Смущала танковая колонна. С самого начала войны не видел таких мощных колонн с красными флагами. Но вскоре все прояснилось. Едва ХШ-126 упал в придорожный лес, внезапно все танки открыли по мне бешеный огонь! Я был ошарашен. Рискуя быть сбитым, снизился до бреющего полета и прошел над самой колонной. Что же увидел? На красных полотнищах явственно просматривались черные свастики…
Это было в первых числах октября, когда враг прорвал фронт…»
Генерала Захарова возмутило нахальство немецкого ближнего разведчика, безнаказанно порхающего над нашей колонной. Представляю, каково же было возмущение всей колонны, когда у нее на глазах неожиданно появившаяся из-за леса Die Ratte (крыса – так немцы называли наш истребитель И-16) нахально и стремительно атаковала «хеншель» и завалила его первыми же очередями.
Генерал Захаров доложил о движении колонны в штаб армии. Информация пошла по команде и вскоре попала в Москву в Главный штаб ВВС, а потом в Ставку. Но в нее вначале не поверили. Срочно были подняты скоростные бомбардировщики, базировавшиеся под Рязанью. Разведывательная эскадрилья СБ в эти дни не знала отдыха. Один за другим самолеты поднимались в воздух, держа курс на Юхнов. Информация подтвердилась: на Медынь и в сторону Калуги двигались немецкие колонны. Беспрепятственное движение противника по Варшавскому шоссе воспринималось как катастрофа.
От Юхнова до Москвы 198 километров. Войск на пути немцев нет. По сообщениям авиаразведки, немецкая колонна – танки, артиллерия, грузовики, бронетранспортеры, повозки на гужевой тяге – растянулась на 25 километров. По данным некоторых исследователей, в 25-километровой колонне двигалось до 200 танков и около 20 ООО пехоты. Справедливости ради необходимо сказать, что основная часть этой колонны, достигнув Юхнова, повернула на север, к Вязьме.
5 октября начальник Генштаба маршал Б.М. Шапошников позвонил командующему войсками Западного фронта генералу И.С. Коневу. Иван Степанович доложил обстановку. Шапошников спросил о положении на левом фланге, и в частности о войсках Резервного фронта. Генерал Конев ответил:«0 Резервном фронте известно, что мотомехчасти противника заняли СПАС-ДЕМЕНСК и продвигаются на северо-восток в направлении ВЯЗЬМЫ. 12.00 противник занял ВСХОДЫ, что 15 км сев-вост. СПАС-ДЕМЕНСК. Утром мотомехчасти противника заняли ЮХНОВ и в 13.00, по данным авиации, повернули на север и северо-восток. Мне известно, что в этих направлениях у Буденного дело плохо». Шапошников: «Проверяли ли Вы данные своей разведки? Подчеркиваю, именно своей, потому что продвижение между
15 и 16 часами авиационная разведка Главного Командования не подтвердила движение мотомехчастей противника на север на Вязьму от шоссе Спас-Деменск. Много вранья в данных авиационной разведки, поэтому надо тщательно проверить». Конев: «Докладываю: данные о положении Резервного фронта получены лично мною от тов. Анисова, кроме того, у них есть специальное сообщение по Бодо. Проверено нашей авиацией. Авиация подтверждает движение противника от Спас-Деменска на север и от Юхнова одна колонна до 50 единиц движется на северо-восток. <…> Докладываю, что по моим данным, у Резервного фронта, как в Вязьме, так и в Юхнове, никаких войск нет, дороги свободны» [39] .
В Москве все еще не верили в то, что произошла катастрофа. Катастрофа произошла и под Вязьмой, и под Юхновом, и под Спас-Деменском, и в районе Белого и Ельни. Но самое страшное для Москвы в эти дни происходило в районе Юхнова.
Изучение документов того отрезка времени наводит на мысль о растерянности штаба Резервого фронта и лично маршала Буденного. Командующий Западным фронтом генерал Конев, к сожалению, поздно получил разрешение на отвод войск. Вяземское кольцо замкнулось.
Часть войск противника, как мы видим из фрагментов документов, приведенных ниже, продолжала продвигаться в северо-восточном направлении – по Варшавскому шоссе. По некоторым данным, в колонне, которая 6 октября двигалась от Юхнова к Медыни, было до 20 единиц бронетехники, артиллерия, минометы. В авангарде шел саперный батальон, усиленный мотоциклетным подразделением и фактически выполнявший роль штурмового батальона.
Эту колонну остановили на реке Извери у деревни Воронки, что в нескольких километрах от железнодорожной станции Мятлевская. И сделали это десантники капитана Старчака и передовой отряд курсантов подольских училищ под командованием старшего лейтенанта Л.A. Мамчича (6-я рота ППУ) и капитана Я.С. Россикова (артдивизион ПАУ).
Курсантов подняли по тревоге. Училища спешно выдвигали под Малоярославец на Можайскую линию обороны. Необходимо было торопиться, так как противник мог опередить и первым занять рубеж.
Для того чтобы развернуть училища на ильинском участке, который перекрывал Варшавское шоссе, требовалось время. И тогда решено было выбросить вперед, к реке Угре, передовой отряд.
Это были по сути дела смертники.
Накануне 6-я рота сдала в стирку шинели. Поэтому в ночь с 5 на 6 октября они отправились к Юхнову в гимнастерках и пилотках. Шинели и шапки, как вспоминают очевидцы, им подвезли вместе с боеприпасами на вторые или третьи сутки. Многим они уже не понадобились.
Иногда в прессе мелькает: мальчишки, мол, с одними винтовками, вышли против танков…
Были среди курсантов и вчерашние школьники. Но основной состав курсантов обоих училищ составляли люди, которым было от 23 до 27 лет. Некоторые пришли в училища с заводов, со студенческой скамьи, из колхозов и учреждений. Вчерашние учителя, киномеханики, инженеры, агрономы. Было некоторое число курсантов, переведенных из других военных училищ, в том числе считавшегося тогда образцовым Московского военного училища имени Верховного Совета РСФСР, а также Киевского военного пехотного. Командирами взводов служили лейтенанты, окончившие Харьковское, Сумское, Смоленское артиллерийские училища.
Из приказа по ППУ № 257: «В соответствии с… указанием командующего войсками Московского военного округа полагать училище выбывшим на фронт в качестве отдельной боевой группы действующей армии…» [40]
Передовой отряд под Юхнов перебрасывали на грузовиках, собранных по всему Подольску. Водителями были гражданские, в том числе много девушек.
6 октября на рассвете курсанты и десантники контратаковали немецкие авангарды, переправившиеся через реку Угру, и отбросили их до моста через реку.
Вот как вспоминал первый бой бывший курсант ППУ В.Ф. Леонов из Москвы: «Видим перед собой гитлеровцев… Бегут… Не верим своим глазам…враг бежит. Бежит от нас, курсантов. Мы ликуем, успех удваивает силы» [41] .
В первом бою немцы потеряли убитыми до 300 человек, 5 танков и несколько орудий. Курсанты захватили несколько пулеметов, минометов, много стрелкового оружия и других трофеев. Пленные, взятые в ходе боя, показали, что они из подразделений авангарда одного из моторизованных полков 20-й танковой дивизии, что основной состав дивизии действует севернее, в районе Вязьмы, а им приказано двигаться в сторону Медыни, захватить мосты и ждать подхода основных сил, что основные силы прибудут со дня на день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
