Читаем без скачивания Магический мир - Стивен Мур

— А какой смысл устраивать гавань на вершине горы? Океан вряд ли сможет донести сюда свои воды, — продолжала удивляться Чокнутая.

— Не знаю, — ответил я. — Может быть, это летающий корабль или что-нибудь этакое. — Очередная глупая догадка. (И неправильная к тому же!)

Но каким бы странным ни был этот корабль, вокруг него суетилась небольшая деловитая толпа. Вид гавани так поразил меня, что я даже не заметил собравшихся внизу. Все это время они конечно же находились здесь. Работа у них кипела. Торопясь и суетясь, они что-то носили, поднимали, тащили волоком и толкали, то и дело спускаясь и поднимаясь по стенам гавани.

— Спешат с погрузкой, готовя «Отрубленную голову» к плаванию. Выход корабля в океан будет сигналом для начала охоты, — сказала Алси.

Всех вместе их было примерно около тридцати — самых разнообразных и причудливых созданий. Некоторых я мог бы назвать или хотя бы догадаться, кто они. Весьма традиционный набор сказочных персонажей типа гоблинов, эльфов, ведьм и прочей нечисти. Но названия другим я не смог бы подобрать. Большие темные существа и маленькие летающие штучки без рук и без ног плыли над землей, словно передвигаясь на невидимых колесах. И среди них, терпеливо дожидаясь момента, чтобы присоединиться к команде корабля «Отрубленная голова», стояли трое хорошо знакомых нам отважных лазутчиков — Гриммак, Крамбл и Айсор.

Но, увидев его, я сразу же забыл о гаргульях. Я смотрел на главного осведомителя Какасат. Он стоял, возвышаясь на остром выступе скалы, служившем естественным завершением гавани. Стоял абсолютно неподвижно, подняв голову вверх и всматриваясь в небо. Казалось, сам внешний облик осведомителя говорил о том, что он обманщик, подлец и предатель.

А ведь я уже видел его. Это было в самом начале нашего приключения, когда я впервые взял в руки волшебный камень, оказавшийся на пороге моего дома. Главный осведомитель Какасат был той мрачной фигурой на вершине темной горы. Я почувствовал, как на шее, сзади, начало покалывать кожу, а внутри что-то заныло. Мне хотелось взять в руки мой волшебный камень… Но я обнаружил, что поглаживаю стеклянную банку с «мамой».

— Это он, не так ли? Тот, кто втянул нас в эту кутерьму, тот, кто собирается убить Линта для Какасат? Проклятый стукач! — объявила во всеуслышанье Чокнутая. Казалось, что ее голос вдруг стал еще громче, а слова, словно отскакивая от стен внутри гавани, все звучали и звучали: «Проклятый стукач, проклятый стукач, проклятый стукач…»

— Тише, Чокнутая! Не надо так громко!

Но Алси, покатываясь со смеху, завыла и заорала изо всех сил:

— Морячок-трепачок, наш великий стукачок!

К счастью, никто не обращал на нее внимания. Странные существа продолжали деловито суетиться вокруг «Отрубленной головы». Они работали почти механически, соблюдая четкую очередность действий, как в старой, давно наскучившей игре, которую необходимо было доиграть до конца. Главный осведомитель Владычицы Горгарола продолжал стоять неподвижно, даже не шелохнувшись.

— Можете обзывать его как хотите. Потому что он не сможет ни увидеть, ни услышать вас.

— Но у него же есть глаза и уши, не правда ли?

— Да, есть. Уши, которые не слышат, и невидящие глаза, обращенные вовнутрь себя. Он видит ими свои мозги.

— Фу, как противно!

— Вам следует опасаться не глаз или ушей, а его носа. Именно благодаря носу он получает всю необходимую информацию.

Чокнутая нервно гримасничала, и ее тело как-то странно подергивалось под платьем.

— Говорят, что он способен почувствовать угрозу на расстоянии в тысячу миль. Наверное, он уже разнюхал про вас.

— Билли, пожалуйста, скажи ей, чтобы замолчала. Меня сейчас стошнит. — Вэнди уже извивалась и корчилась от приступа тошноты.

Алси снова расхохоталась с подвывом:

— На твоем месте я не стала бы так расстраиваться. У него для обоняния, так сказать, есть цели и покрупнее!

— Да забудь ты про его дурацкий нос. Лучше расскажи нам, кто он, — попросил я ведьму.

— Его зовут Скел. А вот кто он такой, точно не знает никто. Одни говорят, что он потомок гоблинов и великанов-людоедов. Другие — что он дитя феи и привидения.

— Но зачем он это делает? Для чего ему нужна охота на Линта?

— Для чего? Очевидно, потому, что он на стороне Какасат. Мне так кажется.

— Звучит не очень-то убедительно, — возразил я.

— А выглядит он каким-то… помятым, — подметила Вэнди.

