года подряд Неджд и Хиджаз поражала засуха. Гражданская война разорила страну. Мировой экономический кризис 1929–1933 гг. тяжело отразился на Аравии. Экспорт скота, кожи, фиников упал. Катастрофически уменьшилось паломничество. Казна была пуста. За импорт продовольствия нечем было платить. Не получая по многу месяцев жалованья, чиновники обирали жителей. Субсидии шейхам многих племен были прекращены. Начался голод.
Нужно было добыть деньги для укрепления вооруженных сил и выплаты субсидий племенам и жалованья чиновникам складывавшейся бюрократии. Тогда король и решил направить Фейсала, который официально стал его министром иностранных дел, в ряд стран Европы в надежде получить заем. Абдель Азизу нужен был млн фунтов стерлингов для покрытия текущих расходов и стабилизации финансовой ситуации. Фейсал должен был прощупать почву для сотрудничества и в других областях. Его главным советником в поездке был Фуад Хамза.
В Италии формальный глава государства король Виктор Эммануил дал в честь Фейсала обед. Но главной фигурой в стране был Муссолини. Он пригласил гостя на парад фашистской молодежи, длившийся три часа. Перед трибунами прошло примерно 50 тыс. человек. «Это было уже слишком. Любовь к показухе… — говорил сам Фейсал Муниру аль-Аджляни о своих впечатлениях. — Может быть, это было выражением комплекса неполноценности или способом угодить массам…»[58]
Италия наращивала свои пока что слабые военные мускулы и примеривалась к роли соперника Британской империи в бассейне Красного моря. Не беря на себя никаких политических обязательств, Фейсал договорился о подготовке саудовских летчиков в Италии и поставках итальянских самолетов. К этому времени фирма Маркони уже монтировала радиостанции в Хиджазе и Неджде.
Во Франции, куда он прибыл в мае, на этот раз вместо туристической компании Кука, опекавшей его в 1919 г., заботу взяло на себя Министерство иностранных дел. Последовал банкет у президента страны в Елисейском дворце, посещения воинских частей. Фейсал наблюдал и военные маневры под Версалем с участием бронемашин, танков, тяжелой артиллерии, и демонстрационные полеты военной авиации на аэродроме Бурже. Фейсал смотрел, запоминал, учился. Франция тогда была сильнейшей военной державой континентальной Западной Европы. Германия еще не начинала перевооружаться. Политические беседы касались паломничества мусульман из колоний и протекторатов Франции. Других интересов у Франции в Хиджазе и Неджде тогда не было.
Фейсал смог помолиться в парижской мечети.
Его пребывание в Париже омрачила тяжелейшая простуда, которую он подхватил, поднявшись на Эйфелеву башню. Его фотографию поместила французская газета «Журналь», сопроводив репортажем о посещении больного Фейсала в гостинице: «Его белое смугловатое лицо очень приятно и удивительно свежо. На нем выделяются блестящие красивые глаза, действительно, глаза газели»[59].
Визит в Англию не принес каких-либо существенных результатов.
Мы не нашли какой-либо подробной информации о пребывании Фейсала в Германии, где нацисты были близки к захвату власти. Мы знаем лишь, что его надежда получить в Германии заем оказалась тщетной[60].
А вот его пребывание в Польше, где с ним встречались и маршал Пилсудский, фактический диктатор страны, и президент страны Игнацы Мосьцицкий, дало неожиданный результат: Польша согласилась продать в долг некоторое количество оружия, в том числе пулеметов. Их и используют в войне с Йеменом, которая вспыхнет через два года. Видимо, за это оружие Саудовская Аравия так и не заплатила. По словам посла Польши в Эр-Рияде Адама Кулаха, он видел в городском музее образцы польского оружия тех лет, но документы о саудовско-польских отношениях в 1930-х гг. не сохранились[61].
Из Варшавы специальный вагон повез эмира Фейсала и его сопровождающих в Москву. Он ехал в столицу Советского Союза со сложными чувствами. С одной стороны, он помнил, что именно СССР первым признал его отца королем Хиджаза. Были кое-какие противоречия по торговле, но российский керосин пользовался в Хиджазе хорошим спросом. Мощь СССР не вызывала сомнений, хотя официальный атеизм коммунистической идеологии был Фейсалу абсолютно чужд. Правда, стояла задача получить в Москве заем. Его прагматик-отец готов был найти базу сотрудничества с кем угодно, лишь бы облегчить финансовый кризис в стране, и Фейсал следовал его линии.
Для советского руководства этот визит высокопоставленного арабского лидера был первым в своем роде, и вице-короля Хиджаза приняли с надлежащей помпой и вниманием.
Накануне визита Фейсала король Абдель Азиз получил от Председателя ЦИК СССР М. И. Калинина послание, выполненное в подражание «цветистому» восточному стилю:
«Ваше Величество!
Пользуясь возвращением в Хиджаз по окончании отпуска чрезвычайного посланника и полномочного министра Незира Тюрякулова, я хочу подтвердить мои глубокие чувства уважения к Вашему Величеству и Вашему благородному народу.
Радостное известие о предстоящем посещении Москвы летом этого года Вашим благородным сыном Его Высочеством принцем Фейсалом является одним из счастливых проявлений дружбы, связывающей обе наши страны. В лице нашего уважаемого гостя мы будем иметь честь приветствовать также и Ваше Величество, главу дружественного нам государства.
Я убежден, что искренние отношения наших государств будут развиваться впредь в еще более прочных и отвечающих нашей дружбе формах и что с обеих сторон будет сделано все для осуществления высокой и соответствующей интересам наших стран задачи дальнейшего укрепления счастливо установившихся взаимоотношений […] Калинин»[62].
На это письмо М. И. Калинина был получен следующий ответ короля:
«14 мая 1932 г. (8 мухаррама 1351 г.)
Ваше Превосходительство!
С чувством глубокого удовлетворения я получил Ваши приветствия, содержащиеся в любезном послании, которое Ваше Превосходительство направили мне через Его превосходительство чрезвычайного посланника и полномочного министра Вашего уважаемого правительства в нашей стране г-на Незира Тюрякулова. Я с благодарностью принимаю добрые пожелания, высказанные Вами в мой адрес и в адрес моего народа. Передаю Вам лично и народу Советских Республик уверения в моем самом высоком уважении.
Стремясь к укреплению дружественных отношений, существующих между нашими двумя странами, мы посылаем нашего сына эмира Фейсала с визитом к Вашему Превосходительству, в Вашу дружественную страну…
Абдель Азиз аль-Сауд»[63].
29 мая 1932 г., в день прибытия Фейсала в Москву, официоз ЦИКа газета «Известия» опубликовала статью, посвященную советско-саудовским отношениям. Тон был дружественный, и собирание аравийских земель Абдель Азизом было названо «национально-освободительным движением».
Утром 29 мая Белорусский вокзал столицы был украшен советскими и саудовскими флагами. Видимо, первый раз в истории здесь развевалось знамя с надписью «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммед — посланник Аллаха». Эмира встречал весь второй эшелон советского политического, дипломатического и военного руководства. Здесь, как и впоследствии при посещении Ленинграда и Одессы, гремели оркестры, маршировал почетный караул, представлявший различные рода войск. Фейсал посетил заводы и воинские части, музеи, парки и театры. В ходе визита его заместитель Фуад Хамза не забывал себя, любимого. Он попросил советскую сторону подарить ему черно-бурую лисицу, что и
