Танька угрюмо пялилась в окно, за которым раскачивался одинокий фонарь и вдруг прошипела, сползая со стула:
— Оборотнихи чешут!
— Быстро в спальню! — Прохор указал нам на закрытую комнату, и мы ринулись туда, стараясь согнуться как можно ниже.
Как только за нами закрылась дверь, за окнами раздался крик:
— Корней! Прохор!
— Чего им надо?! — Танька присела на пол и прижалась спиной к стене. — Покоя от них нет!
— Еще и братец на подходе! — напомнила я ей. — Вот когда веселье начнется!
В комнате было темно, лишь слегка выделялись силуэты мебели, окруженные мягким зимним светом из окна. Пахло мужским одеколоном и еще чем-то очень приятным, похожим на благовония.
Хлопнула входная дверь, и мы услышали голоса, от которых по позвонку поползли мурашки.
— Извините, что мы без приглашения. — Леночка излучала благолепие и доброту. — Сидели, сидели с сестрой и решили вас пирогом угостить.
— Уже и пирог состряпали! — прошипела Танька. — Ты смотри!
— Проходите, мы рады гостям. — ответил Прохор и мы услышали как задвигались стулья. — С чем пирог?
— С яблоками, — ответила врачиха. — Лидочка пекла.
— А мы вот, коньяк распиваем, — сказал Корней и предложил: — Может и вы с нами, немножко?
— Если только совсем чуть-чуть, — кокетливо согласилась Лида. — Я быстро пьянею.
— Пьянеет она! — снова забурчала Танька. — У меня такое ощущение, будто они подкатывают к ним!
— Так и есть, — подтвердила я. — Вот только зачем?
— Да может просто, — хмыкнула подруга. — Мужики то видные, а они хоть и не обычные, но бабы все ж!
Конечно, я знала, что ни Корней, ни Прохор не поведутся на них, но было неприятно. Да что там неприятно — я практически бесилась.
— Я надеюсь, у вас проблем не будет? — вдруг спросила Леночка и Прохор удивился:
— В каком смысле?
— Возможно вы в отношениях… — с неловкостью произнесла врачиха, а ее сестрица поддакнула:
— Девушки, которых я видела сегодня — не ваши подруги?
— О нет! — засмеялся он. — Это всего лишь соседки. Такие дамы не в нашем вкусе.
Танька сдавленно охнула и злобно прошептала:
— Я надеюсь, что это он ради конспирации сказал?!
А Прохор не унимался, будто издеваясь над нами:
— Если честно, мне даже кажется, что у них не все дома. Уж очень они странные.
— Да, да, я заметила, — сказала фельдшерица. — И поведение странное и разговоры…
— А она не странная! — мне казалось, что еще чуть-чуть и Танька выскочит из нашего укрытия. — Вот сволочи!
Компания наслаждалась коньяком, пирогом с яблоками, а мы сидели в темноте и ужасно нервничали, слушая все, что они обсуждали. Вдруг Танька придвинулась ко мне и шепнула на ухо:
— Если эти здесь, значит можно книгу обратно спереть!
— Ты о чем? — я похолодела.
— Ты поняла, — сквозь зубы ответила подруга и я возмутилась:
— Вещи и обувь где?! Ты босиком пойдешь? Из дома как выберемся???
— Из дома — в окно! — не унималась она. — Сейчас забежим к тебе, что-нибудь накинем и вперед! Давай, когда еще такая возможность представится?!
Не ожидая больше от меня ответа, Танька пошла к окну и принялась возиться со шпингалетом, ерзая по широкому подоконнику, а я сходила с ума от страха, представив, что придется лезть в дом оборотней.
— Пошли! — позвала меня подруга и, скрипя сердце, я полезла следом за ней в окно.
Похватав какие-то старые шмотки, мы помчались к медпункту, ни на секунду не сбавляя темп, ведь кто знает сколько они там будут пирогами и коньяками угощаться?
Остановившись возле крыльца, мы еле отдышались и лишь потом принялись думать, как попасть внутрь.
— Где окна ее? — Танька все еще тяжело дышала. — Со стороны кладбища?
— Наверное! Я почем знаю? — я огляделась, но вокруг было тихо и жутко. — Давай быстрей!
В ночной, морозной дымке, кладбище выглядело впечатляюще — посеребренные кресты, ангелы с горками снега на плечах и раскачивающиеся ветви деревьев. Все это не добавляло отваги и когда мы, наконец, подкрались к окнам фельдшерицы, я чувствовала себя чуть ли не в полуобмороке.