Насколько я мог заметить, Чокнутая опять оказалась права. Его кроваво-красный плащ был измят и покрыт пятнами, похожими на засохшие брызги соленой морской воды. Он свисал с тощего тела Скела, как старые лохмотья. На одной стороне плаща зияла большущая дыра, из которой виднелся поблекший, некогда серебристого цвета, китель. Это напоминало набивку, торчащую из старого дивана.

— И давно он здесь? — поинтересовался я.

— Должно быть, уже несколько дней, — предположила Чокнутая.

— Несколько недель. И он ни разу не пошевелился с тех пор. Просто стоит и ждет, — уточнила Алси.

— Ждет? Чего он ждет?

— Прилива, конечно. Какасат появится вместе с приливом.

— Это все, что мне нужно было узнать. Пошли, Чокнутая. Нам надо догонять Айсора и Гриммака.

— Зачем? — пропищала Вэнди.

— Мы станем членами команды этого корабля и постараемся разузнать, что к чему. Нам надо найти способ остановить это здесь и сейчас. (Я не знал, как мы это будем делать, но понимал, что это было необходимо.)

Повернувшись к Алси, я сказал:

— Спасибо тебе, Алси. Огромное спасибо за твою помощь. И… до свидания!

— А не могла бы я просто держаться поблизости. В качестве арьергарда, на всякий случай? — провыла Алси.

— Нет. Извини, у нас нет времени на споры.

Я с силой дернул Чокнутую за руку, и мы начали спускаться вниз по ступенькам лестницы, направляясь к «Отрубленной голове» и Скелу, неподвижно стоящему на скале.

— Ну, пожалуйста, Билли! — жалобно канючила Алси и тащилась за нами, как маленький ребенок, которого никто не хотел принимать в свою компанию.

По последним ступенькам мы почти бежали. Приблизившись к месту, где стоял Скел (а он находился прямо между нами и «Отрубленной головой»), я постарался не смотреть на Главного осведомителя и пробежать мимо как можно быстрее.

Нам это не удалось.

— Что это, Билли? — спросила Чокнутая, остановившись и пытаясь затормозить меня.

— Нам нельзя здесь стоять!

— Опять этот шум! Какой-то странный звук, доносящийся издалека. Ты слышишь? — поинтересовалась Чокнутая, глядя в небо.

— Это просто Алси на нас сердится.

— Нет, Билли. Ты ошибаешься. — Чокнутая стала вдруг очень серьезной.

Наконец-то и я услышал этот звук. Он был такой слабый и далекий, как вежливые, но сдержанные аплодисменты по окончании продолжительной и изрядно наскучившей всем речи. Но звук был достаточно громок, чтобы немногочисленная команда «Отрубленной головы», едва уловив его, быстро начала подниматься на борт корабля.

Кто-то прокричал:

— Прилив прибывает!

— Прилив! — взвыла Алси.

Массивные каменные двери в стенах горы моментально захлопнулись. Окна тоже. Шлюзы открыли, а крышки люков закрыли и заперли на засовы. И озабоченные существа забегали еще быстрее.

Внезапно звуки стали раздаваться отовсюду. Этот шум уже не был похож ни на вежливые аплодисменты, ни на рев трибун стадиона, когда местная футбольная команда забивает решающий гол в ворота противника. Шум был и в небе, и на земле.

Он эхом отражался от стен гавани. Его эпицентром было большое грязное пятно, почти закрывавшее луну.

— Он прибывает! — выла и пищала от возбуждения Алси. — Теперь быстро хватайтесь за что-нибудь и держитесь, что есть сил!

Мы смогли дотянуться до массивного железного кольца, закрепленного сверху на стене.

— ВУУууууушшшшШШШШШШШ!

Огромное грязное пятно закрывало уже не только луну. Оно поглотило почти все. Казалось, что небо медленно опрокидывалось.

Пятно прогибалось, пульсировало, гудело, звенело и рушилось с треском и грохотом. А затем, чем бы это ни было, оно всем своим весом навалилось на Горгарол. Волна следовала за волной. Да, это были самые настоящие волны. Ну, вы знаете, они такие… мокрые. Целое море, даже больше чем море. Огромный океан, который прибыл сюда с приливом, причем весь сразу.

Колоссальные массы воды, скрученные, словно бумажные кульки (каждый размером с плавательный бассейн), с силой ударяли о стены гавани. Громадные, быстрые и высокие волны пронеслись через вход в гавань и, подняв «Отрубленную голову», вынесли ее в открытый океан.

Штормовой прилив стих так же быстро, как и разбушевался. В одно мгновение волны, только что с оглушительным гулом и грохотом атаковавшие гору и стены гавани, сменились полным штилем. Гладь океанской поверхности мерцала серебром, но только в тех местах, где лунный свет (а луна снова ухитрилась появиться!) попадал на мелкие гребни ряби угомонившихся вод, принесенных приливом. Океан приобрел почти совершенно зеркальную поверхность, растянувшись по небу во всех направлениях.