А вечерами Аури, накинув тёплый плащ поверх формы, отправлялась в заброшенные склады на тренировки. Она решила начать их сразу после предупреждения. Пусть против такого врага бесполезны все её навыки. Пусть его нельзя достать обычным оружием. Но исполняя головокружительные повороты, выпады и движения, Аури чувствовала, как спокойствие и уверенность наполняют её. Поначалу она снимала форму, но затем сообразила, что, во-первых, в бою времени на это не будет, а, во-вторых, не для того она покупалась, чтобы её скидывать. И вот так, вечер за вечером, при слабом отблеске лампы, Айрин билась с неведомым врагом до тех пор, пока не начинали дрожать колени. Затем, отдышавшись, она шла домой, и там, сидя в комнате с кружкой горячего чая и пирожного из лавки, укутавшись в одеяло, Аури всматривалась в окно, на тёмные улицы города и умиротворенно улыбалась. Трое её спутников наблюдали за городом вместе с ней, и девочка увереннее смотрела в своё мрачное будущее.
«Неужели всё это должно закончиться? — спрашивала Айрин, и тут же отдёргивала себя — Нет! Я этого не допущу».
Одним особенно теплым весенним днём Аури сидела в подвале дома Стражи и размышляла. Близился день рождения Валери, и Айрин, перебирая монеты в кармане, прикидывала, что самого лучшего можно купить за деньги.
Внезапно дверь, ведущая наверх, в здание, отворилась, и на пороге показалась сама Валентина, в сопровождении стража. Вид у девочки был до того взволнованный, что Аури разу поняла, о чём пойдёт речь. Валери, не обращая внимания на пристальные взгляды стражей, пригласила подругу в кафе.
— Шевалье отбыл — сказала Валери, едва они уселись за стол — Говорят, что на неделю, а может, и дольше.
Айрин почувствовала, как внутри всё замерло, а потом скрутилось в тугой узел.
— Значит, пора действовать, — кивнула она, стараясь не показать свой страх.
— Мне твой план не нравится — покачала головой Валери — Слишком поспешный.
— Если хочешь что-то предложить — сейчас самое время — ответила Аури.
— Я пока не знаю — вздохнула Валентина, в волнении сжимая и разжимая ладони — Я долго думал, стоит ли тебе вообще говорить.
— Что-то ты слишком нервничаешь — угрюмо заметила Айрин.
— Конечно, нервничаю — отозвалась Валери — А как ещё?
— Мы же продумывали наш план. Ты говорила, что он хорош.
— Он хорош лишь для того, чтобы успокоить тебя — Валери умоляюще посмотрела на подругу — Слушай, а может, в Бездну его?
— Кого? — изумилась Аури — Наш план?
— Наш план. Шевалье. Твою должность — в смятении отвечала Валери — Ты всё оставишь и уедешь ко мне. А потом… я получу вторую ступень, познакомлюсь с кем-нибудь из благородных, и мы что-нибудь придумаем.
— Извини — покачала головой Айрин — Но король доверил мне эту должность, и никто, кроме него, меня с неё не снимет. Тем более я не собираюсь бежать.
— Да я тебе не про бегство! — в отчаянии всплеснула руками Валери — То есть… Просто это всё слишком опасно, понимаешь? А вдруг…
— Ты не веришь, что у меня получится?
— Я не знаю. Я просто не хочу потерять тебя — тихо сказала Валери, опустив глаза, и Айрин почувствовала, как её отпускает напряжение и накатывает теплота. Она протянула руку и сжала ладонь Валентины. Та, вздрогнув, подняла взгляд.
— Слушай, мне безумно приятна твою забота. Но я должна это сделать, понимаешь? Даже если… — Айрин запнулась, не желая ещё больше тревожить подругу — Обещаю, я сделаю всё, что могу, и ещё немного сверху.
Валентина набрала в грудь воздуху, готовая возразить — и промолчала. Она поняла, что сейчас нужна лишь поддержка.
— Да, и ещё — слегка покраснев, продолжила Аури — Зайди ко мне в комнату и забери … там будут стоять… В общем, там сейчас три игрушки — пусть пока они побудут у тебя, хорошо?
— Игрушки? — Валери пристально посмотрела на Аури и та отвела взгляд, опасаясь вопросов. Но Валери вдруг улыбнулась и кивнула головой — Кончено же, как скажешь. Три игрушки — забрать к себе. А как они выглядят?