Окно мы открыли сразу, рамы были старые, рассохшиеся и поддеть шпингалет лезвием ножа, не составило никакого труда. Танька залезла первая, а я следом, ощущая запах больницы и женских духов. Включив фонарик, подруга обвела лучом комнату и прошептала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хорошо устроились, сестрички!
Комнаты, выделенные врачихе, были большие, с высокими потолками, в них даже стояла неплохая мебель. Мы прошвырнулись по всем углам и, конечно же, обнаружили книгу, которую никто не собирался прятать. Конечно, сестрицы и подумать не могли, что у кого-то хватит наглости влезть в дом врача.
— А вот и книжечка! — Танька схватила фолиант, но я остановила ее:
— Погоди-ка! Давай вырвем страницы, на которых написано о том, как оборотня воскресить! Они может, сразу и не заметят! И не кинутся по горячему!
— А давай!
Мы быстренько разыскали нужные страницы, и безжалостно выдернув их, покинули оборотничий дом. Погода нам способствовала — начиналась метель и вскоре от наших следов, ничего не останется, что не могло не радовать.
Глава 28
— Куда теперь, домой? — Танька остановилась возле дома колдунов и опасливо посмотрела на светящиеся окна.
— А как это будет выглядеть? Они кинутся, а нас нет! — я тоже покосилась на дом. — Не очень красиво получится!
— Ладно… Полезли обратно… — Танька тяжело вздохнула, и первая вошла в калитку. — Будем их шашни слушать!
— А почему бы и не послушать? — проворчала я. — Может, чего интересного скажут.
Забраться назад в дом, оказалось труднее, чем вылезти из него, но и с этим мы справились, стараясь не шуметь и не пыхтеть. В спальне было прохладно и побыстрей закрыв окна, Танька прошептала:
— Веселятся!
Действительно, из комнаты слышался смех и веселые разговоры, отчего меня пробрало завистью — я тоже хотела сидеть в тепле, попивать коньяк с красивыми мужиками, а не бегать целыми днями по холоду, выискивая какие-то тайны.
— Сегодня, конечно, неожиданно было вас увидеть, — услышали мы голос Корнея. — В смысле, вместе. Я сначала подумал, что у меня в глазах двоится!
— Да, мы любим так неожиданно удивлять людей, — промурлыкала Леночка. — Но я надеюсь, это был приятный сюрприз?
— Несомненно, — в тон ей, промурлыкал Корней. — Двойное удовольствие…
— Третьей нет? — засмеялся Прохор. — Сестры.
— Нет, но есть брат, — ответила Лида и в ее голосе прозвучала гордость. — Он у нас — спортсмен. Сергей Костромышев, слышали?
— Костромышев?! — прошипела Танька и ее глаза, блеснули в темноте. — Вот это да!
— А кто это? — я была не особо сильна в спорте и подруга возмущенно ответила:
— Ты нормальная? Костромышев — чемпион мира по боксу в тяжелом весе! Сергей Костромышев — легенда! Стыдно не знать!
— Если он из семейства этих тварей, то ничуть! — парировала я и Танька промолчала, ведь так оно и было.
Колдуны тоже удивились и из комнаты неслись изумлённые возгласы.
— Ничего себе! — Прохор был явно ошеломлен. — Никогда бы не подумал, что познакомлюсь с родственниками Костромышева!
— А возможно, и с ним самим! — радостно объявила Леночка. — Он звонил вчера и сказал, что перед подготовкой к очередному бою с каким-то мексиканцем, погостит у нас.
— Недельки с две, точно! — добавила Лида. — Говорит, ему бы деревенским воздухом подышать да парного молочка напиться.
— Вот этого как раз не хватало… — прошептала Танька, оседая на пол. — Я не знаю, какие они колдуны — слабые, сильные, расчудесные, но три оборотня, один из которых чемпион мира по боксу — перебор. Тебе так не кажется?
— Да я вообще в шоке! — у меня просто дух захватывало от мысли, что тут соберется целое "кодло" кровавых тварей. — Слушай, но ведь Прохор с Корнеем знают, что делают. Нужно довериться им и все.
— Главное, нужно доверять друг другу, а уже потом остальным! — наставительно произнесла подруга, и мы замолчали, прислушиваясь.
