Пусть и в центре Москвы, но тут было куда тише, чем в суматохе городских пробок, трудяг гастарбайтеров и бесконечных Собянинских перекладок бордюров, тысячи строек, среди бегущих по своим хлопотам и делам задолбанных людей.
Нет, с условной Тайгой, Карелией и прочими пустошами, горами, глубокими лесами не сравнить. Но тишина здесь была, своеобразная. Почти как в тех командировках. Даже удивительно, неужели какой-то километр от густонаселенного района города — и напрягающие нервную систему звуки испарились? Будто мы с Машей и правда перенеслись куда-то во времени и пространстве и шли сейчас по совершенно заброшенному, необитаемому Острову. Журчат ручьи, поют грачи… Или как там в этой песенке было?
Ручеек правда был один, небольшой, вдоль которого мы и шли в какую-то гору. Да и навряд ли это грачи. Соловьи, скворцы, жаворонки… На звук птиц я не особо отличаю. Больше интересовало — откуда возвышение, да еще и такое нехилое, и почему с него течет ручей? Река-то внизу у нас Москва, запруда тоже… Не, в геологии я силен не больше, чем в орнитологии.
«Слухай, Машк, а с чего сверху ручей течет, разве это так и должно быть?»
«Откуда мне знать, я там что, живу на этом Острове?» — Машка, даже не обернулась отвечая.
Говорить со спиной, как говорят, неприятно, но пониже спины вид был прелестненький, поэтому я был и не против.
«Ты ж Каджитка, вы там разве не упоротые на такое-всякое?»
«Хах, если я в ролевки играть люблю с походами — не значит, что я геолог.»
Маша обернулась и пошла задом, глядя на меня.
«Проектировщик я, дизайнер. Разведка в походах на других и логистика, я больше по части креатива у нас в клане. А ты?» — Машка отдыхала, улыбалась и наслаждалась солнышком. Правда, его становилось все меньше, тучи уже нахмурились.
«А я — не в Каджитах!» — парировал я.
«Капитан очевидность. Помню прекрасно, как ты отказался. До сих пор не интересно погружаться в новые миры и искать необычных приключений?»
«Интересно, только не дома за компьютером. И не настолько упарываться в эту тему.»
«Да мы и не упарываемся…» — кажется Машу это слегка задело, — «Я по крайне мере. Это Мишки любят в лор углубиться, фигурки красить, кольчугу в реале собирать. По части эстетики, сюжета я.»
«Такое дело уважаю. Сценарии — тоже мое. Но без Каджитства обойдусь, я свободный орел, летаю где хочу, порхаю как бабочка…»
«Жалишь как пчела, ясн.» — Машка усмехнулась и повернулась обратно к верхушке горы передом, ко мне задом, — «Долго нам еще туда взбираться, как думаешь?»
«До вершины-то, к шаману?» — я остановился и окинул взглядом предстоящий путь.
«К друиду. Или друидке… Не уверена в феминитиве. К Айне короче, да. Нам на самую верхотуру надо?» — Машка тоже встала и начала осматриваться.
«Сомневаюсь, но звучит вроде логично. Как там было — поближе к звездам, подальше от тьмы?»
«Что-то в этом духе… Но тебе не кажется странноватым, что здесь вообще такая гора вверх, и мы идем уже минут десять, а конца и края не видно подъему?»
Я лишь кивнул в ответ. Меня тоже удивляла местность. Сейчас, оглядываясь, я понял, что мы забрались довольно высоко, можно было увидеть сверху окрестности… И вот тут вторая странность.
«Глянь вокруг, ничего подозрительного, Машк?»
Маша сделала быстрый оборот вокруг себя, хорошенько присматриваясь к каждой детали. И заметила то же, что и я.
«Не видно края острова. Набережной, Москвы-реки даже. По идее островок небольшой должен быть, нет?» — Маша сказала это уже как-то вкрадчиво и тихо, словно ее напугал данный факт.
«Да, мы же не в Серебрянном Бору, тут не больше километра с фигом должно быть по прямой. А мы с тобой уже идём хрен знает сколько. И с ребятами плутали тоже не хило так. Мистика какая-то.»
«А может мы с тобой перенеслись и правда в прошлое, и теперь одни на необитаемом острове, как Адам и Ева?» — заговорчески произнесла Маша.
«Ага, ага. Не мечтай, „суженая-ряженая“. Оптический обман какой видимо, читал я о таком у воды в жару. Или остров и впрямь большой. А мы с тобой башкой перегрелись.»
«Жара, жара…» — напела Машка.
«Чичерину любишь?» — удивился я. Не ожидал эстетического вкуса Марии в музыке.
«Ага, наизусть песенку в школе еще выучила.»
