— Не рано ли? — усомнился Даль. — Если мы нашли мумию человека в космосе, это еще не значит, что люди летали сюда в древности. Может быть, люди произошли от тех, кто летал здесь и долетел до Земли?
— Это исключено, — оборвал Галактион Александрович.
— Почему? — не унимался Далька.
— Потому что это противоречит теории Дарвина, лежащей в основе наших знаний. Человек произошел от земных приматов.
— Но почему же теорию Дарвина нельзя распространить не только на Землю, но и на всю солнечную систему хотя бы?
— Потому что это противоречит научным воззрениям и, следовательно, антинаучно.
— А твое предположение о древних, но погибших людских цивилизациях более научно?
— Да. Это новое откровение науки, и я рад, что им окупается наш опасный рейс. Космическая мумия откроет новую страницу земной археологии.
— Но нам еще предстоит спуститься на Марс, — напомнил Даль.
— Только для того, чтобы доказать, что там нет, не было и не могло быть разумной жизни, — заключил Галактион Александрович.
Космонавты с почтением смотрели на профессора и с интересом поглядывали на его младшего брата.
— Увидим, — сказал Даль.
ХРУСТАЛЬНЫЙ ГРОБ
Накануне отлета «Поиска» с Фобоса на Марс Таня и Даль в скафандрах летели внутри прозрачной трубы оранжереи. Почва, на которой выращивались растения, давно окаменела, как и остатки стебельков. Таня тщательно собирала этот «мусор», не обращая внимания на беспокойного Дальку. А он все торопил девушку, сокрушаясь, что она такая же дотошная, как и ее старшая сестра. Из-за этой задержки им пришлось даже включить ракетницы для разгона. Даль первый обратил внимание, что передняя часть оранжереи выглядит как-то необычно.
Возможно, здесь когда-то был выход в космос, но сейчас его прикрывал прозрачный куб.
Даль начал торможение с помощью ракетницы. Таня последовала его примеру. Ухватившись друг за друга, кувыркаясь, задевая за стенки оранжереи, они еще некоторое время неслись вперед, цепляясь руками за окаменевшие грядки, чтобы остановиться.
Наконец они уперлись в торцовую прозрачную стенку и одновременно вскрикнули. За стеной в пустом пространстве, как в сказке, висели два саркофага. Крышки их были прозрачны, и Таня с Далькой, прижавшись шлемами к перегородке, могли рассмотреть лежащие в них мумии.
— Надо доложить Галактиону Александровичу, — прошептала Таня.
— Что вы там шепчетесь? — прозвучал в шлемофоне голос профессора. Очевидно, он внимательно следил за каждым словом путешествующих по оранжерее.
— Мы обнаружили склеп. В нем два гроба.
— Опиши внешность саркофагов.
— Размерами с обыкновенный гроб, чуть толще. И лежат в них мумии как живые. Рыжебородый мужчина и…
— Красавица необыкновенная! — перебила Таня.
— Вот они, люди с материка Мю, — сказал профессор. — Ничего не предпринимайте без меня. Мы с Эльгой Сергеевной и Георгием Петровичем вылетаем к вам.
— На всякий случай захватите лазер. Двери не видно. Не знаю, как они входили-выходили.
— Вы поразитесь, какая это красавица!
— А меня бородач интересует. Необыкновенное лицо! Нос у него начинается выше бровей. Невольно вспомнишь гробницу древних майя в Храме Надписей в Паленке. Нефритовая маска и две скульптурные головы носолобых…
— Мы летим к вам. Ждите.
— Чудно. Как там носолобые? — поинтересовался Крутогоров.
— Сами увидите.
— Мне как-то не по себе, — призналась Таня.
— Не бойся, — отозвался Даль. — Постой-ка, что это? А ведь в кубе воздух!
— Как это ты определил? — спросил издалека Галактион Александрович.
— По преломлению света. Если смотреть под определенным углом, звезды смещаются.
— Значит, гробница посещалась, — заключил Галактион Александрович. — Их было трое. Они ждали смены с материка Мю. Двое умерли и были похоронены третьей. Вероятно, она посещала их. Потом узнала о гибели материка Мю, поняла, что никогда не вернется на Землю, потеряла рассудок…
Скоро Таня и Даль увидели в сужающейся вдали оранжерее три движущиеся точки. Их прикрывало облачко дыма от ракетниц. Фигуры в скафандрах вынырнули из него уже совсем близко и подлетели к торцовой стене оранжереи.
— Так вот оно где кладбище людей Мю, — сказал профессор. — Отнесли в самое отдаленное место. Мумии превосходны! Они украсят земные музеи.
— Ты не замечаешь ничего знакомого? — спросил Даль.
— Оставь ты свои нефритовые маски. Впрочем, в гробнице древних майя тоже мог быть захоронен потомок людей Мю.
— Нет, я не о том. Видишь, около гробов какие-то штуковины с конусами и пирамидами. Не аппараты ли?
— Что ж тут особенного? Если люди Мю оставили на околоземной орбите «Черного Принца», начиненного сказаниями, то почему бы им не оставить рассказывающий аппарат и здесь? Твое знание мертвого языка людей Мю пригодится.
— Это другие аппараты.
— Ну как? Начнем взрезать? — спросил Крутогоров, направляя на прозрачную стену принесенный аппарат.
— Подождите! — запротестовал Далька. — Вижу спираль!
— И что же? — холодно осведомился Галактион Александрович.
— У фаэтов спираль была замочной скважиной для взгляда, который включал автоматы.
— Какие там еще автоматы у гробницы!
— Подождите! Я только попробую. У фаэтов надо было посмотреть в центр спирали, сосредоточить всю силу желания. Не знаю только, чего пожелать, чтобы автомат сработал.
— Не теряй времени, Даль, — сказала Эльга Сергеевна. — Надо успеть до отлета исследовать новые мумии.
— Нет, пусть он попробует, — заступилась Таня.
Даль рассматривал спиральный орнамент. Да, такой же, как на «космических костюмах» древних японских статуэток «догу», которыми он увлекался. Чего же пожелать? Самого невероятного? Чтобы ожили эти с виду совсем живые мумии?
И Даль, сам не отдавая себе отчета в бессмысленности передаваемого взглядом приказа, впился глазами в спираль.
И вдруг вопреки всякой логике неведомый механизм сработал, вызвав в хрустальном кубе чудо.
Крышка гроба рыжебородого вздрогнула и приподнялась.
Таня вскрикнула, Крутогоров крякнул.
— Режьте, — скомандовал Галактион Александрович.
— Не смейте! — закричал Далька. — Это не гроб, а биованна для анабиоза. Они живые!
— С ума сошел, — отмахнулся Галактион Александрович. — Подумай сам. Зачем же погружать себя в анабиоз у Фобоса? Поднятие крышки — это еще не оживление, скорее ритуал свидания с умершим во время посещения склепа.
