— Хорошо, — леший кивнул. — Если выжить хотите, просто отдайте Ырке ребенка.
Я вздрогнула и подняла взгляд на старика. Он смотрел на меня серьезно. В его черных, как ночное небо, глазах не было, ни сочувствуя, ни жалости, ни сострадания. Евсей не был человеком. И размышлял он совсем не как человек. И для него было нормальным отправить одного ребенка на убой, чтобы выжили остальные.
Но я сделаю так, чтобы выжили все.
— Спасибо за помощь, — я улыбнулась. — Передай Лучезаре, хорошо?
Сказав это, я отвернулась и поспешила обратно в дом. Хорошо, что я не ушла сегодня. Кузьма и Марфа тоже были не людьми. И, скорее всего, поступили бы так же, как леший. Не сразу, нет. Только тогда, когда ситуация была бы уже безвыходной. Но я не могла потерять Варю.
— Чего-то ты быстро, — произнес Кузьма, стоило мне преступить порог дома.
— Евсей сказал, что ведьмы дома нет, — ответила я, проходя на кухню и замирая.
— Ну, раз нет, тогда иди спать. На тебя смотреть страшно, — домовой отобрал мою корзину волшбой и разнес оставшиеся вещи в ней по местам. Сама корзина залетела на верхнюю полку.
— Думаешь, я смогу уснуть?
— Сможешь. Куда денешься-то.
Неведомая сила подтолкнула меня в спину. Я направилась к лестнице.
— Дети проснуться только под вечер. Еда у них еще есть. Не переживай и иди спать, — ворчал домовой, все еще подталкивая меня на второй этаж.
Я подчинилась, хотя была уверена, что не усну. Но, стоило мне обнять теплую Варю, укрыться и закрыть глаза, как меня унесло в страну снов моментально. Сны были тревожные, но я не могла проснуться, пока меня не разбудили дети.
***
— Все взяли с собой одеяла и подушки? — спросила я, оглядывая детей.
Мы, после ужина, снова собрались в кабинете. Но в этот раз решено было взять с собой одеяла подушки и еду. Домовой перетащил на второй этаж три кровати с первого этаже. На этих кроватях и разместились дети. Они жались друг к другу, смотря на меня испуганными, но такими решительными взглядами.
— Все будет хорошо, — уверенно сказал Сашка, сжимая руку Егора. — Я тоже буду следить за ними.
— Спасибо, — я кивнула и благодарно ему улыбнулась, после чего кивнула стоящему рядом со мной Кузьме.
Домовой придвинул тяжелый массивный письменный стол к двери. Теперь, даже если кто-то поддастся гипнозу, не сможет выйти наружу. В этот раз мы были готовы. Нам надо продержаться только до появления ведьмы. Мы не могли ждать следующей кровавой луны, чтобы уничтожить ырку.
Я присела на одну из кроватей, прижала к себе Варю, обняла Соню и замерла, напряженно вслушиваясь в тишину. Голова немного кружилась от страха, но я решительно сжимала кулаки и размышляла о том, что делать, когда эта мерзость ворвется в дом. Не будь я беременной, то, не задумываясь, пожертвовала бы собой ради спасения ребят. Но у меня под сердцем находился малыш, который без меня не выжил бы.
В голову пришли слова лешего. Я вздрогнула и встряхнула головой, прижав Варю к себе чуть сильнее. Я не могла убить ребенка. Нет, ни за что. Варя должна жить дальше. Должа вырасти, найти любимого человека, выйти замуж... А не умереть из-за поехавшей матери!
На улице уже совсем стемнело. В доме стояла тишина, прерываемая лишь вздохами и зевками детей. Пусть они и спали днем, но совсем не выспались. Да еще и ходили потом понурыми. Даже толком не разговаривали, когда ужинали вместе со мной.
Время шло. Соня успела даже задремать, положив голове мне на колени. Я уже подумала, что обошлось, что сегодня все будет тихо, когда в окно позади нас кто-то постучал чем-то острым. Я вздрогнула, ощутив, как задрожали Соня и Варя. Сердце застучало так часто, что не было ни сил, не возможности вдохнуть. Я, схватив Еву за руку, медленно обернулась. Ставни были закрыты, поэтому я не увидела, что стоял за окном. Но я четко осознала, что там стояло нечто. НЕЧТО очень злое и жаждущее крови.
Соня, обернувшаяся вместе со мной, открыла рот, но я успела прижать к ее лицу ладонь. Нельзя издавать ни звука. Нельзя. Иначе все умрут.
