— Теперь панель приборную поднимай, центральную, — заговорил Кевин, указывая пальцем последовательность команд, — вот так.
Приборы засветились, мониторы начали отображать состояние систем.
— Так, самое важное для понимания, открывай общую проекцию, а потом астрокарту.
Катрин взглянула на проекцию сектора перед собой и поначалу у неё разбежались глаза. Вместо привычной карты звёздных систем, с символическим обозначением межзвёздных промежутков и привязки по сети маяков и прыжковых ускорителей, здесь показывались реальные расстояния. А также рекомендуемые маршруты, курсы вхождения в системы, относительно внутренних орбит и общей системной эклиптики. Никаких обозначений зон действия прыжков, стационарных или автономных, и никакой триангуляции гипер маяков, будто они совсем не нужны. Зато выставлены все поправки на движение по векторам галактического дрейфа и его вращательной составляющей.
— Как это работает? — недоуменно спросила Катрин, — здесь не обозначено положение и векторные конусы ускорителей, никаких данных для прыжка. Эта штука сама прыгает? Но как?
— Никак, — спокойно ответил Кевин, — она вообще не прыгает, в вашем понимании. Здесь стоит совсем другой двигатель.
Майер посмотрела на старика.
— Не поняла. Карта с маршрутами есть, а вы говорите, что машина не прыгает. Это как? Зачем тогда это всё?
Кевин немного скривился, но потом пристально посмотрел в глаза Катрин и улыбнулся.
— Объясню, поймёшь. Если достаточно умная, чтобы на ваших «москитах» летать, то и тут поймёшь, разберёшься. Слушай внимательно и шевели извилинами. А сейчас запускай предстартовую последовательность.
Майер, под чутким руководством старого инструктора, запустила все полётные системы, заметив, как быстро всё это работает. Кевин протянул правую руку к поворотному жёлтому рычажку, на правой рукояти управления, и повернул его. А левой рукой захлопнул забрало шлема Катрин. И она увидела обстановку во всей ангарной зоне, увидела будто бы глазами летающей машины. Смотрела как человек, в одну сторону, но видела, как машина, сразу во всех направлениях. Сначала у Майер закружилась голова, а потом она ощутила тесноту ангара, который не давал космическому хищнику по настоящему широко открыть глаза. Управляющий компьютер пусковой зоны отправил площадку с космолётом в шлюз, а затем в наклонную стартовую шахту. Машина синхронизировалась с пусковыми механизмами и вцепилась верхним манипулятором в стартовый рельс. Последовал вызов диспетчера:
— Борт К семнадцать, подтвердите готовность.
— Готовность есть, — ответила Катрин задаваясь вопросом, что значит литера «К» в бортовом номере. Неужели Консорциум?
— Вылет разрешён. По возвращении ваш причальный канал номер восемь.
Внутренние ворота шахты закрылись, а внешние начали раскрываться, открывая путь в черноту. Катрин сжала рукоятки управления, предвкушая головокружительный полёт на незнакомом космическом звере. Как же давно она не испытывала ничего подобного. И когда внешние ворота окончательно открылись, ей очень захотелось поделиться этими чувствами с… с ним.
Мало кто из людей любит ждать. Тем более в cовершенно непонятной ситуации, вот как сейчас. Лютер Отоа не выдержал и вышел из лимузина на солнечный бетонный тротуар. Телохранители, окружавшие машину, подобрались. Лин Мако нехотя выбрался следом, и огляделся, разминая ноги. Здание управления космодромом Курназир являлось заодно и пропускным пунктом. Лютеру редко приходилось вот так сидеть и ждать. Да ещё и на открытом месте. Он не сомневался в охране этой территории, с этим у Курназир всегда всё было на высшем уровне. Но старые привычки не просто забыть. Он глянул за невысокие раздвижные ворота. Внутри, перед самым въездом, стояли пустые лимузины губернатора и его свиты, белый лимузин куратора системы, машина начальника полиции и неприметный универсал главы администрации. По вполне понятным причинам Мадам приняла этих людей первыми.
