сорняки вот-вот поглотят собой это неказистое здание.
Глядя на обветшалый домик, я не понимала, почему человек, продавший свой участок с алмазами, живёт в таком убогом месте, но собиралась это сейчас же выяснить.
– Не открывает, – сообщил Майкл, после десятиминутного и непрерывного стука в дверь.
– Посмотри, дверь заперта на засов или ключ?
– На ключ, – довольно улыбнулся парень и, повинуясь моему немому приказу, спустя минуту распахивал передо мной дверь.
– Кто вы такие?! Что вам нужно?! – тотчас прогремел грозный бас, и из темноты на пятно света, идущего с улицы через дверной проём, к нам выкатился седовласый мужчина лет шестидесяти, с оружием в руках.
– Мсье Роберт? Я полагала, вам стало плохо, – лениво проговорила, окинув цепким взглядом захламлённый холл, задёрнутые шторы на окнах и неопрятного мужчину в инвалидной коляске.
– Кто вы такая?! Что вам нужно от калеки?! Я буду стрелять! – прорычал в ответ мужчина, предупреждающе тряхнув ружьём.
– Мадам Делия де Виан Рейн, вы хотели знать, когда я снова прибуду в Киртаун, – произнесла, убрав с пыльного кресла стопку газет на заваленный ими же стол, и не заботясь об одежде, медленно опустилась на продавленное сиденье. Выдержав небольшую паузу, вновь заговорила, – что вы хотели, мсье Роберт? Зачем я вам?
– Не ты… твой отец, – недовольно буркнул мужчина, опустив оружие, но не убрав, – хотел повидаться.
– Отец погиб в Вирдании больше пяти лет назад, и вы об этом уже знали и просили Тейгу доложить вам именно о моём прибытии, – насмешливо сказала и, посмотрев прямо в глаза мсье Роберта, повторила свой вопрос, – так зачем я вам понадобилась?
– Хотел взглянуть на дочь друга, – огрызнулся мужчина, откатываясь в тень.
– Взглянули?
– Да, можешь идти.
– И вам уже неинтересно, зачем я к вам пришла? – хмыкнула, неспешно поднимаясь с кресла, так же неспешно прошлась по холлу, заглянула в одно из помещений. Света из-за закрытых ставень и задёрнутых штор было мало, но и этого было достаточно, чтобы понять, что кухней давно не пользовались и что здесь требуется срочная уборка.
– А ты совсем не похожа на Алтона и Винтер, – вдруг с усмешкой бросил мужчина, всё ещё прячась в темноте.
– Угу… – не стала спорить, продолжая осмотр дома и задумчиво добавив, – жизненные обстоятельства меняют людей. Кого-то делают сильнее, кого-то ломают… вы тоже не похожи на человека, о котором рассказывал мой отец. Боюсь, он ошибался или идеализировал вас, сейчас я вижу нелюдимого, злого на себя и весь мир, слабого, неряшливого старика.
– Да что ты понимаешь, девчонка?! – тут же взвился мужчина, выкатываясь на свет, и с перекошенным от бешенства лицом закричал, – я потерял всё! Все мои сбережения были отданы за пустую, никому не нужную землю! Но это меня не сломило, я продолжал искать, но проклятый обвал навсегда оставил меня калекой!
– И ты решил запереть себя в темнице?! – рявкнула в ответ, распахивая шторы в гостиной и взмахом руки показав на бардак, – погрязнуть к жалости к себе и в этом хламе?! Упиваясь прошлым и плесневея в темноте?!
– А что я могу?! Кому я такой нужен?! – рвано выкрикнул мужчина, с силой дёрнув скрипучие колёса, снова прячась в тени.
Однажды я такое уже видела… не здесь, в прошлой жизни. Вот так же совсем молодой парень потерял себя, у него не было цели, не было того, за кого он бы продолжил бороться. Я была подростком и уже тогда понимала, что, если парню не помочь, он навсегда исчезнет. Но что могла маленькая девочка… разве что говорить с ним и рассказывать о своём пройденном дне. Не знаю, что с ним произошло, Олег никогда не говорил о себе, а в один из зимних дней просто уехал и больше не вернулся. Наверное, поэтому мне было легко принять важное решение, и я с горькой усмешкой заговорила:
– Мне… Моя вилла Феми и земли были проданы некоему мсье Алексу Грину, и он вместе с управляющим Мубиру обворовали меня и моего сына. Сейчас их головы находятся у констебля, а меня обвиняют в их убийстве. Правда, до этого некогда богатый алмазами участок выжал досуха мсье Ирвин – градоначальник Киртауна. И сейчас я, спасая ребёнка от его ненормального отца, который пять лет меня травил, должна выжить в этих опасных землях, не имея средств к существованию…
– Девочка! Что, чёрт возьми, у тебя происходит, и как такое допустил Алтон?
– Отец умер больше пяти лет назад, и сейчас я пытаюсь выбраться из этого дер… – недоговорила, резко повернув к выходу, – завтра утром я возвращаюсь в Феми, надолго земли оставлять нельзя! Глава племени Аджуго может вернуть должок, и я обязана её встретить как положено. Если захочешь помочь и разобраться, почему мои земли оскудели, я жду тебя в шесть утра у гостиницы Роуз.
И больше ни слова не сказав, кивком приказав ошеломлённым Майклу и Буру следовать за мной, покинула дом Роберта О’Рейли, уверенная, что этот мужчина ни за что не оставит несчастную девочку в беде и непременно будет ждать меня в шесть утра у дверей гостиницы.
Глава 29
– Мадам Делия, он мог в вас выстрелить, – проговорил Майкл, стоило нам отойти от дома Роберта О’Рейли на приличное и безопасное расстояние.
– Если бы мог выстрелить, не разговаривал бы. Будь я на его месте, выпустила бы пули сразу, как ты распахнул дверь, – с усмешкой ответила, осознавая, что Майкл – не Кип, и парень пока не замечает очевидного, – возвращаемся в гостиницу, к часу дня жду твоего человека. Буру, ты как? Не передумал?
– Нет, госпожа… – уверенно проговорил парнишка, бросая на меня восхищённые взгляды и настраиваясь что-то сказать, но всё не решался.
– Ты не станешь сильным воином, если будешь бояться говорить, – подсказала Буру. Широким шагом, взметнув шлейф пыли, я спешила спрятаться под крышей гостиницы от начавшего безжалостно палить солнца.
– Да, госпожа, – виновато кивнул парень и быстро, словно опасаясь, что передумает, заговорил, – Фераха не справится с вами. Вы сильней и мудрей. Фераха любит наряды, оружие и украшения. Вы, госпожа, легко справитесь с ней.
– Никогда не недооценивай своего противника, – с улыбой произнесла чужую мудрость, вновь невольно восхитив парнишку, и поторопилась перевести разговор на другую тему, – Майкл, завтра встреть Роберта и помоги ему устроиться в карете.
– Думаете, он придёт? – с сомнением протянул помощник и, чуть помедлив, продолжил, – вы так с ним говорили…
– По-другому он бы меня не услышал. Роберт из тех людей, кто не потерпит жалости к себе, оттого и закрылся в доме. Так что
