Во рту черный ощутил привкус крови. Тронул языком десну, нащупав кончиком штифт: хорошо, что на прошлой неделе врач перенес имплантацию зуба, выбитого Огоньком в их прошлую встречу! Было бы жаль работу стоматолога, которую после сегодняшнего спарринга придется переделывать! Дрэга внезапно разобрало совершенно неуместное сейчас идиотское любопытство: а потребовались ли командиру новые зубы после их встречи в клубе? Помнится, он знатно приложил его в челюсть… Сплюнув, Дрэгстер смерил взглядом горящих глаз противника: тот стоял, ожидая нападения, и казался совершенно расслабленным, лишь украшенная рогатыми головами грудь тяжело вздымалась. Но в глазах его читалось то же, что в глазах самого старлея: желание победить. Любой ценой!
Дрэг подмечал многое. Например то, что после смерти своей любовницы полковник плюнул на размышления и просто рвал врагов, не задумываясь о том, что делает. Он понял, что того, кого молодой мышь считал своим идеалом, вело не желание спасти свой народ, а личные мотивы. Для Дрэгстера, выросшего на понятиях воинского братства и неразрывности боевых групп, было непостижимо, как мог его кумир не ставить превыше всего благо их планеты, которую проклятые крысы снова откинули на десяток лет назад, в разруху и хаос, а тупо мстить за погибшую бабу? Выпускник академии все сильнее убеждался, что выбрал себе неправильного героя. И тогда жгучая обида на того, кто даже не знал о его существовании, сдавила грудь.
Используя дистанцию для разбега, Дрэг, рыча, бросился на противника, в прыжке перевернулся через голову, оттолкнулся руками от упругих матов и вложил всю свою массу в удар ногой. Огонек успел уклониться и нанести удар в открытый корпус. Воины, выйдя на короткую дистанцию, обрушили друг на друга серию ударов руками. Дрэг, внезапно увидев, что соперник открылся, нанес молниеносный хук в голову, заставив серого отлететь на пару метров.
Сплевывая кровь и тяжело дыша, Огонек поднялся, злобно уставившись на Дрэгстера.
— Ну как, командир? Может, уже вызвать Линка? Сможешь отдыхать под благовидным предлогом, расходуя силы только на то, чтоб покувыркаться с генеральской дочкой. Или она не только мне, но и тебе не дает?
В глазах старшего вспыхнуло пламя, и у Дрэгстера по позвоночнику прошел холодок. Удар попал точно в цель, в самое уязвимое место! До этого противник кое-как, но держал себя в руках. О его нежных чувствах к Нагинате знал весь штаб, и Дрэг понимал, что оскорбительное упоминание девушки заставит старшего взбеситься. Вот только он не ожидал, что пришедший в настоящую ярость полковник Римфаер — это настолько… страшно.
В том, что в клубе он полез именно к девчонке генерала, были виноваты случай и крепкий алкоголь. Мышка была хорошенькой, расслабленной, столь очевидно излучающей желание соблазнять, что молодой и темпераментный мужчина не мог не ответить на зов юного тела. Даже возмущение с попытками отстраниться не убеждали: ее движения, ее запах выдавали желание провести этот вечер с мужчиной. Не раз и не два встречал он таких вот, которые сначала отбивались от настойчивых объятий, потом же сами уводили его в укромный темный уголок, где кричали в экстазе так, что было слышно даже при оглушительной музыке. Но тут случилась осечка: девчонка и вправду не хотела его внимания. Слишком поздно он заметил опасность, а потом почти ослеп от первого мощного удара, лишь благодаря инстинктам и реакции не закончив бой с пробитой головой в первые же секунды. В неверном, мерцающем свете он не смог хорошо рассмотреть лицо напавшего на него мужчины, и лишь когда их растащили, узнал своего командира.
Единственной целью стало просто выжить.
