Читаем без скачивания Раджниш Ошо - Александр Грицанов

Четвертый человек - христианский священник, миссионер, тащивший с собой мешок. Он немедленно открывает мешок, достает веревку, бросает веревку... до того, как человек сказал что-либо, он бросает веревку в колодец. Человек удивлен. Он говорит: Похоже, ваша религия самая истинная.

Тот говорит: Конечно. Мы готовы ко всяким неожиданностям. Зная, что люди могут падать в колодцы, я ношу с собой эту веревку, чтобы спасать их, поскольку, только спасая их, я могу спасти себя. Но запомните, я слышал, что говорил конфуцианец: не делайте защитных стенок вокруг колодцев, иначе как мы будем служить человечеству? Как мы будем вытягивать людей, упавших в колодец? Сначала они должны упасть, потом мы будем вытаскивать их. Мы существуем ради служения, но должен существовать повод к тому. Без повода как мы можем служить?

Все эти религии, говоря о служении, определенно заинтересованы, чтобы человечество оставалось бедным, чтобы людям нужно было это служение, чтобы были сироты и вдовы, нищие, чтобы старики нуждались в уходе. Такие люди необходимы, абсолютно необходимы. В противном случае, что же случится с этими великими служителями человечеству? Что случится со всеми этими религиями и их учениями? И как тогда входить в Царство Божье?»

Бог и человек [«АС»]. Одного индийского индуистского мистика пригласили в христианскую церковь. После беседы христианский священник закричал на прихожан: «Все вы - грешники! Становитесь на колени и молитесь!».

Все они встали на колени, кроме мистика. Священник посмотрел на него и спросил: «Разве вы не присоединитесь к нам в молитве?»

Тот ответил: «Я собирался к вам присоединиться, но я - не грешник. И я не вижу здесь ни одного грешника. Я собирался к вам присоединиться в молитве, но теперь вы сделали это невозможным для меня. Я не могу стать на колени. Я - не грешник. Бог внутри меня. Я не могу быть таким неуважительным к Богу. Я могу молиться только потому, что внутри меня Бог. И я не молюсь ничему. Моя молитва - это моя благодарность, моя признательность за все, что Он мне уже дал; моя благодарность за то, что Он избрал меня для Своего воплощения, что Он меня почтил, что я - часть Его, что Он принадлежит мне. Я готов молиться, я готов встать на колени, но я не грешник, ибо это неправда».

Вас учили, что вы грешники, что если Иисус вас не спасет, вы обречены на ад. Вас столько проклинали, что, когда послание Востока врывается в вашу душу, вы начинаете сомневаться: «Это невозможно. Я? Я никогда не покидал дома? Может, это истинно относительно Будды, может быть, это истинно относительно Иисуса, но я? Я - грешник».

Никто не является грешником. Даже тогда, когда вы в самой мрачной дыре своей жизни, вы по-прежнему божественны. Вы не можете потерять свою божественность, нет способа ее потерять. Это - сама ваша сущность. Это субстанция, из которой вы сделаны.

Против всех религий [«Б», т. 2, кн. 1]. Осмысливая функции и цели традиционных религий, Ошо учил: «Религия осуждала секс, осуждала вашу любовь к пище - осуждала все, чем вы можете наслаждаться, - осуждала музыку, осуждала искусство, осуждала пение, танец.

Если вы оглянетесь по миру и соберете все осуждения от всех религий, то вы увидите: они осудили всего человека. Они не оставили ни одного дюйма без осуждения.

Да, каждая религия внесла свою маленькую долю - ведь если осуждать всего человека целиком, он может просто свихнуться. Нужно делать это пропорционально, так осудить его, чтобы он почувствовал свою вину, захотел освободиться от этой вины и был готов принять вашу помощь. Не нужно осуждать его слишком сильно, иначе он просто сбежит от вас или прыгнет в океан и покончит с собой. Это не будет хороший бизнес.

Все очень похоже на рабов в старые времена. Им давали пищу - недостаточно обильную для того, чтобы стать сильными и поднять мятеж, но и не слишком скудную, чтобы умереть; иначе можно понести убытки. Вы даете им определенный процент, так, чтобы они висели как раз посредине между жизнью и смертью, и они продолжают жить и работать на вас. Дается лишь столько пищи, не более того; иначе у них после работы будет оставаться энергия, и эта энергия может привести к революции. Они начнут поднимать мятежи, они начнут объединяться, ведь тогда они увидят, что с ними делают.

То же самое делали и религии. Каждая религия взяла свой сегмент человека и осудила его, и через это осуждение заставила его почувствовать свою вину.

