выбирался на ужин в город. К возвращению Лиан я хотел найти достойный совместных трапез трактир или другое заведение, где подавали бы вкусную и разнообразную пищу. Конечно, многие были бы рады услужить Владыке и приготовили бы что угодно, лишь плати, но такой подход был не по мне. Хотелось найти место, куда можно было бы заявиться в любой момент, а не по предварительной договоренности.
Начал я с трактиров недалеко от управы. Довольно презентабельные заведения с большими чистыми залами, музыкой, хорошим вином, пивом и элем. В обилии было и мяса с разносолами, но, конечно, за хорошую цену.
Я много сотен лет не бывал в подобных местах — даже во время своего последнего путешествия на восток старался останавливаться в местах попроще, дабы не привлекать излишнего внимания к своей персоне — так что в этих ужинах было даже что-то приятное.
Из четырех заведений недалеко от управы мне приглянулось одно под названием «Королевский Фазан». Причем тут были короли, которых отродясь в этих краях никто не наблюдал, да и фазаны к королям — совершенно непонятно, но название было броским и запоминающимся. А что еще нужно для трактира, где пиво подают по полтора серебра за кувшин, когда по городу за эту цену тебе поставят сразу бочонок?
Понравилась мне и хозяйка. Держала трактир немолодая уже вдова по имени Игрид. Когда я в первый раз зашел в заведение, даже разговоры за столами смолкли, но уже через минуту мне навстречу вышла трактирщица и совершенно спокойно предложила свободный столик в углу. Игрид не тряслась и не лебезила, обслуживали меня так же, как и всех прочих, и это, на удивление, мне понравилось. Благодаря этому посетители довольно быстро забыли о том, что на ужин в трактир пришел Владыка, а на мой третий визит пара завсегдатаев даже подняли свои кружки, приветствуя пусть и странного, но уже привычного гостя.
Особенно мне приглянулось здесь пиво, которое специально для «Фазана» и еще пары заведений в Мибензите и Пелофе варили по осени на одной из местных пивоварен. В него после варки и брожения щедро добавляли темную спелую вишню, что придавало напитку легкий вкус, а само пиво приобретало винно-фруктовые нотки, но при этом совершенно не теряло в питкости. При этом это все еще было пиво, а не сидр, что четко угадывалось по чуть горьковатому послевкусию и особой пивной текстуре. Вина, настойки на гномьей водке или сидры ощущались на языке совершенно иначе. Делали такого пива немного, так как для его изготовления, по словам самой Игрид, чан с вывареным суслом оставляют на открытом воздухе, чтобы началось брожение. От этого пиво становилось довольно непредсказуемым как в плане вкуса, так и времени хранения в бочонках, так что не каждая партия была удачной. Но вот в этом году и сырья хватало, и вишня уродилась, так что этого пива в «Фазане» будет в избытке до самого лета.
Я точно знал, что Лиан впечатлит подобный странный напиток, его винно-рубиновый цвет и чуть розоватая пенная шапка, так что на этом мои поиски были пока окончены. Если девочка захочет — подыщем еще какое-нибудь местечко.
Впрочем, был у моих выходов и еще один смысл, кроме как сброс напряжения в стенах цитадели и поиск вкусной еды для себя и Лиан. Это была демонстрация, насмешка. За мной следили, меня пытались убить. Любой другой, кто столкнулся бы с подобным, вел бы себя намного осторожнее, заперся бы в крепости и передвигался только с охраной. Я же показывал: вот он я, попробуйте, достаньте. Со мной не было даже Эрегора, не было привычного сопровождающего в лице Ирнара. Даже не было Лиан, и это при том, что мои печати начинали кровить даже когда я просто пытался призвать бесплотную тень. Я был слаб и уязвим, но моим врагам этого знать не стоило.
— Занято? — у говорившего был легкий восточный акцент, южный Брим, а может, Кольцо Королей, восточные берега Ока.
Я поднял глаза и увидел невзрачного мужчину чуть за пятьдесят с белесыми глазами и лысой, как колено, головой. И если убитый мною аколит голову брил, то этот неизвестный был лысым от природы. Держался он совершенно непринужденно, глаза его были если не пусты, то уж точно ничего не выражали, а на лице держалась легкая, едва заметная улыбка. Так улыбаются незнакомцам, когда хотят произвести сдержанно-положительное впечатление.
Секунда, другая, третья, а я все рассматриваю мужчину. Он же держится за спинку простого деревянного стула напротив меня. При этом ведет себя уверенно, почти непринужденно.
— Нет, не занято, садитесь, — ответил я, поднимая руку и подзывая разносчицу. — Принесите нам кувшин вашего специального.
— Сей момент, Владыка, — кивнула женщина, которая приходилась Игрид то ли двоюродной сестрой, то ли старшей дочерью, этого я так и не понял.
— Неплохое заведение, правда? — спросил незнакомец.
— Не желаете представиться? — сказал я, игнорируя треп незнакомца. — Что посланник Орденов забыл со мной за одним столом?
— Ох, от вас ничего не скроешь, — улыбнулся мужчина. — Но, на то вы и тысячелетний Повелитель Демонов, не так ли?
И улыбнулся, совершенно искренне.
— Я жду имя, — напомнил я.
— Армель Триерс, к вашим услугам, уважаемый Владыка Фиас. Кстати, можно один личный вопрос? Это никак не относится к делу, но меня буквально разрывает от любопытства.
— Какой же?
— Почему вы взяли себе такое имя? Фиас. Это же… Прозвище. С эльфийского, так?
— Да, прозвище, — кивнул я. — Его дала мне моя подопечная.
— Понятно, — протянул мужчина. — Ответ оказался проще, чем я думал.
— Посланник Орденов пришел спрашивать меня о нелепом прозвище? — уточнил я.
Армель улыбнулся.
— Конечно нет, Владыка. Я просто пришел познакомиться с вами и заверить, что происшествие, случившиеся на днях к югу от Пелофа, не имеет к Святому Престолу никакого отношения.
— Вот как? Еще скажите, аколит, способный призвать Пламя Небесного Гнева, просто заблудился в этих краях. Вместе с тремя дюжинами бойцов Ордена Пламени.
Принесли заказанное пиво и чистую кружку. Я аккуратно налил себе, потом — неожиданному гостю, после чего мы продолжили нашу беседу.
— Вы сами сказали, что это были пламенники, господин Фиас, — сказал Армель, делая большой глоток. — Вы как никто иной должны знать, что Орден Пламени всегда находился в стороне от Святого Престола.
— Не более чем все прочие ордена, — парировал я. —