«Давай, удиви вокалом. Хоть веселее идти будет. Я люблю обычно под музыку гулять, но мобилку-то отняли. Пошли, вроде недалеко осталось.»
«Ахах, как скажешь, о Адам! Не отставай.» — Машка побежала вперед, напевая громко и игриво.
'Солнечный день оранжевый блюз
Я не успеваю, но и не тороплюсь
Еле дыша катится шар
С ветки на ветку не спеша
Правый каблук провалился в асфальт
Ты не дождался очень жаль
В полуденный зной маешься злой
Где ты сейчас только не со мной
Жара, жара
Жареное солнце больших городов
Жара, жара
Жареное солнце
Солнце забыло дома часы
По телефону прощенья просить
Сегодня вчера завтра с утра
Завтра с утра и опять до утра
Жара жара
Жареное солнце больших городов
Жара жара
Жареное солнце…'
Чичерину я любил, в школе ее начинал слушать, в институте Ту-лу-ла тоже в башке засела ее в одно время. Радио из Маши вышло вполне себе годное, и голосок поставленный…
«А ты вокалу училась где-то, поешь прям неплохо…»
«Музыкалку семилетку закончила. Спасиб, еще исполнить что? Только сегодня, бесплатный концерт по индивидуальной заявке!»
«Не, не нужно. Я б с радостью послушал, да мы пришли походу. Вон!»
Вершиной эту смотровую площадку назвать нельзя было, но местность была ухоженной, с посаженными разноцветными цветочками, вытоптанной землей. В довершение моей уверенной догадки, что мы там где надо, была скромная избушка, укромно затесавшаяся в ущелье.
«Что за…» — Машка не успела договорить, как ее перебил женский нежный голос.
«Dia dhuit!»
Девушка в мешковатой одежде, стоящая на голове в позе, видимо, из йоги с растопыренными ногами для баланса, радостно хлопала глазками и улыбалась.
«Дио Гуит!» — ответил я.
«Ты что, знаешь этот язык?» — шепотом спросила Маша.
«Не, с какого бодуна» — также шепотом ответил ей, улыбаясь в ответ головостоялке, «Просто повторил, как за границей обычно делаю. Всегда приветствие обычно, типа Нихау или че там еще…»
«Thaitin an baile liom?» — загадочная персона так и не меняла позиции.
«Тачин ан бэйле льом!» — с упорством попугая повторил я, дебильно улыбаясь…
«Походу это уже лишнее…» — прошептала, хихикая, Маша.
«Тачин ан бэйле льом!!!» — еще громче и радостнее сказал я. Может и правда не нужно было, но звучало забавно. Машка засмеялась уже в голос.
«Ní thuigeann tú? Níl aon mhoill ort.» — девушку ничуть не смутил мой прикол, она все также улыбалась и была настроена явно добродушно.
«Ну как, пробнешь повторить?» — сквозь смех и слезы задала вопрос Машка.
«Да иди ты знаешь куда…» — я не обиделся, не расстроился, самому смешно было.
«В ни тигэн ту? Или может в ниль эн воил орт?» — еще сильнее расхохотавшись, проговорила скороговоркой Машка. Ей, видимо, повторить такие лингвистические шутки ничего не стоило. Ролевик со стажем в Подземелья и Драконы, Свитки и прочие игры — не удивительно. У них там языки и позабористее выдумывают.
Плавно перекинув ноги, как гимнастка, назад в мостик, девушка продолжила общение из новой причудливой формы.
«Téimid!»
Э, продолжила общение — неверная формулировка. Она пошла на мостике в сторону хижины. Остановившись на секунду, повернулась к нам и еще раз повторила, явно маня нас за собой. Все также лучезарно радостно и доброжелательно.
«Téimid! Téimid!»
«Похоже она хочет, чтобы мы за ней шли.» — предположил я.
«В мостик вставать будешь?» — Маша продолжала истерично смеяться, — «Или на руках пойдешь?»
Шутки шутками, а я мог. И встал на руки, пошел за моим гидом, подмигнув Машке.
Это ошарашило мою спутницу и привело в еще более гомерическое состояние. Так она и последовала за мостиковой девушкой и рукастым парнем. А что, я люблю размяться лишний разок, земля здесь чистая, удобно.
«Ná bíodh eagla ort, beidh sé spraoi, ní bhitear mé!»
«На, на, ага, ага.» — пробормотал я.
Дойдя до ее жилища, если я правильно понял, друидка сменила позу, наконец-то встав на ноги. Точнее на ногу, на одну, вторую подтянув к первой и сложила руки в ладошки.
«An dtáinig tú le bronntanais?» — с закрытыми глазами спросила она.
«Дай ей безделушки, мы ж за этим здесь, гимнаст ты наш.» — Маша потихоньку начала приходить в себя от угара и уже расстегнула кармашки
