— Нет. Я еще не принял окончательного решения. До тех пор и она и я свободны от обязательств.
Рей горько улыбнулась.
— Я завтра уйду. Или вы прикажете остаться, вашество?
— Ты так плохо обо мне думаешь?
Он развернул ее лицом к себе и приподнял подборок, пытаясь заставить посмотреть в глаза. Рей же просто их закрыла.
— Я не хочу думать. Но если вас слушает даже лорд Эскель, значит, вы можете приказать.
— Могу. Но тогда я потеряю тебя. А я не хочу терять свою светлую девочку.
— Отпустите?
— Отпущу, — тяжело вздохнул Арман. — Но буду надеяться, что ты зайдешь в гости, если будешь в столице.
— Над вами будут смеяться.
— Не рискнут, — усмехнулся он.
— Вы так страшны?
— В гневе? О да. А теперь пообещай мне, что не попытаешься уйти ночью. Лестница крутая, и ты можешь сорваться. Завтра, даю слово, я сам позабочусь, чтобы ты добралась до бабушки. И никто тебя не тронет. — Рей удивленно на него посмотрела. — Ты боишься Эскеля, я заметил. И Рискар доложил о твоей странной нелюбви к лорду. Большей, чем полагалось бы. Поэтому ответь: ты ведьма?
— Почему вы так решили?
— Ты меня заколдовала, — улыбнулся Арман.
— Я не колдовала. Вы сами…
— Да, сам. Но дар у тебя есть?
— Нет, — открестилась Рей.
— Да, — улыбнулся Арман. — Ты — это дар. Моя милая завравшаяся ведьмочка.
— Я не… — заупрямилась Рей.
— И совсем не умеешь врать. Хорошая моя, дары бывают разные, и один из моих — видеть истинную суть. Не бойся, тебя никто не тронет. Завтра, перед тем как мы расстанемся, я кое-что тебе подарю. Покажешь инквизитору, и если они тебя тронут хоть пальцем… — договаривать он не стал, да и так было ясно, что ничем хорошим для инквизиции это не кончится.
— Значит, ты знал?
— Что мое наваждение — ведьмочка? Конечно.
— И ты не будешь заставлять меня остаться?
— Рей, мы это уже проходили. Нет, не буду. Захочешь — сама придешь.
— И ты не сердишься?
— Нет. — Он улыбнулся и щелкнул ее по носу. — Разве самую малость, что не сказала мне сама.
— А ты тоже не сказал.
— Я бы сказал. Или ты сама узнала бы в городе. В любом случае прощальный подарок моя девочка получила бы. Обещай мне только одно.
— Что? — насторожилась Рей.
— Ты не будешь читать бумагу, которую я тебе дам. Обещаю, ничего плохого там написано не будет. Но не читай. Дай мне слово.
— Хорошо, обещаю не читать.
Арман облегченно вздохнул и в ответ на ее слегка обиженное личико пояснил:
— Я хочу остаться для тебя прекрасным принцем, таким, каким ты меня видишь сейчас, без налета реальности.
— А невеста?
— Жаль, что ты узнала.
— Не жаль. Так было нужно, и я нисколько не жалею.
— Надеюсь, никогда не пожалеешь. — Он вновь поцеловал ее в макушку, помог улечься и накрыл одеялом. — Спи, моя хорошая.
Очень тихо он ушел. Рискар последовал за господином. Эскеля к тому времени в коридоре уже не было.
Утро наступило непозволительно рано. Ее разбудило чужое присутствие. Проведя ладонью по простыне, Рей дотронулась до чьей-то руки и открыла глаза. На самом краю сидел Арман и с грустью смотрел на сонную девушку. Заметив, что она проснулась, он виновато улыбнулся.
— Хотел посмотреть на тебя. Прости.
— Ничего.
Рей села на кровати. Холодный утренний ветер пронесся по комнате, заставив девушку вздрогнуть и закутаться в одеяло поплотнее.
— Завтрак? — предложил Арман.
— Не хочется. Ведь с ним обязательно будет лекарство.
— Обмен? — Рей заинтересованно взглянула на мужчину. — Мой подарок на лекарство.
— Так не честно. Подарок отдают просто так.
— Хорошо, просто так, значит — просто так. — Поднял руки вверх, как бы сдаваясь, Арман. Девушка склонила голову набок и хитро прищурилась, но долго не выдержала и прыснула. Рассмеялся и он, опуская руки. — Твои подарки. — Он кивнул на тумбочку, где пирамидкой высились коробочки, а сверху, как вишенка на десерте, лежало незапечатанное письмо с королевским гербом.
— Их слишком много.
— Мало, я хотел подарить больше, но Рискар предложил этого не делать, чтобы ты приняла хотя бы это.
— Правильно предложил. Даже это, — она обвела рукой горку, — слишком много. Я возьму письмо и что-то еще одно.
— Тогда я выберу сам. — Арман снял верхнюю коробочку и протянул ее Рей. — Откроешь после своего отъезда.
— Хорошо, — пообещала она. — Ты отведешь меня к бабушке?
— Прямо сейчас?
— Пока не жарко.
— Что ж, — он грустно вздохнул, — когда-нибудь это должно было случиться. Вот только не вести же тебя в пижаме? Думаю, тебе придется принять еще несколько подарков.
И Арман достал нижние коробочки. Рей сняла крышку, все еще наблюдая за реакцией мужчины, но не выдержала и взглянула. Лазурное шелковое платье с маленькими прозрачными камешками по вороту, длинными, до кончиков пальцев, рукавами.
— Надеюсь, я угадал с размером, — улыбнулся мужчина.
— А с фасоном?
— Его выбирала моя сестра. А она редко ошибается. Иногда, пожалуй, перегибает палку, но в целом… у нее безупречный вкус. Или это ее первый провал?
— Нет. Но это платье не для этого города. Как и туфли.
Рей кивнула на коробку, которую, чтобы облегчить ей задачу, открыл Арман.
— Город спит. Он только наш с тобой. И если ты зовешь меня прекрасным принцем, то, значит, и сама — принцесса. Неужели не хочется почувствовать себя иной?
— Хочется.
— Тогда одевайся и ни о чем не думай. Если подол испачкается — я пришлю тебе новое. Оставь только адрес.
Они брели по просыпающемуся городу. Редкие люди, в основном хозяева и работники таверн, с удивлением разглядывали странную пару. Затянутого в камзол мужчину с властным волевым лицом и хрупкую девушку в длинном шелковом платье. Они неспешно брели по улицам, держась за руки. Когда девушка уставала, он брал ее на руки, и были видны аккуратные туфельки с пряжками-бабочками.
Казалось, они никого не замечали на своем пути. Просто брели куда-то вдаль. А люди останавливались и любовались ими.
Он довел ее до самого дома госпожи Груаль. Передал сонной хозяйке коробочку с выбранным им подарком и попрощался. Рей смотрела ему вслед, и ей хотелось плакать.
— Я хочу уехать раньше, — едва Арман скрылся из поля зрения, тихо сказала Рей.
— Я сообщу Вассе, что ты возвращаешься.
— Нет. Мне пока рано возвращаться, и к тому же мне снился дом. Я поеду на родину.
— Куда?
— Она знает. И, госпожа Груаль, вы не знаете, с кем можно уехать прямо сейчас?
