Читаем без скачивания Погоня за сказкой - Юлия Григорьева

Он поднял голову с моих колен и обернулся. Губы его были упрямо поджаты, но Дамиан все-таки кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Но ты мне дорого заплатишь за свое упрямство.

– Сколько? – деловито спросила я.

– До рассвета, – усмехнулся муж, и я взвизгнула, когда оказалась вдруг подмята под его сильное красивое тело. – Скажи мне это, – тихо попросил он.

– Я люблю тебя, охотник за бабочкой, – ответила я.

– Как?

– Больше жизни, – улыбнулась я.

– Ты моя жизнь, – выдохнул он с какой-то болезненной нежностью и завладел моими губами…

Утром я проснулась оттого, что мне стало холодно. Открыв глаза, я не обнаружила рядом мужа. За окном уже было светло, и я села на кровати, потерла глаза и позвала:

– Дамиан.

Ответа не было, и я вдруг поняла, что его нет в доме. Ушел, не разбудив меня! Обиженно насупившись, я вскочила с постели и поспешила в умывальную комнату. После торопливо оделась и сбежала вниз, призывая Эрмина. Он показался из своей комнаты, сонно жмурясь.

– Запрягайте! – велела я и первая устремилась к маленькой конюшне.

– Хозяин не велел, – услышала я.

– Эрмин, запрягайте! – воскликнула я, не оборачиваясь.

– Господин Дамиан…

Я остановилась и все-таки посмотрела себе за спину. Мужчина стоял в дверях дома, позевывая, и не спешил одеваться. Ругаться с прислугой я считала ниже своего достоинства, потому вздохнула и кивнула.

– Хорошо, Эрмин, идите, мы никуда не едем.

Мужчина еще с минуту топтался на месте, но все же поклонился и исчез в доме. Я тоже вернулась в дом, дошла до лестницы, немного потопала, а после на цыпочках прокралась обратно к двери, тихонечко выйдя на улицу. У меня были подозрения, что Дамиан дал распоряжение не только не возить меня, но и препятствовать тому, чтобы я покинула дом сегодня утром. И все же я не могла не проводить «Анжель». Дело в том, что не только экипаж шхуны считал меня талисманом, но это было и моей приметой. Пока я провожаю его, Дамиан обязательно вернется ко мне, потому я прошмыгнула в конюшню и самостоятельно оседлала свою лошадь. Хвала Всевышнему, в родительском доме я этому научилась благодаря своей любви к лошадям.

Эрмин выбежал из дома, когда я уже выезжала за ворота.

– Мадам Адалаис! – выкрикнул он.

– Догоняйте, – бросила я на ходу. – Вы знаете, где меня найти.

Я успела. Моя лошадь влетела в порт тогда, когда «Королева Анжель» только отошла от пирса. Спешившись, я приблизилась к краю пирса.

– А мы уж переживали, что вы приболели, мадам Литин, – услышала я с соседней шхуны и удивленно посмотрела на улыбавшегося немолодого мужчину. – Мы все вас уже знаем, – ответил он на мое удивление.

– Ада! – я тут же потеряла интерес к мужчине и обернулась на «Анжель». Дамиан почти свесился с борта. – Непослушная девчонка!

– Дамиан Литин, ты несчастный лгунишка! – обиженно ответила я.

– Счастливый, бабочка, самый счастливый! – выкрикнул он и рассмеялся, но быстро вновь погрозил мне пальцем. – Вернусь – мы поговорим о твоей сумасбродности.

– Я буду ждать, – пообещала я, улыбаясь.

– Только попробуй не дождаться, из-под земли достану! – грозно крикнул Дамиан. – Люблю тебя!

– А я тебя! – ответила я, забывая о прочих зрителях, и послала ему воздушный поцелуй.

Фелибра, крутившийся рядом, взмахнул рукой перед лицом моего супруга, «перехватывая» мой поцелуй, тут же получил от мужа подзатыльник, и Дамиан «вернул» себе мой невесомый дар. До меня донесся мужской смех, распавшийся на несколько голосов. Дамиан отправил мне ответный поцелуй, и тут же его окружили несколько офицеров, повторяя его жест. Я рассмеялась, глядя на супруга, «разгонявшего» руками чужие поцелуи. Он показал сослуживцам кулак и снова обернулся ко мне, показывая три пальца. Три дня – поняла я и кивнула в ответ.

– Ну вы и егоза, – раздался за спиной голос Эрмина, и мне показалось, что Дамиан облегченно вздохнул.

Впрочем, шхуна уже прилично отошла от берега, и реакция мужа на появление мужчины была закономерной, потому мне так и показалось. Я дождалась, когда «Королева Анжель» покинет гавань, и лишь после этого обернулась к Эрмину.

– Едемте домой, – сказала я с грустной улыбкой.

– Едемте, мадам, – согласно кивнул наш кучер и мой охранник.

– Какой прелестный цветок, – неожиданно произнес неизвестный офицер. – Так вы и есть знаменитая Бабочка?

