Читаем без скачивания Тюрьма особого назначения - Валерий Горшков

Уже почти бывший сотрудник мэрии сложил руки на груди и довольно улыбнулся, видимо уже представляя себе ласковое тропическое солнце, опускающееся за сверкающий горизонт, кокосовые пальмы над головой и чуть слышно накатывающие на белоснежный горячий песок острова чистые как слеза волны бесконечно огромного Тихого океана.

Отдых на утопающих в тропической зелени Гавайских островах действительно напоминал сказку. Анжелика сходила с ума и от купания в океане, и от первоклассного сервиса, которым заботливо окружали туристов улыбчивые и довольные жизнью местные жители.

Единственное, что время от времени напоминало отдыхающим, по крайней мере некоторым из них, носящим с собой трубки сотовых телефонов, что ты пока еще находишься на нашей грешной земле, — это деловые проблемы, от которых в наш век спутниковой связи не скрыться ни на островах в Тихом океане, ни на одном из заснеженных полюсов.

Телефон зазвонил как раз в тот самый момент, когда Кирилл и Анжелика плыли на арендованной ими яхте из Гонолулу в направлении одного из многочисленных островов Гавайского архипелага, чтобы осмотреть действующий вулкан Килауза. Это случилось на седьмой день их пребывания на Таити, за три дня до планируемого отлета обратно в Санкт-Петербург.

Марков, обнимающий прильнувшую к нему счастливую девушку, нехотя высвободил руку, достал из нагрудного кармана пестрой гавайской рубашки самый маленький на сегодняшний день сотовый телефон — последнюю модель фирмы «Эрикссон» и, откинув микрофон, прижал к уху.

— Слушаю! — быстро прокричал он. Легкий морской бриз приятно обдувал утомленное пляжной жарой тело.

— Здравствуй, Кирилл, — произнес далекий, но хорошо слышный скрипучий голос Коли Архангельского. — Как отдыхается? Где ты сейчас?

— Плыву на яхте по Тихому океану к острову Наалеху, — не без пафоса сообщил Марков. — Тебе что-нибудь говорит это название? — Кирилл Валерьевич переглянулся с Анжеликой, которая после слов финансиста тотчас рассмеялась.

— Ты, дорогой, вот что... Возвращайся-ка быстрее домой, — неожиданно предложил старик. — Будет лучше всего, если уже завтра вечером мы могли бы встретиться у тебя дома, часиков в семь-восемь вечера.

— Не понял. — Улыбка исчезла с лица Маркова так же быстро, как выключается при нажатии кнопки электрическая лампочка. — Что случилось, отец?

— Телохранителям Ахметова каким-то чудом удалось вычислить и расколоть паренька, которого ты к нему подослал... Он очень зол и повсюду ищет тебя.

Понял?!

— Я никого к нему не подсылал! — Голос Кирилла Валерьевича заметно дрогнул. Анжелика приподняла голову с его плеча и испуганно посмотрела на своего мужчину.

— Не надо, сынок, обманывать старика. Тот мальчик во всем признался. Ему отрезали одно ухо и засунули в задницу паяльник, вот он и заговорня. Ахметов знает, как нужно развязывать языки... Да-а... — старик явно хотел что-то добавить, но умышленно тянул время, зная, сколько жути нагоняет на Маркова каждая секунда его молчания. Наконец вор в законе откашлялся и продолжил:

— Мне кажется, я знаю, как отвести от тебя эту беду. Есть кое-какие мыслишки. Но нам нужно встретиться и обсудить условия, иначе...

— Сколько? — непослушными сухими губами прошептал финансист.

Выбора не было. Ахметов, а точнее, его фирма был основным конкурентом Кирилла Валерьевича по грядущим через неделю торгам, на которых будет приватизирован большой и прибыльный нефтеперерабатывающий завод в Башкирии.

Условия конкурса были таковы, что каждая из фирм предлагала свою цену в запечатанном конверте, и завод доставался той, что предложит больше конкурента.

Минимальная ставка — десять миллионов долларов. На эту игру вслепую Марков поставил все, что у него было, и не мог позволить себе проиграть. Вот почему ему любой ценой нужно было узнать хранящуюся в огромном секрете сумму, которую планировала предложить на торгах фирма Ахметова. Для этих целей он внедрил в компанию конкурента своего человека, предложив ему за точное указание суммы пятьсот тысяч долларов наличными, а позднее — довольно приличный процент в будущей нефтяной компании Маркова. Сообщение старика о том, что шпион разоблачен, повергло Маркова в состояние, близкое к шоку. Теперь для победы в конкурсе Ахметову было достаточно доказать комиссии имевшее место мошенничество со стороны конкурента, и завод переходил в его собственность по минимальной цене. Но не это было главным. Вагиз вряд ли простит ему такой предательский ход и обязательно постарается отомстить. Вот чего следовало опасаться.