Как только в вас создано чувство вины, вы в когтях священника.

Теперь вам не сбежать, ведь он - единственный, кто может очистить все ваши постыдные части, кто может сделать вас способными предстать перед Богом без стыда.

Он создает фикцию Бога.

Он создает фикцию вины.

Он создает фикцию того, что однажды вы предстанете перед Богом: поэтому надо быть чистыми и ясными, быть в таком состоянии, чтобы предстать перед Ним без всякого страха, без всякого стыда.

Все это вымысел, фикция. Но вот что нужно запомнить: все это относится к псевдорелигиям. И когда я говорю обо всех религиях, я имею в виду псевдорелигии; множественное число указывает на псевдо.

Когда религия становится научной, она не будет во множественном числе: тогда это будет просто религия, и ее функция будет прямо противоположна функции псевдорелигий.

Ее функция будет заключаться в том, чтобы освободить вас от Бога...

Освободить вас от небес и ада...

Освободить вас от концепции первородного греха...

Освободить вас от самой идеи, что вы и природа разделены...

Освободить вас от всякого рода подавления.

Со всей этой свободой вы сможете познать выражение вашего естественного бытия, каким бы оно ни было.

Нет никакой нужды испытывать чувство стыда. Вселенная хочет, чтобы вы были такими, вот почему вы такие.

Вселенная нуждается в вас таких, какие вы есть, иначе она создала бы кого-то другого, не вас.

Таким образом, для меня единственная нерелигиозная вещь - это не быть собой.

Будьте собой без всяких условий, без всяких ограничений просто будьте собой, и тогда вы религиозные люди, поскольку вы здоровы, вы цельны.

Вам не нужен священник, вам не нужен психоаналитик, вам не нужна ничья помощь, поскольку вы не больны, вы не изуродованы, не парализованы. С обретением свободы все эти уродства и параличи исчезнут.

Религия может быть сконденсирована в одной фразе: полная свобода быть собой.

Выражайте себя без страха столькими путями, сколько это возможно для вас; нечего бояться, нет никого, кто наказал бы или вознаградил бы вас. Если вы выражаете свое бытие в его истинной форме, в его истинном течении, вы будете вознаграждены немедленно - не завтра, но сегодня, здесь и сейчас.

Вы подвергаетесь наказанию только в том случае, когда идете против своей природы, против своего естества. Но такое наказание - это помощь, это просто указание на то, что вы отходите от своего естества, что вы немного заблудились, сбились с пути - возвращайтесь назад.

Наказание - это не мщение, нет. Наказание - это всего лишь попытка разбудить вас: что же вы делаете? Что-то не так, что-то идет против вас самих. Вот почему боль, вот почему тревога, вот почему страдание.

А когда вы естественны, вы выражаете себя точно так же, как деревья или птицы, - которые счастливее вас, ведь ни одна птица не пыталась быть священником, и ни у одного дерева не появлялось мысли стать психоаналитиком, - совсем как деревья, и птицы, и облака, вы будете чувствовать себя дома во всем этом существовании.

А быть дома - вот в чем вся эта религия».

О святости [«Б», т. 2, кн. 2; «В»]. Ошо повествует: «Один высший священник как-то очень разгневался, потому что недалеко от него появились трое святых, о которых говорили люди. Он сказал: «Но как они стали святыми? Я никого из них не утверждал. Это просто возмутительно». Но люди есть люди... Люди продолжали ходить, и поэтому, наконец, он решил: «Я должен посетить этих троих. Кто они такие? Они объявили себя святыми! А я не знаю, кто они такие. Меня даже не проинформировали, а ведь только в моей власти посвятить человека в святые». Так что он был в большом гневе.

Он отправился на своей лодке - у него была прекрасная лодка, потому что он был высшим священником, он был выше царя в том, что касалось религии. Даже царь с царицей припадали, бывало, к его ногам. И он думал: «Кто эти дураки, неизвестные, безымянные? Объявили себя святыми!»

Он отправился туда и нашел трех очень простых людей, трех стариков, сидящих под деревом. Они немедленно встали, припали к его ногам и сказали: «Почему вы взяли на себя такие хлопоты? Вы могли бы написать послание, и мы пришли бы».

Высший священник немного остыл, но сказал: «Кто объявил вас святыми?».

Они сказали: «Мы не знаем. Мы не знаем, что мы святые. Кто сказал вам?»

И высший священник понял, что все эти трое были абсолютно необразованными людьми, они не знали ничего о христианстве или о религии. Он сказал: «Какова ваша молитва? Знаете ли вы православную молитву, без которой вы не можете быть даже христианами? - что уж говорить о святом!»