Профессор Арнольд Ван Дженнеп определил ритуалы перехода как “церемонии, сопровождающие любое изменение места, состояния, общественного положения и возраста”. Наш путь от рождения к смерти перемежается рядом решающих переходов, отмеченных соответствующими ритуалами, предназначенными для того, чтобы прояснить значение индивидуума или группы для всех членов сообщества. Такими ритуализированными переходами являются рождение, достижение половой зрелости, брак и принятие той или иной религии, включая приобщение к различным тайным школам. К этому списку я добавляю новую категорию опыта — встречу человека с НЛО, поскольку это взаимодействие имеет множество структурных и функциональных аналогий с традиционными видами инициаций.
Глядя на то, что я считаю основным парадоксом взаимодействия человека и инопланетного существа, а именно на устойчивую неразрешимость загадки НЛО с точки зрения общепринятых представлений и моделей в сочетании с продолжающимся проявлением этого феномена во все более причудливых формах, трудно избежать впечатления, что сама напряженность этого парадокса уже оказала инициационное воздействие. В то время как спор между убежденно верующими и неверующими в НЛО продолжается с предсказуемой банальностью, наши личные и коллективные системы верований изменились неуловимым, но чрезвычайно важным образом.
Мы даже не заметили, как человеческая мифологическая структура претерпела фундаментальный сдвиг. Опросы общественного мнения и другие способы измерения коллективного пульса свидетельствуют, что в настоящее время больше людей, чем когда-либо, считают само собой разумеющимся, что мы не одиноки во Вселенной. Само нежелание со стороны НЛО ни оставить нас в покое, ни сделать решающий шаг к сближению приучило нас — если угодно, инициировало нас — рассматривать самые невероятные возможности в отношении того, кто мы по своей глубинной природе и каковы могут быть определяющие условия игры, которую мы называем реальностью.
Ван Дженнен показал, что все ритуалы перехода состоят из трех стадий: разделения, маргинальности и соединения, или завершения. Первая стадия — разделение — связана с отстранением индивида или группы от прежних общественного положения или “культурной формации”, с отрешением или отходом от предшествующего состояния. Например, юношу, который проходит посвящение в мужчины в традиционной культуре, вынуждают оставить свое само-отождествление в качестве “мальчика” у двери помещения, где проводится ритуал.
Вторая стадия — маргинальная — предполагает вхождение в состояние жизни на границе, между, в промежутке — не вполне здесь, но и не вполне там. Маргинальность (это состояние называют также “лиминальностью”, от латинского слова “limen” — “порог”) характеризуется возникающим у человека глубоким чувством неопределенности в отношении того, кто он на самом деле. Юноша уже больше не мальчик, но пока еще не стал мужчиной через посредство специально предназначенного для этого ритуала.
Тогда соединение — это время восстановления целостности, но по-новому, переходя из пограничья к новому состоянию бытия. Это завершение, или кульминация, процесса. Теперь юноша обрел право называться и считать себя мужчиной.
Джозеф Кэмпбелл — на сегодняшний день, возможно, наиболее плодотворный и проницательный “картограф” мифологических областей — много писал о разнообразных формах, которые может принимать стадия разделения. В своем классическом труде “Герой с тысячью лиц”, посвященном универсальным мифам о путешествии героя, Кэмпбелл писал: “Герой предпринимает путешествие из мира повседневности в мир сверхъестественного чуда”. Какое великолепное и лаконичное описание первых моментов встречи с НЛО — хотя, разумеется, НЛО ни разу не упоминаются в книге Кэмпбелла. Далее он говорит об этой первой стадии путешествия как о “зове к приключению”, который означает, что:
“Судьба позвала героя и сместила его духовный центр тяжести из ограниченного мирка его социума в область неизвестного. Эта роковая область, таящая как сокровища, так и опасности, может быть представлена в разных формах: как далекая страна, лес, подземное, подводное или заоблачное царство, таинственный остров, высокая горная вершина или состояние глубокого сна. Но это всегда область странно изменчивых и полиморфных существ, немыслимых мучений, сверхчеловеческих свершений и необычайных наслаждений. Герой может по своей воле пуститься навстречу этому приключению, как это сделал Тесей, когда прибыл в город своего отца — Афины и услышал ужасную историю о Минотавре; или же он может быть перенесен или послан в далекие края какой-либо благосклонной или злобной силой, как это случилось с Одиссеем, которого влекли через все Средиземное море ветры разгневанного бога Посейдона. Приключение может начаться и с простой оплошности, как это случилось с принцессой в сказке “Царевна-лягушка”, но герой может и просто случайно проходить мимо, когда какое-то преходящее явление захватывает его блуждающий взор и уводит его от привычных человеческих путей. Примеры можно умножать до бесконечности, собирая их из всех уголков земли”.
