игнорируя лорда Коннери.
В этот момент вернулась Лана с крепкой длинной палкой для Гора. Они обменялись с Ирлином быстрыми взглядами, и девушка, сердито поджав губы, отвернулась. Она не понимала, зачем Гор позволил ему лететь с ними. Ирлин ничем не мог помочь.
– Вы точно знаете, что делать, магистр Горгорон? – Ирлин не успокаивался и даже против обыкновения был терпелив и почтителен с ректором. Вероятно, пугающее зрелище произвело на него впечатление.
Лана решила озвучить свои мысли:
– Тебя никто сюда не звал. Хотел увидеть то, чего все боятся? Смотри, – девушка кивнула в сторону Разлома. – Нравится? Красиво?
– Отвратительно, – лорд Коннери скривился и зябко повел плечами.
– Спасибо, Лана, – Горгорон принял палку у девушки из рук. – Отвечаю на твои вопросы, Ирлин. Нет, я не уверен, что мы справимся, и нет, я не знаю, что с этим делать, – он мстительно усмехнулся, почувствовав оторопь аристократа. – Мой отец не успел рассказать мне об этом. Твой прадед ему помешал, – выражение лица ректора стало злым.
Он в сердцах сжал посох, и дерево затрещало под его пальцами. На короткое мгновение Лане показалось, что Гор готов выместить свою боль и обиду на Лаграфа Отважного на его правнуке, но дракон быстро взял себя в руки.
– Но у нас есть, что противопоставить этой недоброй силе, – ректор улыбнулся и протянул руку в сторону Ланы.
Девушка с готовностью сжала его ладонь и улыбнулась в ответ, хоть он и не видел ее улыбки. Ирлин все видел прекрасно и брезгливо скривил губы, но ничего не сказал.
Горгорон достал из-за пазухи мешочек, сквозь ткань которого Лана увидела теплое свечение Осколков.
– Сколько их у нас? – девушка попыталась посчитать колдовские угольки, но сбилась.
– Полтора десятка обычных и тот, что у тебя, – Гор встряхнул мешочек, и Лане почудился едва слышный перезвон, словно внутри лежали не твердые камешки, а хрустальные колокольчики.
– А у тебя он какой-то необычный? – Ирлин, сделав над собой усилие, обратился к Лане.
Девушка достала из рюкзачка завернутый в тряпицу Осколок с душами последней истинной пары драконов. Уголек светился так ярко, что даже сквозь ткань освещал Ланину ладонь и отбрасывал блики на ее лицо.
– Необычный? – Лана переспросила, словно не поняла вопроса. – Он бесценный. – Она протянула Осколок Гору, – ты возьмешь его?
Дракон покачал головой:
– Нет, в твоих руках он будет сохраннее и принесет больше пользы.
Горгорон вытащил из мешочка один камешек и протянул остальное Ларсу:
– Держи, Ночной охотник, они тебе пригодятся.
Ларс чуть помешкал и принял из рук ректора волшебное сокровище:
– А как же вы? – оборотень высыпал на широкую ладонь Осколки и принялся задумчиво рассматривать их.
– А у нас есть все необходимое, – Гор снова улыбнулся, и Лана почувствовала, как по ее плечам струится теплый ласковый ветерок: магический Поток дракона искал ее, и она с готовностью подалась ему навстречу. В этот момент ей безумно захотелось прижаться к Гору, спрятать лицо у него на груди, вдыхая его запах, чувствуя тепло его рук. С трудом девушка прогнала от себя сладкое наваждение. Сейчас им необходимо было запечатать вход в Чертоги Пустоты, и воплощение всех фантазий приходилось оставить на ПОТОМ.
– Дайте мне один Осколок, – Ирлин проговорил, обращаясь к ректору, хотя все артефакты были у Ларса. – И хочу идти туда с вами.
– Это бессмысленно, – Гор пожал плечами. – Ты погибнешь зазря. Если так мучает совесть, что не терпится свести счеты с жизнью, лучше кинься на свой меч. А еще лучше найди себе летающую машину и отправляйся обратно в Академию. Ты хороший пилот, возможно, ты сможешь еще раз преодолеть облачную завесу и проживешь еще немного. Пока Пустота не доберется дотуда.
Подобные слова, сказанные спокойным холодным тоном, были худшим наказанием для гордого аристократа. Он процедил сквозь зубы, едва сдерживая злость:
– Дайте мне один Осколок. Пожалуйста, – он добавил, едва не подавившись этим словом. – Ларс… – Ирлин посмотрел на оборотня и тот, сжалившись над лордом Коннери, протянул ему волшебный уголек.
Гор чуть пожал плечами, словно разом потерял к Ирлину интерес. Повернулся к оборотню:
– Ларс, тебе предстоит непростая задача. Я знаю, ты потерял свою истинную пару…
При этих словах Ларс зажмурился и сжал зубы, но не издал ни звука, а Гор продолжил:
– Но истинная любовь не может умереть, и память о ней вечна. Прости мне столь высокий слог, мой друг, но по-другому об этом не скажешь. Тебе нужно вспомнить свою любимую…
– Я никогда ее не забывал, – Ларс имел смелость прервать ректора, и тот лишь сочувственно кивнул и продолжил:
– …вспомнить во всех подробностях и мельчайших деталях, чтобы увидеть ее, как живую.
– Я справлюсь, – лицо Ларса разгладилось, но глаза по-прежнему оставались закрытыми.
Вдруг могучая фигура Ларса окуталась теплым золотистым свечением. Оно становилось все ярче, но при этом не слепило глаз. Оборотень улыбнулся. От его светящейся ауры отделилось облачко, приняло очертания человеческого тела, и вот, рядом с мужчиной встала стройная женщина, силуэт которой был соткан из света. Это было невероятно и очень красиво, и у Ланы перехватило дыхание от удивления и восторга. А Ларс выглядел счастливым. Он открыл глаза и без страха посмотрел прямо в Разлом. Затем перевел взгляд на сияющую женскую фигурку и протянул ей руку. И его призрачная возлюбленная приняла ее.
Увлеченная прекрасным зрелищем, Лана не сразу заметила, что Гор тоже протягивает ей руку. Она поспешила сжать его ладонь и со страхом взглянула туда, куда им предстояло идти.
– Если все готовы, и никто не собирается менять свое решение, то не будем терять времени.
И слепой дракон повел Лану за собой в сторону Чертогов Пустоты, тихонько постукивая посохом о сухую землю.
***
Чем дальше они шли, тем ярче разгоралось вокруг них золотистое свечение. Лана чувствовала, что Осколок в ее руке раскаляется все сильнее, тонкая материя уже не могла уберечь ее руку. Девушка понимала, что ей было очень горячо, но при этом не было больно. Она не оглядывалась на остальных спутников, лишь краем уха слышала тяжелое дыхание Ларса. Ирлина слышно не было, и Лана чуть было не обернулась на него, но вовремя остановила себя: аристократ не заслуживал такой чести. Хотя девушка чувствовала угрызения совести, ведь Ирлин явно пошел к Чертогам из-за нее. Пошел, чтобы доказать ей свою смелость, показать, что он ничем не хуже дракона. Лане на миг стало жаль его, но лишь на миг. Ирлин был жесток и эгоистичен, он причинил немало боли ей самой и Горгорону. Дракон смог простить его. Сможет ли Лана?
Девушка шла, загребая ногами
