Вы так эмоционально рассказываете, что мне все понятно. На самом деле. Продолжайте, пожалуйста. И заметьте, это не я вас сейчас перебила… Но раз уж… Зоя… С ней что-то случилось?
Случилось? В каком-то смысле. А может, со мной… но я к этому еще… Может быть… В тот вечер я позвонил ей, было уже довольно поздно, обычно я не звонил Зое в такое время, но она была рада звонку, да, рада – это я к тому, что если бы голос оказался постным или уставшим, я, наверно, попрощался бы и положил трубку. И не спросил бы ничего. И тогда – скорее всего – ничего бы и не придумал. От какой малости зависит порой судьба… в общем-то, судьба человечества, да… От того, с какой интонацией женщина ответила по телефону… Я сказал, что мой вопрос может показаться идиотским, а Зоя ответила: глупости, спрашивай, ты же знаешь… Что она сказала еще – а ведь что-то сказала, это точно, – я не помню совершенно. Может, это важно, потому что любое слово в том разговоре могло оказать влияние… Нет, не помню. Я спросил: когда она шла сегодня через двор, направляясь… я намеренно сделал паузу, ожидая, что она сама добавит «домой» или «к тебе»… но она промолчала, и я продолжил: «Ты шла домой, я видел в окно, так вот, когда ты проходила мимо цветника, не произошло ли с тобой чего-то такого, что ты запомнила? Ну, будто тебя кто-то толкнул, или в голову пришла какая-то мысль, или… что угодно?» Она долго молчала, я слушал, мне даже почему-то показалось, что она уже сказала, а я не расслышал… Я переспросил: «Что?» «Ничего, – сказала она. – Да, случилось, а ты как догадался?» На вопрос я не обратил внимания и сказал, наверно, слишком громко: «Что? Что случилось?» «Ничего, – повторила она. – Тебя это не касается. Просто… Мне сегодня сделали предложение… В смысле – предложили выйти замуж. И в тот момент я подумала: да, это то, что мне нужно». «В тот момент ты приняла решение, – сказал я. – Вот. Это я и хотел знать. Спасибо. Ты умница». Господи! Я совсем не то имел в виду, о чем она в тот момент подумала! Она неправильно меня поняла! То есть, не поняла вообще, потому что мысли ее… Помню, каким сухим стал ее голос. Как эта салфетка… «Да? – сказала она. – Ты никогда не говорил мне, что я умница. Умница, значит? Знаешь что, катись ты к чертовой бабушке!» И положила трубку. Или бросила… Звук был такой… Я подумал… В тот момент я понял, как соединить темную энергию с моими единичными процессами…
Господи… Вы действительно совсем не понимаете женщин? Даже по вашим словам… вы так точно передали… Как вы могли…
Я же говорю… Мысли были совсем о другом. Меня интересовало: приняла ли она для себя какое-то решение в тот момент. Неважно какое. Я действительно об этом совершенно не думал. Тогда.
Послушайте… Я понимаю, что… Это ваша личная жизнь, и я не имею права…
Ваши коллеги обычно так не говорят.
Они просто спрашивают. Я тоже… ну, хочу просто спросить… Вы дурак, Игорь?
Что? Я… Вы вспомнили фильм, да? Рязановского «Андерсена»? Там в конце Тихонов… он Бога играет… спрашивает вот так же у Андерсена…
Я не видела этот фильм. Не люблю Тихонова – ни молодого не любила, ни старого. Я вас просто спросила: вы хоть поняли, что сделали в тот вечер?
Наверно, понял. Потом. А что я, по-вашему, должен был сделать? Она мне сама сказала четким голосом: я, мол, приняла предложение выйти замуж. Точка.
И вышла?
В общем… да.
Когда? Через месяц? Через год?
Свадьба была через три с половиной месяца.
А когда они развелись?
Почему вы решили… То есть, они да, развелись. Это было незадолго до… того дня.
Послушайте! Хотите знать? Ничего она в тот момент не решила. Никто ей в тот день предложения не делал. Никто ей не был нужен – кроме вас. А вы… Когда вы попадете в ад – в раю вам точно делать нечего, – Господь вам тоже скажет, как Тихонов, которого я не люблю, сказал Андерсену, которого я, честно говоря, не люблю тоже. Не знаю почему – все любят, а я нет. Неважно. Господь вам скажет: ты дурак, Журбин, потому что совершил смертный грех: не ответил на любовь женщины. Вот. А теперь можете меня прогнать. Скажу редактору, что нобелевский лауреат не пожелал дать интервью такому желтому журналу, как наш.
Я ничего подобного не говорил.
Неважно. Вы ведь не станете больше разговаривать?
Я… Почему?.. Вы хотите сказать, что Зоя вышла замуж назло мне?
Разве это не очевидно? Как вы там любите писать: из формулы два очевидно, что…
Очевидно? Не знаю… У нас, наверно, разные представления об очевидности.
Конечно. У вас мужское представление – глупое, потому что рациональное. Очевидно то, что соответствует логике и известным, проверенным, надежным фактам. И это, по-вашему, очевидное так часто потом оказывается неправильным… Вашему Евклиду казалось очевидным, что параллельные линии не могут пересекаться. Как же им пересечься, если они параллельные? И понадобилось… Сколько веков? Два тысячелетия? Пока… кто там… Лобачевский? Риман? Неважно. А сколько веков вам представлялось очевидным, что если две телеги движутся навстречу друг другу со скоростями… А, к черту! Вы меня поняли, надеюсь.
Принцип сложения скоростей и сейчас очевиден – если скорости не очень большие…
Вот-вот. Не очень большие. Если любовь маленькая… У женщин другое представление об очевидном.
И вы сейчас объясните…
Объясню? Как я вам объясню то, что можно только почувствовать, и даже через много лет, и даже по вашему пересказу, где не осталось никаких нюансов, как я вам объясню, объяснить любовь может только дурак, я просто поняла, что…
Что?
Ничего. Сейчас это уже неважно. Для вас – тем более. Извините, я… просто мне показалось отвратительным… то, как вы с ней поступили.
Ира, может, я ничего не понимаю в том, что очевидно для женщины, но… Кто-то с вами обошелся так же, как я с Зоей? Если не хотите отвечать, не отвечайте. В конце концов, это вы пришли брать интервью, а не я…
Нет, почему же… У вас не осталось еще кофе?
Да, конечно, я сейчас… Может, лучше коньяк? Там есть на донышке.
Нет. Ненавижу коньяк. Вообще спиртное. Кофе, если можно…
Странно. Только что вы с удовольствием…
С удовольствием… Это то, что вам показалось очевидным, потому что выглядело разумным. Спасибо. Кофе у вас чудесный. Можно я возьму лимон? И сахар – две ложечки.
Да… Так рассказывать дальше о темной энергии?
Конечно. Но сначала я отвечу на ваш вопрос. Да, со мной обошлись, как вы с Зоей. И сейчас я готова выйти замуж хоть за самого черта с рогами, за любого урода, за полного кретина, если он сделает мне предложение. Я… Чтобы он не думал, будто…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