Я неспешно повернулась и посмотрела на нахала. Мужчине было лет тридцать или около того. Высок, статен, приятной внешности, но меня его обаяние оставило равнодушной. Более того, фамильярность вызвала отторжение и неприязнь.

– Так меня называет только мой муж, – с достоинством ответила я и собралась удалиться, но офицер оказался еще и навязчив.

– Приношу свои извинения, прелестнейшая, – он склонил голову. – Позвольте представиться, констапель фрегата «Грозный» Анселен Фост. Могу я узнать ваше имя, сударыня?

– Если мой супруг посчитает нужным, он представит нас друг другу, – холодно ответила я и все-таки направилась к своей лошади.

– Тогда я буду называть вас мадам Бабочка! – крикнул вслед мужчина.

Я проигнорировала очередную фамильярность, и Эрмин помог мне сесть в седло. Мой охранник бросил взгляд на офицера, смотревшего в нашу сторону, нахмурился и сам вскочил в седло.

– Думаю, вы еще услышите об этом господине, мадам Адалаис, – сказал он.

– Скоро вернется Дамиан и оградит меня от преследований, если таковые будут от господина Фоста. – Я не удержалась и бросила на офицера быстрый равнодушный взгляд. Он тут же склонил голову. – Неприятный тип, – я передернула плечами и тронула поводья.

Весь день меня никто не беспокоил, а вечером посыльный доставил букет и записку с очередной дерзостью: «Цветы для прекрасной Бабочки». Я вернула букет посыльному, велев передать, что цветов от посторонних мужчин не принимаю. Факт моего немалого возмущения, должно быть, отражался на моем лице, потому что спорить со мной никто не посмел, и юноша из цветочной лавки ушел восвояси с букетом.

– Каков мерзавец, – негодовала я. – Откуда этот человек узнал наш адрес?

– Маринель – город маленький, мадам, – ответила Летиния с легкой улыбкой. – О новых людях узнают быстро. Если желаете, я наведу справки об этом господине.

– Не стоит, – я отрицательно покачала головой. – Если до него дойдет весть об этом, данный господин еще возомнит, что я им интересуюсь. Нет, ни к чему.

Летиния поклонилась и оставила меня. Я легла спать, а утром встала под оханье своей горничной и кухарки в одном лице. Подойдя к окну, я нахмурилась. Перед домом все было уставлено корзинами с цветами. Я даже не стала их пересчитывать – до такой степени меня разозлило происходящее, – и только порадовалась, что мой супруг этого не видит.

– Эрмин! – крикнула я. – Соберите все это и отвезите куда-нибудь.

– Этим вы только еще больше раззадорите вашего поклонника, – заметила Летиния.

– А если я их оставлю, то покажу, что приняла, и дам возможность сделать следующий шаг, – гневно ответила я. – Убрать!

Однако это были уже не шутки. Все это безобразие происходило на глазах соседей, и я совершенно справедливо опасалась теперь сплетен и пересудов. Ужасно! Наше с Дамианом имя будут трепать на каждом углу, и все из-за какого-то наглеца. Настроение мое было испорчено с самого утра. Я представляла себе ярость мужа и то, что он мог сделать в таком состоянии. Если граф Набарро был ему не ровней по физической силе, то господин Фост мог быть достойным противником. Эта мысль напугала меня до крайности.

– О, Всевышний, – прошептала я. – Только не это.

Впрочем, весь день о господине констапеле я ничего не слышала. Это меня удовлетворило, но несколько визитов от соседей имели место – и все заглядывали вроде как на чашечку чая и справиться о моем здоровье. Однако разговор неизменно сворачивал на цветочное море перед нашим с Дамианом домом. С этого момента и я захотела скорей покинуть Маринель, даже несмотря на жилище, которое успела нежно полюбить и вложить в него частичку своей души.

Утро третьего дня выдалось дождливым и спокойным. Никто не расставлял букетов, не пел серенад, как я опасалась, и не стремился прийти ко мне с визитом. Моя прислуга уже знала, что для данного господина меня дома никогда нет, даже если я буду въезжать в этот момент в ворота.

– Отвратительно, – я брезгливо кривилась. – Как же один человек может отравить жизнь всего лишь парой поступков.

– Давайте я все же разузнаю о нем, мадам, – снова предложила Летиния.

– Нет, это лишнее. Все, что мне стоит знать об этом человеке, мне расскажет Дамиан. Впрочем, его я расспрашивать тоже не собираюсь.

– Ну как знаете, – пожала плечами женщина и оставила меня.

Спать я ложилась опять в одиночестве. Дамиан еще не вернулся. Я сильно не беспокоилась, потому что знала, что муж может оказаться на вахте. А ехать в порт мне теперь вовсе не хотелось, и это раздражало. Из-за одного человека я вынуждена сидеть дома и не встречать любимого мужчину, по которому успела страшно истосковаться. Мне просто ужасно не хватало его шуток и смеха, ласковых объятий и жарких признаний, наших веселых перепалок и разговоров ни о чем. Видеть супруга уже давно стало болезненной необходимостью. Когда он уходил в море, я не жила, а существовала, и все мысли вились лишь вокруг этого родного и до невероятности любимого мужчины.