Обстановка на планете явно вышла из любых пределов нормы. Единственный город словно готовился к осаде. Полиция была повсюду и в то же время, не занималась ничем. Все ключевые объекты контролировали андроиды Курназир или солдаты КСПС. Мгновенно расползшиеся слухи навели среди всех слоёв населения состояние близкое к панике. Грузовые потоки теперь почти полностью шли с планеты вовне, никто не хотел рисковать. Пассажирский терминал осаждали толпы желающих покинуть планету. Билеты на лайнеры раскупались мгновенно, не важно куда, в АНК или в системы «Арахны». Компания Курназир объявила об организации специальных рейсов для желающих жить и работать в глубине сектора под покровительством Мадам. Транспорты садились и взлетали с их космодрома каждый час. Что-то происходит, что-то, о чём знают только Мадам и высшие чиновники сектора. И ещё никто не мог понять, что делает командор Штайнер. От которого тоже никогда не дождёшься объяснений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зачем мадам Курназир понадобилось вызывать его сюда? Да ещё и таким срочным порядком. А теперь приходится ждать. Но, в любом случае, вариантов нет. С такой силой, да ещё в такой ситуации, лучше быть покладистым и деликатным. Да ещё эти проклятые десять миллионов дукатов, получение которых привязало «Гуравонги» к Курназир. Проклятый синдикат. Сделка оглашена и принята советом. Отоа никогда не любил иметь дело с женщинами руководителями чего-либо. Но Мадам, конечно, сильно выделялась на фоне других. Не каждый решился бы на такое, фактически захватить целую планетную систему! А главное, она сумела это всё подготовить и провернуть. Интересно, прав ли Мако насчёт характера связи между Курназир и Штайнером? Между ними явно что-то большее, чем просто деловые отношения для достижения несложных, понятных целей.
Зал для важных персон находился в левом крыле и его окна смотрели на саму территорию космодрома. Изнутри помещение отделано белым и чёрным мрамором, в так любимом Курназир древнем земной стиле. Губернатор сектора «Арахна», Алекс Форонос поймал себя на мысли, натуральный ли мрамор использован здесь? Неужели Мадам заказала такое излишество? Потом слегка тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Какого чёрта? О чём он думает?! Всё летит в тартарары, а ему вдруг приспичило размышлять о вкусах и пристрастиях женщины, которая смогла прихватить за самое живое всех присутствующих. Благодаря чему и смогла родиться та идиллия, в которой процветали арахнийские правящие и деловые круги. И теперь эта женщина сама же пустила всё под откос. Вот только высказать Татьяне Курназир своё недовольство Форонос опасался. Слишком уж деликатной была основа взаимоотношений с ней, его и остальных высших чиновников сектора. Алексу ведь уже стукнуло восемьдесят шесть, а выглядел он в лучшем случае на шестьдесят — шестьдесят пять. Медицинский салон «Красной Портьеры» посещал не только он, но и все присутствовавшие здесь. И Адига Гуджарат, кудрявый и пышноусый, не по годам стройный куратор системы Арахна Зеро. И начальник Полицейского Департамента Нуллуса, Чак Моралес, угрюмо копающийся сейчас в своём унике. И скромняга Карл Уиллис, руководитель всей этой административной шушерой. Да что уж говорить, даже все три заместителя самого Фороноса имели абонемент. Ведь без них Алекс просто не смог бы прикрыть свою собственную задницу. Получился своеобразный клуб для избранных, ценой вступления в который была скрытая поддержка интересов Курназир. И по внутреннему суждению самого Фороноса, цена эта была смехотворна. Продление жизни и омоложение организма в своём возрасте, он не смог бы осуществить больше нигде в АНК, ни за какие деньги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А вот и хозяйка всего этого «цирка», как между собой называли систему внутренних договорённостей все участники. Татьяна Курназир появилась в новом, но как всегда впечатляюще изящном наряде. Она вышла из служебного коридора, в сопровождении двух своих боевых андроидов.
Мадам подошла к Фороносу и остановилась в двух шагах от него.
— Добрый день, губернатор. Как ваши последние процедуры?