— Да их там всего три — с облегчением выдохнула Айрин.
Валери ничуть не преувеличила, говоря, что решения далось ей с трудом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она сама не помнила, когда перестала отделять свою жизнь и своё будущее от Аури. Просто в какой-то момент, мечтая и строя планы, в них девочка всегда была вместе с школьной подругой. Случались и минуты ревности, зависти или злости, но после следовали дни счастья. Валентина немало попрекала себя, когда, поддавшись дурному предчувствию и собственному сновидению, отправила Аури с отцом в столицу. День, когда Айрин покинула её, стал для девочки тяжёлым испытанием, а день возвращения — самым радостным праздником. В тот вечер, слушая рассказы Аури, сердце Валентины наполнилось таким восторгом, что, проводив подругу в спальню, сама Валери не сомкнула глаз. Она мечтала так, будто бы рухнули все препятствия, и всё казалось ей возможным — вместе с Аури.
Поэтому угрозу со стороны шевалье она приняла едва ли не серьезнее, чем сама Айрин. Каждый раз, прощаясь с подругой, Валери испытывала тревогу, которая отпускала её лишь при новых встречах. Не раз и не два, сидя за школьной партой, Валери обращала свой взор на Центральный район Плесиля, и мысленно обрушивала на голову шевалье Декруа страшные проклятья. В таком состоянии Валентина была рада любой помощи. Засыпая, она снова и снова думала о шевалье и Айрин, пытаясь вызвать сновидения — всё напрасно.
Поэтому весть о том, что представилась возможность, Валери восприняла с облегчением — и страхом. Как и все вокруг, она испытывала благоговение пред могуществом благородных и воображала их чуть ли не всесильными существами. Рассказы Аури пошатнули эту веру, но не сломили её окончательно. Ненависть к шевалье ещё сильнее ослабила преклонение перед магией, и то, что раньше казалось Валери невозможным, теперь представлялось необходимым. Когда перед ней встал выбор — сообщить новость, либо сохранить всё в тайне, Валентина засомневалась. В конце концов, она решила, что приложит все силы, чтобы защитить подругу в случае неудачи. Недавнее письмо от отца придало ей уверенности.
— Увезу её в Прайбург, и пусть они все подавятся — шептала Валери, направляясь к себе домой. Три игрушки лежали у неё на коленях.
Но волнение Валентины не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывала Айрин. После ухода подруги она несколько минут сидела на месте, ни в силах заставить себя подняться. Из всех чувств неподвижно сидящая Роу испытывала лишь страх и смятение. Всё, что она сделала раньше, казалось пустым и неважным, а то, что она собиралась сделать сейчас — невероятным и невыполнимым. Но в конце концов решимость — та, что позволила ей отправиться на помощь отцу, та, что погнала в подземелья, та, что выручала сотни раз и довела до сегодняшнего дня — взяла вверх. И Аури, глубоко вздохнув, выпрямилась в полный рост, прогоняя последние отблески неуверенности. И принялась за дело.
Первое — отправиться в Купола и достать Тита-Пройдоху. Это не заняло много времени — его Айрин обнаружила со второй попытки. Пройдоха, в окружении трёх «крыс», сидел у дальней стены подземного зала и принимал посетителя. Айрин и стражей Тит заметил сразу же, как они спустились, и не отрывал от них взгляда, пока они шли за ним. А Роу, проходя мимо насторожившихся бродяг, чувствовала, как колотится её сердце. «Не делай этого — трусливо кричал ей внутренний голос — Оставь всё как есть! Все ещё может обойтись. А возьмешь Пройдоху — погибнешь!»
— Я погибну, если остановлюсь — прошептала себе Аури, шагая к бандиту.
Тот, не сопротивляясь, позволил усадить себя в повозку и отвезти в участок. Там его, связанного, привели в одну из комнат наверху, и оставили наедине с Айрин.
— Значит, решила свою власть показать? — улыбнулся он, едва они остались одни. Железные зубы тускло блестели в свете потолочной лампы.
— Слушай внимательно, Пройдоха, — произнесла Аури — Я решила посадить Декруа за решётку. Моих слов недостаточно, и нужны свидетели. Один из них — это ты.