Удары посыпались на черного градом, было даже не разобрать, ногами его бьют или руками. Хрустнул зуб, нос залило кровью, мешая дышать, удар в солнечное сплетение вышиб дух. Дрэг блокировал, как мог, и просто пытался выйти из пределов досягаемости противника, который никак не желал давать ему передышку. Упав на колени, он собрал все силы и ткнул забывшего об обороне серого в живот плечом, а потом, воспользовавшись коротким замешательством, успел, уперевшись в пол, что есть сил лягнуть старшего в корпус ногами. Огонек отлетел, опрокинувшись на спину и приложившись об упругую поверхность матов затылком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Валяясь на больничной койке, Дрэг кусал губы, отчаянно думая. Выступая время от времени перед своими бойцами, полковник Римфайер всегда твердил им про байкерское братство, про то, что самое ценное — это собрат по оружию. И черный верил командиру: делил с ребятами из своей тройки последнюю воду во фляге, страховал в суровых переходах, прикрывал спину. Но сейчас он явственно увидел, что смазливая баба оказалась для командира важнее всех тех идеалов, о которых он так любил распинаться. Вместо того, чтобы разобраться со своим бойцом, объяснить, что это его девушка, он сразу полез убивать! Неужели Дрэг такой подонок, что не извинился бы перед ним и перед перепуганной девицей?!.. Но ему не дали шанса, а потом атаковали так, что он был вынужден вспомнить все свои навыки, чтобы просто выжить.
Младший из воинов не спешил нападать. Не потому, что хотел закончить схватку — просто пытался унять боль, которая пульсировала по всему телу, и хоть как-то восстановить дыхание. В голове мелькнула позорная мысль предложить мировую. Становилось пугающе очевидно, что этот спарринг все меньше походил на тренировку и все больше — на бой непримиримых врагов. Но тут в памяти всплыло, как однажды уже заключалось между ними перемирие. Точнее, как его вынудили отказаться от претензий.
И старлей, больше не думая, кинулся в драку, вложив в движения тела все разочарование своим кумиром.
Дрэг помнил, как рухнул его идол. На следующий день после происшествия в клубе к нему, одуревшему от обезболивающих, явился генерал, недовольно сверкая глазами. Младший встрепенулся, надеясь, что удастся поговорить, извиниться, они выяснят, что произошло недоразумение, но… командир пришел не для проверки состояния своего бойца. Он пришел, чтобы, отводя горящий ненавистью взгляд, угрожать и тыкать в нос бумажками. В глазах плыло, в голове была муть, а от перечня статей, к которым его подведут, хотелось блевать. Не от страха — было очень мерзко от того, что воин, которого он возвел на пьедестал, так трусливо прикрывает собственный хвост после устроенной драки.
В последний момент Огонек успел подняться обратным перекатом, заодно увеличив дистанцию между собой и яростно наносящим удары противником. Промедли он еще долю секунды — валялся бы на татами с ребрами, воткнутыми в легкие. Серый попытался нанести удар ногой, а потом сразу хвостом, но Дрэг ловко ушел, развернувшись спиной к противнику, и поймал летящую в него руку. Локоть что есть сил ударил по незащищенным ребрам, в очередной раз вышибая дух из бойца. В следующий миг, не разжимая захвата, младший развернулся и бросил соперника через плечо об пол. Лишь маты, смягчившие удар, спасли позвоночник от травмы, но Огонек, ведомый злостью, подскочил и нанес неожиданный удар пяткой в шею противника из неудобной позиции. Черный марсианин отлетел. Полковник, не желая терять преимущества, ринулся на врага, молотя его изо всех сил и не заботясь, куда приходятся удары. Сминая противника, не выпуская его из поля зрения, Огонек самым краешком сознания вспоминал, где тут ближайший металлический угол, о который можно проломить старлею череп…
— Ебать, вы охуели?! — хриплый бас раскатился по залу, и спустя секунду окровавленных бойцов раскидало по разным сторонам татами. — Отставить!
Черный тогда грубо оборвал старшего, не глядя, поставил подпись. Командир тут же свалил, а Дрэгстер повернулся спиной к двери и закрыл глаза. Хотелось рыдать, как в детстве. Столько лет он считал кумиром того, кто ничем не отличался от других! Да, хорош в драке, но сам топчет идеалы, про которые возвышенно ссыт в уши молодежи! Прикрывается бумажками, чтоб не потерять высокую должность, ради бабы готов убить, не разбираясь. Разве на такого героя мечтал быть похож Дрэг, когда был подростком?!