Сашка схватил Еву и Егора, но не успел. Ева тихо, совсем немного пискнула от страха. И этого хватило, чтобы ставни раскололись. Через мгновение в комнату влетело высокое худое существо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его волосы были тусклыми, облезлыми и открывали синюшный череп. В некоторых местах кожа слезла, губ не было совсем. Зубы частично отсутствовали, но были острыми, словно у акулы. Руки существа доходили практически до земли и заканчивались острыми когтями. Грудная клетка была наполовину сгнившей, но так я поняла, что перед нами девушка. Белое платье закрывало ее до колен. Ноги, которые были видны, не были человеческими — тонкие, длинные, с удлиненными пальцами и когтями.
Но самым пугающим был взгляд. Желтые глаза существа смотрели на меня со злобой и ненавистью. Ырка протянула руки Варе, но я поспешно отползла, что есть мочи, отталкивая от себя остальных ребят. Они кубарем скатились на пол и поползли в дальний угол. Я же, прижав Варю к себе, попятилась к выходу.
Кузьма ринулся в бой, но Ырка лишь махнула рукой, и он отлетел в сторону, ударился о стену и сполз вниз маленьким комочком. Ни его волшба, ни его силы не помогли остановить это существо. Да и ничто бы не смогло. Я видела это по глазам.
— Мой... — с придыханием прошептала нечисть, наступая на меня. — Мой ребенок...
Варя в моих руках заплакала, обнимая меня за шею и пряча лицо на плече. Страх сковывал мои движения, в глаза все плыло. Я смотрел на то, как ко мне приближается монстр и не могла ничего сделать. Я не сталкиваюсь с таким. Я не...
— Это мой ребенок! — гаркнула я, не замечая, как по щекам катятся слезы. — Пошла вон отсюда!
Руки тряслись, коленки дрожали, но сжимала в руках маленького ребенка, которому требовалась защита. Поэтому я не имела права отступать. Я обязана была защитить ее. Ее и себя. Даже если это невозможно.
— Мой... — снова прошипел монстр. — Мой... ребенок...
В следующее мгновение я увидела, как за Ыркой появляется Сашка. Это происходило, словно в замедленной съемке. Я видела, как он поднимает книгу. Видела, как решительно смотрит на меня, а затем кидает книгу в голову монстра. Томик попал точно в голову. Монстр развернулся, подлетел к мальчику и одним точным движением ударил его по груди. Брызнула кровь.
— Нет!
Страх испарился. На его место пришла ярость. Никто. Никогда. Не смеет. Трогать. Моих детей.
— Я уничтожу тебя!
Я уже было ринулась в бой, но Ырка внезапно замер, а затем закричал, начиная самовоспламенятся. Через мгновение он исчез, оставив меня в одиночестве.
Не теряя ни секунды, я поставила Варю на ноги и ринулась к Сашке. Он лежал на полу, истекая кровью. С края его губ катилась кровь. Глаза все еще были открыты и он рвано дышл. Так, словно захлебывался. Скорее всего, кровь попала ему в легкие или... легкие были разорваны. На глазах навернулись слезы.
— Ну почему...
— Да уж, потрепало вас и ваш дом, — произнес до боли знакомый голос ведьмы. — Если бы не успела, померли бы все.
— Лучезара?!
Я обернулась. Ведьма стояла посреди комнаты с очухивающимся Кузьмой в руках. На ней было белое платье, волосы снова были распущены. На голове венок из красивых полевых цветов. Ноги были босыми.
— Да я это, я, — ответила девушка. — На шабаш летала. Если бы не леший...
— Помоги, прошу тебя! — я кинулась ведьме в ноги. — Умоляю, исцели Сашку!
Зеленые глаза словно бы светились в темноте. Она смотрела на истекающего кровью ребенка и не выражала никаких эмоций. В груди все похолодело. Слезы хлынули градом. Откажется? Но что же мне тогда делать? Что делать, чтобы спасти его? Как я без него...
— Ты знаешь, что за каждую волшбу надо платить, — серьезно сказала Лучезара, присаживаясь передо мной на колени и заглядывая мне в глаза.
— Да, — тихо ответила я. — Я понимаю. Я заплачу!
— Тогда... — девушка погладила меня по голове. — Ты отдашь долг, когда родишь ребенка. Сейчас твое тело принадлежит не только тебе одной. Но за отсрочку тоже надо будет заплатить.
