с красной головой. Вальд протянул её девушке.
— Вот, смотри, она живет в норках в кактусе.
Медея обрадовалась, как ребенок, рассматривала птицу, попыталась погладить по голове, но та явно начала беспокойно бить крыльями. Девушка тут же убрала руку
— Отпусти, её она, наверное, нервничает.
Вальд отпустил птицу.
Девушка посмотрела, как та скрылась в норке в огромном кактусе, тяжело вздохнула и наконец произнесла:
— Вальд, прости, мне мою настойчивость. Только вот я совсем тебя не понимаю. Всё время, сколько я знаю тебя, ты ведешь себя очень странно. Но, может ты, наконец, расскажешь — зачем приехал в пустыню?
Эльф понял, что разговора не избежать. Но тут же с облегчением заметил идущую в их сторону Миали а за ней Ларса с Рудом. Сейчас всё прояснится. Вальда передергивало от одной мысли, что Медея узнает, что он теперь раб. Но, похоже, это было неизбежно.
— Ну? Что же ты молчишь? Просто скажи правду и всё. Неужели это так сложно.
— Я сказал тебе правду, я приехал за тобой. Я люблю тебя. Ты — самое дорогое, что есть в моей жизни…
Тем временем Миали подошла совсем близко, и Вальд замолчал. Она смерила парочку уничижительным взглядом. Эльф отметил, что чуть в стороне за ней наблюдает один из её свиты. Высокий мужчина с огромным мечом на поясе. Он смотрел на него так, словно хотел уничтожить на месте.
— Знаешь, Вальд, я так подумала, — промурлыкала Миали, — ты можешь взять эту рыжую с собой. Страдающий стихийник мне ни к чему.
— Почему взять с собой? Вальд, может, ты объяснишь мне, что происходит? — выпалила Медея.
Эльф виновато посмотрел на неё. Взгляд любимой был ничуть не мягче, чем у того мужика с мечом.
— Прости, я не успел тебе сказать, но мне пришлось влезть в долги, прежде чем я оказался в том оазисе.
Миали рассмеялась.
— Этот эльф — мой раб. Но я понимаю, что, если сейчас разлучу вас, его светлый источник ослабнет. Поэтому разрешаю ему взять тебя с собой. Пусть он наиграется и успокоится. Тебе же уже всё равно, как я полагаю. После такого путешествия едва ли кто возьмет тебя замуж.
Медея с отчаянием посмотрела на Вальда.
— Это правда?
— Да, — ответил тот, — я просто не успел рассказать тебе.
— Миали, — продолжил Вальд, отдавая девушке кошелек, — я хочу с тобой расплатиться. Во-первых, вот деньги, которые ты мне одолжила. Во-вторых, забирай половину ящеров и отпусти меня, пожалуйста.
Актирена чуть поморщилась.
— Ты дешево себя оценил, Вальд. Такой обмен меня не устраивает.
Она кинула высокомерный взгляд на пылающую от ревности Медею и, не дожидаясь ответа, отправилась к Арису.
Ларс шел к Вальду, чтоб поинтересоваться, что же всё-таки за кристалл он забрал у Кшерха. Арис, казалось, был очень занят своими тяжкими думами, а эльф выглядел очень покладистым. Ларс, как и любой ребенок, выросший на улице, тонко чувствовал характер людей. И, несмотря на то, что Ларс стал свидетелем гнева стихийника, он сразу просек истинный характер этого мага. И вот они с Рудом стали свидетелями разговора между эльфом и Миали.
— Ларс, попроси её, пусть отдаст тебе Вальда, — шепнул ему Руд.
Ларс удивленно уставился на друга. А потом представил себе перспективу стать рабовладельцем и расхохотался.
— Ладно, попробую. Но мне кажется, что она не намерена отпускать его…
Он подошел к Миали, которая беседовала с Арисом. Девушка тут же его заметила.
— Ну что? Ты решил, что хочешь в награду? — спросила она веселым голосом.
— Да, — решительно ответил Ларс, — я прошу отдать мне вот того эльфа.
Миали прыснула от смеха.
— Ты это серьезно, Ларс? Ты хоть понимаешь, что стихийник в рабстве — это полный абсурд?
— Да, понимаю, но ведь это моё дело, правда?
— Зря ты смеешься, Миали, — неожиданно вмешался Арис, — Ларс запишет на него долг, и эльфу придется отрабатывать. А я прослежу, чтоб он выполнил свои обязательства перед мальчишкой и перед той рыжей девицей.
Ларс с интересом посмотрел на Ариса. После его слов идея Руда стала казаться не такой уж и бредовой. Миали кинула задумчивый взгляд на Вальда, который в чем-то горячо убеждал едва сдерживающую рыдания Медею и вздохнула.
— Да не нужен мне ваш эльф. Забирайте. А ты, Ларс, такой же, как все светлые. Совсем о себе не заботишься. Вот возьми, — сказала она, протягивая увесистый мешок с деньгами. — Судя по твоей одежде, у капитана Ариса много не заработаешь. Если захочешь от него уйти, я буду всегда тебе рада.
Пока Ларс благодарил Миали, Руд бросил к Медее с восторженными криками.
— Сестренка! Ларс купил твоего жениха! Он плывет с нами в Ненавию!
На закате они добрались до города. Миали купила за бесценок всех трофейных ящеров и распрощалась с эраламцами. В порту их ожидала «Тощая гусеница». Остальные корабли вышли из мола и дрейфовали чуть поодаль. Стоянка в порту Миджани была уж слишком дорогая.
Орм с удивлением наблюдал за тем, как на борт поднимается группа девиц и знакомый эльф. На плечо Ариса, забавно поскуливая, запрыгнул Шори.
— Не смотри на меня с таким изумлением, Орм, потом всё расскажу. Мы отплываем.
— Слушаюсь, капитан. Только вот объясните мне — вот эти красавицы что? С нами плывут? И куда мне размещать их?
Глава 15
Легат Корнут пробыл в Ненавии трое суток. За это время он умудрился сунуть свой нос буквально везде. Долго слонялся по верфи, допрашивая каждого, кто ему попадался, вникал во все мелочи. Затем обошел множество кораблей и поговорил с капитанами. Побывал на стенах и раскритиковал систему защиты в пух и прах. Облазил все закоулки дворца, устроил смотр дворцовой стражи. Перед отъездом лично обезглавил начальника охраны. Ну а казначея велел посадить в клетку с надписью «Вор» и повесить над воротами города.
Цебер же, который все это время сопровождал Корнута, чувствовал себя так, словно отбывает тяжелую и унизительную повинность. Легат совершенно не интересовался мнением наместника. Он лишь высмеивал все, с чем сталкивался, и давал жесткие указания, отказываясь вступать в дискуссии. На третий день он обрадовал Цебера заявлением о том, что с утра отбывает в столицу. Вечером состоялся торжественный ужин. Легат непрерывно рассуждал об экономике и делах, которыми следует заняться наместнику. Тот лишь мрачно поглощал еду и вино.
— Странный ты, Цебер. Ни гостей, ни женщин, — наконец произнес Корнут, глядя на заставленный яствами стол. Но то, что ты не унаследовал от Эвеллы любви к пирам, пожалуй, даже к лучшему.
Он внимательно посмотрел на сына, но тот ни
