А у самого руки дрожат, в нефритовом взоре неподдельный страх...
— Я… Я… — никак не могла определить собственное состояние.
Испугался? За меня?
Приятно. Было бы. Если бы не...
— Ты… Волк?!
И это было последнее, что я смогла сказать, прежде чем мой организм всё-таки сдался, отправив свою хозяйку отдыхать во тьму бессознательности.
Глава 12
Глава 12
Владимир
Страх — отвратительное чувство, медленно пожирающее разум, разъедающий все внутренности. Он накатил приливной волной, пробудил звериные инстинкты, стерев всё человеческое во мне в тот момент, когда я ощутил, что моей паре грозит опасность, и прочувствовал на себе всю её боль.
Наверное, не скоро все забудут сиганувшего с тридцать четвёртого этажа через окно белого волка, но в тот момент мне было плевать на всё и всех. Цепляясь за последние крохи разума, оглушил близнаходящихся ментальной волной, вызвав у них временное помутнение рассудка. На более деликатное решение проблемы не было ни сил, ни желания. Вся моя суть сосредоточилась на направлении, где по моим ощущениям причиняли боль той, кто никогда не должна её испытывать.
А ведь мог остаться рядом с мышкой, как делал это прошлыми ночами, но решил, что сегодня мне лучше держаться от неё на расстоянии ввиду открывшихся фактов и нашей неподтверждённой связи.
Эгоистичный и самонадеянный придурок, что тут скажешь.
В последний момент ведь успел. Задержись на минуту и всё — участь мышки была бы предрешена. До сих пор шерсть дыбом вставала, стоило только представить, что не успел бы, не спас, не защитил…
Гнев, ярость, злость на самого себя — всё это бурлило во мне, не позволяя адекватно воспринимать реальность. Я почти не запомнил, как перетаскивал девчонку в свой внедорожник, как натягивал штаны (на большее моего терпения не хватило), как ехал по дороге на максимальной скорости в сторону посёлка, наплевав на гололёд и плохую видимость из-за снежной погоды. Главным осталось — поскорее доставить мышку в нашу клинику, где ей точно помогут. Раны на груди и животе выглядели настолько паршиво, что я побоялся их как-то трогать. Сперва стоило залечить сломанные рёбра, чудом не повредившие внутренние органы.
— Успокойся, всё закончилось, она в порядке, — послышался сбоку ровный голос Кайла-Кристофера.
— В порядке, — бездумно повторил я за ним.
Да какой нахер в порядке?!
Не тогда, когда она без сознания с раскуроченной грудной клеткой, не говоря уже об остальных ранениях, огромной потери крови и моральном истощении.
И это, по его мнению, порядок?!
Впрочем, кто-кто, а Крис у нас всегда во всём умудрялся найти позитив. Даже там, где его вообще быть не может.
— Посмотри на это с другой стороны, — как в подтверждении моим мыслям снова заговорил он. — Ты не умер, как должен был.
Машину резко занесло вбок, когда до меня дошёл смысл сказанного.
— Что за хрень ты несёшь, мелкий? — хмуро уставился на сидящего рядом со мной.
Тот вздохнул и отвернулся к боковому окну, глядя на мелькающий за стеклом пейзаж, и только тогда пояснил:
— Я тебе не показывал полную версию твоей смерти. Лишь её исход. Я не должен был успеть, Влад. Ты должен был умереть сегодня. Я это осознал, когда нам с отцом доложили, что ты выпрыгнул в окно волком. Знаешь, как озарение нашло. А следом пришло видение. Думал, не успею. Ожидал увидеть ваши трупы, а попал прям в последние секунды. Я так и не понял, что пошло не так, и каким образом ваша драка затянулась. Не знаю, что подарило тебе эту минуту, но я рад, что так вышло.
На последних словах у Криса дрогнул голос, ладони сжались в кулаки. А я…
— Эрида бросилась на него, когда он ещё в первый раз хотел свернуть мне шею. На спину запрыгнула, — прошептал недоверчиво.
До сих пор не понимал, как эта сумасшедшая решилась на подобное. Ведь не подумала даже о том, что и сама может умереть.
