вот как. Теперь неудачное расположение пробок означало, что ей нужно выйти… и что кто-то намеренно мог отключить электричество, чтобы выманить ее наружу. Да, на щитке имелся замок, но скорее символический, его кто угодно мог сорвать.
Тори подошла к двери, но замерла в паре шагов от нее. Разум вопил, что она ведет себя как трусливая малолетка – она сама должна решать свои проблемы, а не придумывать непонятно что! Никто ей не поможет, да и не надо. Вот только инстинкты почему-то протестовали… Как будто они точно знали, что снаружи нечто опасное.
Она задержалась, упрекая себя, и это оказалось неожиданно правильным. Дверная ручка вдруг резко дернулась, потом – снова и снова, быстро, нервно. Тот, кто стоял сейчас снаружи, не пытался постучать в дверь, он даже не пробовал вскрыть замок. Он дергал ручку, как безумец, словно сама идея о невозможности войти приводила его в звериную ярость. Тори, не до конца понимая, что делает, юркнула в сторону, пригнулась, спряталась у стены под самым окном – там, где ее точно не увидят.
Оказалось – вовремя. Фонари, оставшиеся где-то далеко на улицах, бросали на стены ее дома пятна мутного рыжего света. И в этих пятнах появился теперь тонкий, искаженный тенями силуэт. Кто-то двигался там – не у фонарей, у самого ее окна. Непонятный, напряженный, сгорбившийся. Не случайный прохожий и уж точно не друг. Этот искаженный силуэт с его резкими, спазматичными движениями больше напоминал зверя, по какой-то нелепой случайности оказавшегося похожим на человека.
На пару секунд он замер у того окна, под которым пряталась Тори. В этот миг она даже дышать боялась, зажала себе рот, чтобы не выдать себя случайным всхлипом. Глупо ли это? Да, и совсем на нее не похоже. Но ее воображение рисовало в незнакомце не безымянного психа, а того, кого она прекрасно знала, – даже при том, что этот человек никак не мог оказаться в Малахитовом Лесу.
А потом все закончилось – так же резко, как началось. Исчез изломанный силуэт в пятне рыжего света, вернулось электричество, сделавшее дом безопасным и понятным. Теперь то, что недавно заставляло сердце сжиматься в ледяной хватке ужаса, казалось нереальным. Тори посмотрела на свои руки и обнаружила, что пальцы мелко дрожат. Такого с ней давно не случалось, а она даже никому рассказать не могла о том, что сейчас произошло, потому что у нее не было никаких доказательств.
До самого утра Тори так и не сомкнула глаз, пытаясь понять, привиделось ей все это – или постоянные мысли о том, что случилось десять лет назад, все-таки начали сводить ее с ума.
Глава 14
– Нет, определенно не вскрывали, – уверенно заявил Михаил. – Видите? Тут замок такой, что соплей перебить можно. Если бы его вскрыли один раз, его бы уже обратно не закрыли, он бы просто развалился.
Михаил работал в Малахитовом Лесу электриком – и сантехником, и плотником, кем придется. Сам себя он звал разнорабочим и был в этом прав. Естественно, при такой широкой специализации хватало проблем, с которыми Михаил справиться не мог. Тогда в поселок вызывали специалистов узкого профиля, однако право первого осмотра всегда оставалось за ним.
Поэтому именно Михаил пришел осматривать дом, когда Тори пожаловалась на вчерашние проблемы с электричеством. Она надеялась, что специалист ее успокоит, скажет, что это какие-нибудь дети добрались до пробок и баловались тут… Маловероятная версия, но лучше, чем то, что ей привиделось.
Однако Михаил, ничего не знавший о страхах и сомнениях девушки, был предельно честен.
– Зачем вообще использовать замок, который можно перебить соплей? – удивилась Тори.
– По правилам положено хоть какой-то навешивать. Но безопасность в Малахитовом Лесу обеспечивается по-другому, сюда просто не пускают посторонних. Так что с пробками никто не баловался, это я вам гарантирую.
– Хорошо, а почему тогда пропал свет?
– Этого, вот честно, не знаю, – пожал плечами Михаил. – Сейчас же все работает нормально?
– Идеально.
– Ну и никаких внешних поломок я не нашел.
Михаил не высказал мнение, что Тори просто привиделось, он был слишком тактичен для этого – в Малахитовом Лесу для сотрудников были составлены строгие правила общения с гостями. И все же удержаться от многозначительного взгляда не смог. Его сложно было за это винить: Тори рассказала ему, что электричество исчезло поздней ночью, на несколько минут, да еще и вернулось само собой. А он человек простой – если поломок нет, значит, барышне померещилось спросонья, не о чем тут говорить.
И ведь это еще Тори никому не рассказала про дергающуюся ручку и человека за окном! После полной версии гостью вполне могли бы счесть сумасшедшей и вышвырнуть из поселка. А ей очень не хотелось выбывать из игры сейчас, когда у нее наметился более-менее толковый путь к цели.
Да и потом, говорить о ночных событиях уверенно у нее все равно не получилось бы. Тори теперь уже сама сомневалась, где заканчивается реальность и начинается вымысел. Тот, о ком она думала, не мог добраться до ее дома, никак. Слишком далеко до Малахитового Леса, слишком внимательная здесь охрана. Если задуматься, все, что она помнит, вполне подходит под сценарий типичного ночного кошмара. Ни у кого из обитателей поселка не было причин устраивать настолько тупой и несмешной розыгрыш.
Так что Михаила она поблагодарила и больше ни о чем не просила. Попрощавшись с ним, Тори решила вернуться к основному проекту – она и так задержалась из-за проверки пробок, не наведалась к Градову с утра, но это можно было исправить сейчас.
В дверь соседнего дома она позвонила уверенно, хотя прекрасно знала, что ей будут не рады. Девушка подготовилась к грядущему ворчанию и не собиралась возмущаться. С учетом того что она планировала использовать Градова, у него было право высказывать еще и не на такие возмущения!
Однако, когда он все-таки открыл дверь, Тори даже позабыла о своей главной цели. Слишком уж непривычно выглядел хозяин дома, слишком очевидной стала его болезнь: на коже пелена пота, волосы мокрые, взгляд блестит от лихорадки. Градов выглядел чуть ли не хуже, чем в день травмы, а так быть не должно!
Плохое самочувствие никому вежливости не добавляет, так что Градов даже не пытался скрыть раздражение.
– Чего вам еще? – сухо поинтересовался он. – Вы и дальше намерены ходить сюда как на работу?
– Пришла поинтересоваться, как у вас дела, но уже не надо.
– Раз не надо – можете идти.
– Теперь точно не могу! Вы когда у врача