Я позволил себе процитировать этот длинный отрывок, так как был очарован множеством параллелей между “зовом к приключению” в мифологии и многочисленными примерами из области НЛО, когда индивид бывает призван “из ограниченного мирка его социума в сферу неизвестного”. Многие контактеры открываются встрече с обитателями НЛО с любопытством и даже с возбуждением; похищенных уносят прочь против их воли. Я встречал многих людей, которые считают, что “соприкоснулись” с НЛО в результате своего рода ошибки или просто потому, что они жили своей жизнью и занимались своими собственными делами.
В любом случае “герой” (он же “контактер” или “похищенный” — для целей нашего исследования эти термины равнозначны) отделяется или отстраняется от коллектива, от основной массы, неким могущественным и меняющим всю его жизнь образом. Это подводит нас к довольно часто встречающейся реакции на “зов к приключению”: отказу от зова. Потому что отделение от коллектива нередко бывает пугающим, и герой просто говорит: “Черт возьми, нет, я не пойду” или, точнее, “я не шел”.
В терминах опыта встречи с НЛО это означает, что “контактер” или “похищенный” делает вывод (нередко, чтобы сохранить рассудок), что “Это не могло быть реальным… Со мной этого не могло случиться… Это был всего лишь сон… Если я не буду думать и говорить об этом, быть может, это просто пройдет”. Отказ от зова, пишет Кэмпбелл, отражает надежду героя на то, что его привычную систему идеалов, добродетелей, целей и предпочтений можно закрепить и сохранить в безопасности посредством акта отрицания. Но на подобное везение рассчитывать бесполезно: “День и ночь героя преследует божественное существо, являющееся образом живой самости в замкнутом лабиринте его собственной расстроенной психики. Все пути к вратам уже закрыты: выхода нет”.
Великие религиозные и философские традиции мира по-разному описывают этот решающий момент, который мы можем назвать “борьбой с собственным ангелом”. Существо (или существа), которое охраняет преддверие, не позволяет воспользоваться никакими обходными путями: путь наружу — это путь через него. Божественный Другой в любом из всех своих обличий нередко требует чего-то, что представляется неофиту неприемлемым; и в то же время отказ в этой новой и непривычной области кажется невозможным. Ощущение ужаса нередко бывает ошеломляющим, как пишет Уитли Стрэйбер о своем похищении обитателями НЛО.
“Уитли” перестал существовать. Осталось лишь тело в состоянии столь огромного страха, что он накрыл меня, как толстый удушающий занавес, превращая паралич в состояние, казавшееся близким к смерти. Я не думаю, что при этом переходе уцелела моя обычная человеческая природа”.
Как графически точно изображено состояние человека, насильственно отделенного от глубочайшего ощущения самого себя абсолютно чужеродной силой и оставленного в подвешенном состоянии на неопределенной границе бытия. Переживания, описанные Стрэйбером, типичны для многих, хотя и не для всех “похищенных” НЛО.
Имеем ли мы право предполагать, что во встречах людей с инопланетянами на карту поставлена определенная концепция человечности? Кажется более чем вероятным, что широко распространившееся в нашей культуре двойственное отношение к реальности феномена НЛО отражает наше коллективное ощущение, что ставки в этой игре действительно высоки. Встречая взгляд Другого, мы невольно обращаемся к горькому признанию Райнера Марии Рильке: “Нет такого места, которое не смотрит на тебя: ты должен изменить свою жизнь”.