Минутное молчание сменилось заливистым хохотом брата.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А она мне ещё больше начинает нравиться. Отчаянная девочка! — вынес вердикт по итогу.
Тут даже я улыбнулся, бросив очередной взгляд на бессознательную мышку. И улыбаться перестал сразу же, посмурнел. Как и Кристофер.
— А её ведь не было в том видении, — сказал он задумчиво, тоже посмотрев на пострадавшую.
— Тебе было десять лет, Крис, возможно, ты просто на многое не обратил тогда внимания.
— Может быть, — не стал спорить братишка, хотя я видел, что он со мной не согласен.
В любом случае, сейчас я был не в состоянии анализировать ситуацию и его видения. Животный ужас от возможной потери пары так и не отпустил. Зверь внутри бесновался, не давая сосредоточиться на насущном. К счастью, в посёлок мы приехали довольно скоро.
Нас уже ждали. Ворота были открыты, у клиники встречали с носилками, которые я проигнорировал, самостоятельно отнеся девушку в нужную палату реанимации, откуда меня выгнали почти сразу.
— Не хватало ещё, чтобы твой волк принял нас за врагов, — проворчала мама, закрывая дверь перед моим носом.
Спорить с ней не стал. Мама у нас добрая, всепрощающая и балующая, но иногда бывает куда упрямей и непреклонней самого упёртого альфы. Настолько, что иной раз и шантажа не гнушается. В общем, достойная пара отцу. А значит, оказаться рядом с мышкой в ближайшее время мне не светит.
Истуканом застыл возле дверей в операционную, тщательно прислушиваясь к писку приборов и отрывистым фразами матери и деда, тихо ненавидя себя за неспособность хоть как-то помочь своей паре. Всё время казалось, что вот-вот услышу, как звук сердечного ритма обрывается…
Ожидание сводило с ума.
Расположившийся неподалёку на диване Кристофер своим спокойным видом вызывал глухое раздражение. Было похоже на то, что он вообще дремал. Но это не так. Изредка он открывал глаза и всматривался в пустоту полумрака длинного коридора, будто увидел кого-то. И то и дело улыбался и хмурился. Так и подмывало подойти и врезать по его волчьей морде.
— Если тебе станет легче, — в ответ на мои мысли отозвался брат, ухмыляясь. — Ты снова фонишь, — пояснил следом свои слова.
— Иди домой, — только и сказал я, отворачиваясь.
Конечно, Кайл-Кристофер никуда не ушёл. Остался пребывать на прежнем месте. И где-то в глубине души я был ему за это благодарен. Если бы меня ещё не бесило так сильно его спокойствие.
— Всё с ней будет в порядке. Лучше подумай о том, что скажешь отцу. Он уже почти здесь. Сам понимаешь, не в духе от твоего решения привезти Эриду сюда.
Не сомневался. Да только плевать я хотел на его мнение. Пусть он хоть трижды мой альфа и отец. Мышку я больше одну не оставлю. Нравится это кому-то или нет. Даже если за данный выбор придётся заплатить своей кровью…
Да, ещё несколько дней назад я был готов самолично убить её, чтобы не подставлять клан… но не теперь. Сейчас я скорее весь наш клан уничтожу, если придётся.
О подобном исходе подумал не я один. Вожак клана белых волков, судя по тому, с какой мощью разливалась его сила, определённо жаждал возмездия. Сам ещё не появился в поле видимости, а его тяжёлая аура уже наполнила пространство, сгущая кислород. Впрочем, появление самого оборотня не заставило себя ждать. Хотя никаких ультиматумов и требований он передо мной не выставил. Вообще меня словно не заметил, гневным пылающим золотом взором сверля дверь в конце коридора, ведущую в операционную. Сжав кулаки, напрямик туда направился. Не надо быть умником, чтобы догадаться, для чего.
Я тут же встал перед дверями, не позволяя ему пройти, проявив в предупреждении собственную силу. Отец замер и некоторое время просто разглядывал меня в упор.
— Ты привёз её сюда, — выдал он мрачно, наконец. — В клан, — добавил, будто требовались пояснения, и уставился на меня в неприкрытом обвинении.
— Надо было оставить умирать на той площадке? — поинтересовался я ответно, тщательно маскируя поднявшую голову ярость.
