— Да.
— Ну, они были очень полезны, рассказывая мне правила — я не знала, как играют в эту игру.
— Было весело?
— Да. Правда, много крови, что мне показалось странным.
Я смеюсь.
— Вот это мне и нравится.
Тэдди закатывает глаза, поворачивается на бок лицом ко мне и подражает моей позе.
Теперь мы в нескольких дюймах друг от друга, и ее ложбинка просто прелесть, пухленькая и прямо перед моим гребаным лицом. Я хочу провести пальцем между ее грудей, но у меня не хватает смелости.
Вместо этого Тэдди удивляет меня, проводя пальцем между моими грудными мышцами. Проводит кончиком пальца вниз по моему плоскому животу по четкой дорожке моего счастливого следа.
Это заставляет мой член дернуться.
Я лениво улыбаюсь ей и позволяю прикоснуться ко мне.
Это убивает меня — лежать здесь, не дрогнув, просто наблюдая за ней.
— Ты... — робко начинает она. — Ты очень красивый.
— И ты тоже.
Тэдди прячет лицо, краснея до самой долины своих сисек.
— Вовсе нет.
— Да, это так. — Тогда я тянусь к ней, кладу руку на ее талию под одеялом. — Ты просто великолепна.
Я бы никогда не сказал этого кому-то, если бы не имел в виду это всерьез.
— Я не могу поверить, что лежу здесь без одежды. — Она нервно смеется. — Это так на меня не похоже.
— Серьезно?
— Да.
— Ты не хочешь снова одеться?
Еще один смешок.
— Нет.
Хорошо.
— Я хочу... — Тэдди прочищает горло. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Так я и делаю.
Мы притягиваемся друг к другу, наши губы мягко соприкасаются, и я осознаю тот факт, что мои гребаные усы частично мешают мне чувствовать ее рот.
Сегодня днем я снова подстриг свою бороду, но она все еще слишком длинная, и Тэдди не может погладить мою кожу на подбородке, щеках, шее.
Борода лишает меня чувствительных мест, на которых я когда-то любил ощущать посасывание и покусывание нежными губами.
Наши рты открываются и сливаются, языки соприкасаются — сначала осторожно, потом жадно, и моя эрекция незамедлительно растет в моих боксерах.
— Мы снова собираемся заняться петтингом? — усмехается она.
— А ты этого хочешь?
— Я не знаю, но не думаю, что готова заниматься с тобой сексом.
— Тебе вовсе не обязательно заниматься со мной сексом, я вовсе не поэтому хотел, чтобы ты осталась на ночь. Я просто хотел провести с тобой ночь. Это все.
Потому что, может быть, мне, наконец, надоело быть одному все это чертово время.
Может быть, пришло время впустить кого-то еще, в ком я не нуждался, пока не встретил Тэдди.
Забавно, как устроена Вселенная, не правда ли? Дерьмо падает на тебя, когда ты смотришь в небо, думая, что делать со своей жизнью, а иногда случается то, что тебе чертовски нужно, именно тогда, когда это нужно.
Тэдди — это то, что мне нужно.
— Я думаю, что хочу... — Ее голос прерывается. — Я даже не знаю, как это сказать. Это так неловко.
— Что? Ты можешь мне сказать.
— Я никогда раньше не делала минет.
Простите, и что мне на это сказать?
— Я весь во внимании.
Смех, вырывающийся из ее живота, заставляет бабочек танцевать в моем.
— Может, ты все-таки прекратишь? Я очень нервничаю. Я имею в виду, что хочу, но не знаю, как.
— Э-э... все знают, как это делается.
Ты кладешь его в рот — предпочтительно целиком — и сосешь.
Очевидно, я не говорю этого вслух, я не хочу, чтобы она думала, что я полный придурок, но насколько тяжело может быть отсосать у парня?
— Не думаю, что существует такая вещь, как плохой минет, если только ты не прикусишь его.
— Что?
— Не думаю, что существует такая вещь…
— Нет, я все прекрасно расслышала. Я просто не могу поверить, что ты это сказал. Ты когда-нибудь слышал о парне, которого... ну, знаешь... укусили?
— Нет, слава богу. — Иисус Христос. Я не хочу представлять себе, как чьи-то зубы кусают мой член, и не должен был этого говорить. От этого образа меня бросает в дрожь. — Никаких зубов.
