала она себе с раздражением против него за то, что он заставляет ее испытывать боль и унижение. Она пыталась отогнать это впечатление, забыть о нем, но тщетно: чувство обиды не проходило, и она в тот вечер легла спать в полной уверенности, что ни о каком пикнике завтра не будет и речи, а, если он и предложит, то она «осадит» его как следует. Во вторник ей предстояло ехать в город к миссис Кольман и очутиться в новой обстановке.
На другой день погода была чудная. Это был один из тех теплых дней западной зимы, что больше похож на весну, чем сама весна.
Кент не провожал ее утром в церковь, как обычно по воскресеньям. И во время молитвы, спрятав лицо в руки, она твердила себе, что она довольна, довольна этим и что, очевидно, некоторые мужчины говорят разные вещи не всерьез, а под влиянием преходящего настроения.
Было даже жутко от неожиданности увидеть его по возвращению из церкви, в восемь часов, у боковой двери в дорожном автомобиле с тщательно перевязанным кульком провизии на коленях.
– О! – сказала она. И радость против воли зазвенела в ее голосе. – Так мы едем?
– Конечно, а разве вы передумали? – спросил он, насупясь.
Жуанита медлила недолго. Все было забыто, кроме того, что Кент не оставил мысль о пикнике. Весь день она проведет с ним! Этот странный неприветливый человек позаботился и об экипаже, и о завтраке, и вот он здесь – ожидает ее в это чудное ясное утро.
Почти скрытый за развернутой газетой, он буркнул, не поднимая глаз:
– Кофе пили?
– Н-нет… – И отчего это она так робеет перед Кентом? – сердилась на себя Жуанита.
– Так ступайте в дом и напейтесь! Я подожду. – И она побежала наверх позавтракать, бросила на стол свой молитвенник, сменила шляпу и через десять минут уже мчалась снова вниз, и сердце в ней пело.
На этот раз он соизволил улыбнуться, сложил газету и сунул ее в карман, потом уселся рядом с Жуанитой, ловко обернул ее приготовленным заранее пледом.
Поехали. Замелькали знакомые изгороди, сады, а затем они помчались по незнакомым дорогам. Жуанита была в восторге от новых впечатлений. Глаза ее, не отрываясь, смотрели вперед.
Дорога была грязна; в оставшихся после дождя лужах отражались белые облачка. День обещал быть ярким, солнце стояло уже высоко, и от автомобиля ложилась тень на дорогу. Пронзительно засвистел поезд, проносясь мимо огородов и полей.
Кент был неразговорчив. Жуаните казалось, что они едут по направлению к югу. Она высматривала зеленые ростки, пробившиеся среди коричневой прошлогодней травы, смотрела на кружевные тени деревьев на жирной черной земле. Все сегодня сияло. Где-то в вышине звонко заливался жаворонок.
– Кент, вы слышите запах? – спросила Жуанита, когда они ехали вдоль ряда ветхих хлевов, вокруг которых земля хранила следы копыт. – Есть ли на свете запах, характернее запаха ранчо, молока и хлева?
