– Это мы-то странные? – не сдержалась М.
– Конечно, странные! Или же у вас в мире уже все такие?! – она посмотрела на М. – Хочешь, угадаю, кем ты работала?
– Не хочу.
– То-то же!
– Мы, по крайней мере, не живем в хижинах.
– Мы бы то же не жили, да только как начинаем что-то строить, вы сразу же начинаете думать, что скоро мы начнем с вами войну. И никому ведь не объяснишь, что это просто дом, а не чертова революция! – женщина выудила из папки пожелтевший листок. – Вот! Нашла!
* * *
Перси сидел на соломенном полу и играл не то с кошкой, не то с крысой, не то вообще с какой-то явно не божьей тварью.
– Какой он красивый! – прошептала М, не обращая внимания на то, что у мальчика вместо ног растет еще одна пара крепких рук.
– Хотите забрать его? – спросила у М приемная мать Перси.
– Нет, – сказала она. Мачеха ее ребенка радостно завиляла длинным хвостом. – Я просто хотела посмотреть.
– Спасибо вам.
– Я просто хотела посмотреть…
Они остановились на краю деревни.
– Я, пожалуй, останусь, – сказала М.
– Из-за Перси? – спросил Йереми.
– Не знаю. Мне просто здесь нравится и все.
– А как же обещание?
– Какое обещание?
– Быть моей сестрой.
– Я не твоя сестра, Йереми.
– Значит, все это была ложь?
– Нет, – М прикоснулась рукой к его щеке. – Я все еще кое-что тебе должна, помнишь?
– Ничего ты мне не должна.
– Тогда уходи, – М отвернулась, услышала удаляющиеся шаги Йереми и побежала за ним. – Это все из-за Перси, да? Ты считаешь его уродцем?
– Нет.
– Тогда почему ты уходишь?
– Ты сама мне это сказала.
– А если я попрошу тебя остаться?
– Здесь?
– Почему бы и нет?
– Мне не нравятся люди.
– Значит, я тебе тоже не нравлюсь?
– Ты – это другое.
– Почему?
– Не знаю.
– Можно я прикоснусь к тебе?
– Зачем?
– Затем, что я так хочу.
– Ладно.
М обняла его. Прижалась грудью к его груди.
– Что ты чувствуешь?
– Не знаю.
– Ты все еще хочешь уйти?
– Не знаю.
– Обними меня.
– Что?
– Сожми мою задницу, глупый!
– Не называй меня…
– Сожми сильнее! Чувствуешь? – она улыбнулась и плотнее прижалась к нему. – Вижу, что чувствуешь.
– Я…
– Ты такой же, как я, Йереми. Ты такой же, как я…
Они жили в хижине, растили детей и строили планы на будущее…
* * *
До назначенной встречи осталось десять минут, и седая голова разболелась почему-то еще сильнее.
– Простите! – позвал Нолан улыбчивую официантку. – У вас нет пары таблеток анальгина?
– Аптека вон там! – сказала она, указывая куда-то за окно.
– Тогда стакан холодной минералки.
– Конечно, – официантка ушла, щеголяя длинными прямыми ногами. Молодая, свежая.
Опустив голову, Нолан смотрел на морщинистые, непроизвольно вздрагивающие пальцы. Сейчас внутренний мир был куда важнее шикарных бедер и длинных ног.
– Ваша минералка, – официантка поставила на стол холодный стакан.
Нолан сжал его в руке. Сделал глоток. Головная боль закончилась так же внезапно, как и началась. Осталась лишь усталость. От жизни, от боли…
– Здравствуйте, капитан, – услышал Нолан. Голос был забытым, но знакомым.
– Мистер Арвал! – протянул Нолан, кивая головой. Увидел трость, на которую тот опирался, и спросил, что случилось.
– Всего лишь колено, – Арвал сел за стол.
Официантка принесла кофе.
– С кофеином? – спросил Нолан.
– И без сахара, – официантка улыбнулась. – Вам тоже принести?
– Нет, спасибо. Обойдусь минералкой.
– Ну, если что, я рядом, – она снова улыбнулась, как внучка улыбается деду.
– Так чем обязан, капитан? – спросил Арвал, поднимая чашку.
– О, уже не капитан. Уже нет.
– А как же корабль?
– Боюсь, он уже годится лишь для того, чтобы быть рестораном да хорошим отелем для влюбленных на одну ночь.
– Значит, вы больше не летаете?
– Если только во снах.
– А я все еще строю. Ничего, конечно, уже грандиозного, но все же строю.
– Я знаю.
– Знаете?
– Мистер Бартон часто рассказывает о вас.
– Так вы работаете на Бартона?
– Скорее, на Крит.
– Это одно и то же.
– Все уже давно изменилось, мистер Арвал.
– Лед растаял, и началось лето?
– Ну, не так капитально…
Они замолчали. Минералка кончилась. Кофе остыл.
– Хельда все еще там? – спросил Арвал. Нолан кивнул. – А дети?
– Твои уже выросли.
– Мои? Значит, она вышла замуж еще раз?
– Да.
– Хорошо, – Арвал кивнул.
– За Бартона, – добавил Нолан.
– Хорошо.
И снова молчание… Корра улыбается где-то в глубинах памяти. Все они улыбаются, и Арвал улыбается им в ответ.
– Что-то не так? – спросил Нолан.
– Да нет, – пожал плечами Арвал. – Просто с годами все плохое почему-то забывается. И остается лишь… – он улыбнулся. – Остаются лишь улыбки. Понимаете?
– Вы еще не так стары, мистер Арвал.
– Может быть, – согласился он. Снова вспомнил Корру. – Моя последняя жена как-то спросила: сколько у тебя было женщин? Я сказал, что не помню. И она сказала: хорошо. Тогда мне было… Кажется, тридцать шесть. Да, – Арвал позвал официантку и попросил еще одно кофе. – Так о чем я? – он посмотрел на бывшего капитана. – Ах да, про жену. Так вот. Прошло пятнадцать лет, и она спросила меня: когда ты последний раз был с женщиной? Я снова сказал, что не помню. Но она уже не сказала «хорошо». Она уже ничего не сказала, – Арвал улыбнулся. Ни грусти, ни радости. Просто улыбка. – И знаете, капитан, кого я вспомнил в тот день?
– Прис?
– Именно, – взгляд Арвала стал далеким, блуждающим где-то на пыльных задворках памяти. – Даже странно, – сказал он. – У меня было так много женщин, а вспоминаю я только одну. Не первую, не последнюю. Просто одну. И порой мне кажется, что никого кроме нее и не было. Понимаете? А все остальные лишь вариации, образы, в которых я находил нечто принадлежащее ей. И тот далекий разговор, капитан, когда вы сказали, что знаете меня лучше, чем я сам. Может быть, вы были правы. Последнее время мне действительно кажется, что я совсем не знаю себя. Все эти памятники, строения, шедевры, которые я создал, – все кажется каким-то ненужным, лишним. Теперь куда важнее кажется осознание близости кого-то рядом. Кого-то, кто тебе по-настоящему дорог. Кто смеется вместе с тобой и грустит, кто понятен тебе так же, как ты понятен ему, кто готов прощать тебя и кого готов прощать ты, с кем можно стареть, глядя друг другу в глаза, и не бояться морщин. А все остальное лишь камень, лед, которому нет дела до своего создателя. И все так просто… Даже слишком просто… Но, к сожалению, необратимо, – Арвал посмотрел на бывшего капитана. – Я утомил вас?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