— Назови свою цену, — несколько справившись с эмоциями, произнес Кирилл Валерьевич, отстраняясь от Анжелики и словно вообще забыв о ее существовании. — Давай, отец, говори! Ты меня знаешь...

— Знаю, Кирилл, знаю, — согласился Коля Архангельский. — Лучше будет, если ты приедешь домой и мы с тобой обговорим все детали тихо-мирно, за рюмочкой хорошего французского коньяка. — Вор говорил так спокойно, словно речь шла о воскресном походе в зоопарк, а не о сумме в несколько миллионов, помноженной на человеческую жизнь. — Позвони в отель, закажи билеты на ближайший рейс. Приедешь — все будет в порядке. Нет — выбирайся сам. До встречи на родине, Кирилл.

Старик положил трубку, видимо не сомневаясь, что «сынок» сделает именно так, как ему говорят старшие и более опытные товарищи.

Марков захлопнул крышку сотового телефона и медленно положил его обратно в карман рубашки. Потом тяжело вздохнул, растерянно взглянул на не спускающую с него глаз Анжелику и сообщил:

— Все, принцесса, наш отпуск только что закончился. Мне нужно срочно вернуться в Питер и встретиться со стариком. Если хочешь — оставайся еще на три дня, потом вернешься одна. Согласна?

— Что случилось? — спросила девушка, хватая Маркова за локоть. — Ты можешь мне объяснить, Кирилл?

Финансист молча покачал головой.

— Нет. Тебя не должно это касаться. Одно могу сказать: если я не вернусь домой завтра к вечеру, то весь мой замечательный бизнес накроется медным тазом.

Марков подошел к одетому в полосатую робу гавайцу, приказал ему разворачивать судно и, подойдя к борту яхты, задумчиво стал смотреть на воду.

— Я еду с тобой, — подбежав к нему, сообщила Анжелика. — Три лишних дня погоды не делают. Мы и так неплохо успели отдохнуть. Правда, папочка?

— Правда, принцесса. — Впервые после разговора со стариком Кирилл Валерьевич позволил себе натянуто улыбнуться.

Они вернулись в свой шикарный пятизвездочный отель через час, финансист сразу же позвонил в аэропорт и узнал, что следующий самолет на Сан-Франциско, служивший первой промежуточной остановкой на пути в далекий Петербург, вылетает через полтора часа. Так что ближайшие двадцать часов им предстояло провести в небе, пересекая два океана, несколько морей и оставив позади половину земного шара.

В пять часов вечера следующего дня они уже въезжали на территорию загородного дома Кирилла Валерьевича.

Поднявшись наверх, Марков сразу же набрал номер старика.

— Я дома, — коротко сообщил он. — Как обстановка?

— Я уже предпринял кое-какие меры, чтобы Вагиз не слишком уж гнал на тебя волну, — деловито ответил вор. — Но решающий разговор еще впереди. Время поджимает, так что я подъеду к тебе через часик.

— Договорились, — хмуро кивнул финансист.

— Кстати, как поживает твоя очаровательная подружка? — неожиданно осведомился Коля Архангельский. — Наверное, после заморских пляжей коричневая стала, как шоколадка, а?! — старик прерывисто закаркал, что означало, что он смеется.

Кирилл Валерьевич непроизвольно поморщился.

— С ней все в порядке, вернулась вместе со мной, — сухо пробормотал Марков. — Ладно, жду тебя через час.

Как обычно, не дожидаясь ответа, он повесил трубку на настенный аппарат, подошел к встроенному в стену бару, достал оттуда бутылку виски «Белая лошадь», налил половину коньячного бокала и залпом выпил. Затем опустился в кожаное кресло у камина, закурил сигарету и стал терпеливо ждать появления старика, общение с которым не предвещало ничего хорошего. В душе финансиста от мэрии и «авторитета» по прозвищу Дипломат бушевала буря, успокоить которую могло только непредвиденное чудо. А чудес, как уже давно было известно Кириллу Валерьевичу, на свете не бывает.

Глава 23

Вор подъехал к дому на своем задрипанном сереньком «Москвиче», не торопясь вылез из-за руля, обошел машину вокруг, несколько раз ударил ногой по заднему левому баллону, покачав при этом головой, и только после этого поднялся по белой мраморной лестнице к резным дубовым дверям марковского особняка. Один из охранников кивком головы поприветствовал гостя и жестом указал на коридор, ведущий к каминному залу. Все, как всегда...

Неожиданно старик застыл, взглянув на лестницу, ведущую на второй этаж.