— Нет, я не могу, не могу! — воскликнул он, бросая перо.
— В самом деле, — сказала хозяйка, — вы дрожите как в лихорадке!
— Послушайте, матушка Теллье: окажите мне одну услугу! — попросил Бернар.
— О, с удовольствием, мсье Бернар! — сказала добрая женщина. — Какую?
— Отсюда не так уж далеко до Нового дома по дороге в Суассон, не так ли?
— Да, это примерно четверть часа быстрой ходьбы.
— Окажите мне любезность, сходите туда и простите, что причиняю вам беспокойство!
— Говорите, что я должна сделать.
— Сходите туда и вызовите Катрин.
— Так она уже вернулась?
— Да, сегодня утром. Скажите ей, что я ей скоро напишу.
— Может быть, вы ей сейчас напишете?
— Лучше завтра, сейчас у меня дрожат руки!
— Вы уезжаете?
— Да, говорят, что мы вступаем в войну с Алжиром.
— Но какое это имеет отношение к вам, ведь вы же вытянули белый билет!
— Вы ведь сходите, куда я вас прошу, матушка Теллье?
— Я иду сейчас же, мсье Бернар, но…
— Но что?
— А ваши родители?
— А потом вы сходите к моим родителям.
— Что я должна им передать?
— Ничего.
— Как? Ничего?
— Нет, только скажите им, что я заходил к вам, что они меня больше никогда не увидят, и что я прощаюсь с ними.
— Прощаетесь с ними?! — вскричала матушка Теллье.
— Скажите им, чтобы они заботились о Катрин, что я буду благодарен им за все, что они для нее сделают. И если меня убьют, как вашего бедного Антуана, то я прошу их сделать ее своей наследницей. — И, потеряв последние силы, молодой человек со стоном опустил голову на руки.
Матушка Теллье с жалостью смотрела на него.
— Хорошо, мсье Бернар, — сказала она. — Уже темнеет, и посетителей не так уж много, так что Бабет вполне с ними справится. Я бегу в Новый дом! — и тихо добавила: — Мне кажется, что нужно помочь бедному мальчику!
Вдалеке слышался пьяный голос Моликара, который пел:
Если б рос в моем саду
Ну хоть кустик винограда…
Несколько минут Бернар сидел, погруженный в тяжелые грустные размышления, вдруг он резко вздрогнул и, подняв голову, прошептал:
— Мужайся, Бернар! Еще один стакан и нужно уходить! -
— Ну, а я бы просто так не ушел! — произнес позади Бернара голос, от звука которого его бросило в дрожь.
Бернар обернулся, хотя и так узнал, чей это голос.
— Это ты, Матье? — спросил он.
— Да, это я, ответил бродяга.
— Что ты сказал?
— Разве вы не слышали? Видимо, вы стали туги на ухо!
— Я слышал, но не понял,
— Ну, что же, тогда я повторю!
— Повтори!
— Я сказал, что на вашем месте я бы так просто не ушел.
— Ты бы просто так не ушел?
— Я бы не ушел, пока… ну, достаточно, вы уже слышали.
— Пока, что?
— Пока я не отомстил им обоим. Слово сказано!
— Что? Кому?
— Одному и другому, ему и ей!
— Разве я могу мстить отцу и матери? — спросил Бернар, пожимая плечами.
— Разве дело в них? Разве они виноваты?
— А о ком же тогда ты говоришь?
— — О Парижанине и мадемуазель Катрин!
— О Катрин и мсье Шолле! — вскричал Бернар, вскочив на ноги, как будто его ужалила змея.
— Да.
— Матье! Матье! — Ну вот! Опять ничего нельзя сказать!
— Почему?
— Да потому, что мне опять попадет, если я что-нибудь скажу!
— Нет, нет, Матье, клянусь тебе! Говори!
— Но разве вы не догадываетесь? — удивился Матье.
— О чем я должен догадываться? Говори, повторяю тебе!
— Черт возьми, сказал бродяга, — зачем нужен ум и образование, если все равно остаешься глухим и слепым.?
— Матье! — воскликнул Бернар. — Ты видел или слышал что-нибудь?
— Сова хорошо видит ночью, — сказал Матье, — она открывает глаза, когда другие их закрывают. Она бодрствует, когда другие спят!
— Ну, так что же ты видел или слышал? — спросил Бернар, стараясь смягчить свой голос. — Не тяни больше, Матье!
— Существует препятствие к вашему браку. Ведь оно существует, не так ли?
— Да, и что же? -
— Вы знаете, от кого оно исходит?
По лбу Бернара струился пот.
— От моего отца, — сказал он.
— От вашего отца! Да он только и мечтает о том, чтобы вы были счастливы! Он вас так любит, бедняга!
— Так препятствие исходит от того, кто меня не любит?
— Конечно! — сказал Матье, не сводя своих косящих глаз с Бернара и внимательно наблюдая за всеми изменениями на его лице. — Вы же знаете, что существуют люди, которые всегда говорят: «Дорогой Бернар! Дорогой Бернар!», — и при этом обманывают вас!
— Ну, так от кого исходит препятствие, дорогой Матье?
— О, нет, вы меня опять схватите за горло и задушите!
— Нет, нет, слово Бернара!
— Но все-таки, — сказал Матье, — разрешите мне отойти от вас! — И с этими словами он сделал два шага назад, после чего продолжал более уверенно: — Неужели вы не видите, что препятствие исходит от мадемуазель Катрин?
Лицо Бернара покрылось смертельной бледностью, но он не сдвинулся с места.
— От Катрин? — повторил он. — Ты сказал, что препятствие исходит от того, кто меня не любит. Уж не хочешь ли ты сказать, что Катрин меня не любит?
— Я хочу сказать, — сказал Матье, введенный в заблуждение притворным спокойствием Бернара, — что существуют молодые девушки, которые особенно после того, как они побывали в Париже, предпочитают быть любовницами богатых молодых людей, чем женами бедняков из деревни!
— Я надеюсь, ты говоришь не о Катрин и Парижанине?
— Эх, — вздохнул Матье, — кто знает?
— Негодяй! — закричал Бернар, бросаясь на Матье и хватая его за— горло обеими руками.
— Ну, что я вам говорил? — спросил Матье полузадушенным голосом, тщетно пытаясь освободиться от железных объятий Бернара. — Вы меня задушите, мсье Бернар! Честное слово, я вам больше ничего не скажу!
Но Бернар хотел знать все до конца.
Кто хоть раз пригубил горький кубок ревности, не остановится, пока не выпьет все до конца.
Бернар отпустил Матье и сказал:
— Матье, я прошу у тебя прощения. Говори! Но если ты лжешь… — И он с силой сжал кулаки.
— Ну, если я лгу, то у вас еще будет время рассердиться. Но если вы рассердитесь раньше, чем я начну говорить, то я ничего не скажу.
— Я был не прав, — сказал Бернар, стараясь придать своему лицу спокойное выражение, в то время как змея ревности кусала его в самое сердце.
— Ну, в добрый час! — сказал Матье. — Вот вы и поумнели!
— Да.
— Но, впрочем, неважно, — продолжал бродяга.
— Как это неважно?
— Да, я бы предпочел, чтобы вы лучше все увидели своими глазами. Вы же Фома неверующий!
— Да, — сказал Бернар, — ты прав, Матье, я хочу это увидеть, помоги мне в этом!