— Но что, если он не подойдет должным образом, типа будет слишком большой, и я не смогу удержаться, чтобы не поскрести его зубами?
— Думаю, нам придется проверить, не так ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это заставляет ее краснеть сильно и густо, и теперь я твердый и готовый, член пульсирует от предвкушения.
Я жду, когда она двинется первой, лежа неподвижно, не желая пугать ее.
Проходят секунды, прежде чем она решается пойти на это, откидывает одеяло, прикрывающее мою талию. Смотрит на мой стояк, предварительно изучая его, прежде чем перейти к действию.
Проводит кончиком пальца по резинке моих боксеров.
Тащит их вниз достаточно далеко, чтобы обнажить кончик моего члена. Проводит по нему большим пальцем, обводя маленькое отверстие наверху.
О господи, она собирается медленно убить меня.
— Я думаю, что это может быть моя любимая часть.
— Какая часть?
— Эта. — Подушечка ее указательного пальца касается кончика, размазывая появившуюся прозрачную жидкость. — Головка. Это... сексуально.
Угу.
— Иногда, когда я лежу ночью в постели, я смотрю маленькие порноклипы, понимаешь, что я имею в виду? — Тедди продолжает дразнить меня пальцем. — И однажды я видела, как одна парочка делала это, и он никак не помещался полностью.
О, боже мой.
— Я думаю, что хочу это сделать.
Да, черт возьми, мы точно сделаем это. Мы собираемся сыграть в маленькую игру «только кончик».
— Похоже, мне это нравится.
Да, черт возьми, это было бы здорово.
Тэдди смотрит мне в лицо, и я понимаю, что не произнес ни единого проклятого слова с тех пор, как она начала трогать мой член.
— Все нормально? Ты выглядишь…
— Да. — У меня перехватывает дыхание, когда она соединяет большой и указательный пальцы, обхватывая головку моего члена. Неторопливо двигает вверх-вниз.
— Я могла бы заниматься этим всю ночь, — лениво размышляет она.
Пожалуйста, не надо, я умру, если ты это сделаешь.
Волны удовольствия от этого необычного, крошечного движения, несомненно, медленно убьют меня.
Она спускает мои боксеры еще ниже, и я приподнимаю бедра, чтобы помочь стянуть их совсем. Затем она отшвыривает их и отправляет в полет, и черт с ними.
После этого Тэдди уже не разговаривает, а только издает какие-то звуки из глубины своего горла. Звучит как благодарность и удовольствие — те же самые, которые делаю я, потому что у меня не осталось никакого самоконтроля.
Обе мои руки вцепляются в подушку под моей головой, сжимая ее, пока Тэдди играет с моим членом и яйцами, и я так сильно хочу кончить прямо сейчас.
Это не займет у меня много времени, когда — если — она, наконец, возьмет меня в рот. Это будет самый короткий минет в мире, сделанный и законченный в течение нескольких минут, я, черт возьми, это знаю.
Мои бедра вздрагивают, когда она облизывает его, пробуя на вкус своим языком. Я выдыхаю сдерживаемое дыхание, мои легкие сжимаются все быстрее с каждой секундой.
Звучит так, как будто я никак не могу отдышаться.
Звучит так, как будто...
Я вот-вот буду умолять ее: «Соси его. Боже, пожалуйста, сунь его себе в рот. Пожалуйста».
Новичок в этой игре, но все еще женщина с хитростью, Тэдди поднимает бровь, на ее лице появляется выражение триумфа. Она знает, что я у неё под контролем, и ей это нравится.
— Ты хочешь, чтобы я его пососала?
— Да.
— Ты хочешь, чтобы я... сунула его себе в рот?
Она снова его облизывает.
Мой рот произносит слово «да», но на самом деле никаких звуков с моих губ не слетает.
Мои яйца пульсируют.
У меня горит грудь.
И когда она берет мой член и сует его между своих губ, все мое тело сжимается от удовольствия.
Господи, сколько же времени прошло с тех пор, как кто-то мне отсасывал, и я почти забыл, как это приятно. Как я наслаждался видом женской головы, опущенной у моего таза, и видом только ее макушки, когда она качается вверх и вниз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
