- Тюльпан? Тюльпан?..
- Удачи, и будьте живы, парни! Конец связи.
Гроза сбивала связь, мешая говорящим, да ещё эти непонятки генерала.
Рогожин зло бросил наушники, которые резиновой пружиной провода притянулись и вернулись к Пыть-Яху, сидящему рядом, в метре от командира. Полковник провёл ладонью по мокрому лицу, шёпотом выматерился и обернулся к заму.
- Майор... Никит! Ты что-нибудь понимаешь в этой чехарде, мля?!
- Никак нет, командир! Херня на постном масле! Чё за игры могут быть в такой ситуации?
- Что ждёт нас дальше? Ну вернёмся параллельным маршрутом, и что?.. - Рогожин понуро вздохнул и откинулся на мокрый камень. - Ни хера не пойму!
- Может, Мешков ответит на эти загадки, ёп их?!
- Это точно, замбой! Ну-ка, давай его сюда, ботаника нашего!
- Есть.
Мешков ничего нового и рассудительного не внёс в думы спецназовцев. Заикался, уходил от темы, дёргался, даже пытался давить, ссылаясь на минимум времени и директивы сверху.
Рогожин обматерил его, штаб, всё ГРУ, вскочил и присоединился к группе. Топорков, пригнувшись от треска очередной молнии, как от осколков, недоуменно переглянулся с Пыть-Яхом и последовал за командиром.
Учёный взглянул на часы, затем на Ковальского. Последний своими очертаниями сливался с камнем, на котором восседал. Мешков позвал его, они пошептались, после чего подполковник в отставке обратился ко всем, войдя в кучу народа на поляне и глядя на Рогожина.
- Всем бойцам группы особого назначения! Прошу срочно достать и надеть комбинезоны РЗК, предварительно с помощью капитана Полозкова принять прививки... э-э... антишока. Профессор Мешков раздаст всем присутствующим пилюли и допинг, а также таблетки от шокового состояния для достижения антипсихозного эффекта. Это касается и штатских граждан. Прошу приступить!
- Опс. Это чё ещё за хрень?- поднялся Балон.
- Какой ещё антипсихоз? - недоуменно воскликнула Анжела. - Мы вроде спокойны и не собираемся пугаться этой чёртовой грозы!
- Что за новости, Подпол? - Рогожин прищурился.
- Прошу не задавать лишних вопросов! Это нужно сделать согласно утверждённому плану операции! Поторопитесь, товарищи офицеры!
- А я не военный и не собираюсь глотать какие-то незнакомые пилюли и колоться тут! - вмешался бизнесмен Родион.
- А вас, гражданин, попрошу рот закрыть и не вмешиваться в ход военной операции, невольным участником которой вы стали благодаря освобождению из плена! Мешков, пленных тоже касается!
- Я понял, понял! - учёный сноровисто обегал всех, раздавал таблетки и шприцы.
Топорков недоуменно посмотрел на командира, лицо которого в отблеске очередной молнии выражало полную потерянность и глубокую задумчивость.
- До часа "Ч" десять минут, - крикнул Ковальскому Мешков, лично помогая Полозкову вакцинировать членов группы.
- Начинаем, - ответил Ковальский, спешно надевая костюм антихимрадиационной защиты. Он поправил лямки, липучки, водрузил на голову шлем-полусферу "Панорама-М" из серии противогазов последнего поколения и направился к установке.
- Орк, ко мне! - отдал команду по связи Рогожин.
Когда прибыл с поста охраны Орк, поправляя за спиной и плечами снаряжение и оружие, группа была почти готова, выделяясь в темноте ярко-оранжевыми РЗК и головными уборами-скафандрами, как в фильмах Спилберга. Готова к чему?! Никто не знал.
Рядом звезданула молния. Совсем рядом. Народ попадал либо пригнулся.
- Готово! - крикнул Ковальский, но из-за стекла "Панорамы" его никто не услышал.
Он спрыгнул с камней. Шест молниеприёмника торчал вверх, масксетка со ствола установки сдёрнута, батареи и генератор включены. Подбежав к группе, он вклинился в кучу тел, присел рядом с Рогожиным и... обомлел. На командире группы не было защитного костюма, зато рядом восседала Анжела, улыбаясь через спецстекло полусферы.
- Командир? Что за... Срочно наденьте радиационно-защитный костюм! - попытался привстать и потянуться к девушке Ковальский.
- Отставить, Ковальский! - Рогожин жестом остановил того. - Я сам знаю, как распорядиться своей снарягой! Сидите на месте и ждите действия своей пушки! Не так ли, Подпол? Мы же все этого ждём?
Ковальский всё понял. И понял, что бесполезно сейчас перечить старшему группы или объяснять необъяснимое.
Недоумевающие и напряженные люди стали невольно прижиматься друг к другу, подтягиваться. Пленные тоже, чувствуя нервозность, страх и подвох, жались к остальным. Ден был начеку, но в душе капитана бесновался огонь. Он молча посматривал на Топоркова и Рогожина, всё надеясь на разрядку обстановки и прояснение ситуации. Радовало то, что ствол установки глядел в небо, а не на них. Никита тоже это отметил, застёгивая рукава РЗК и прожёвывая таблетки. Горькие и большие, етить их!..
- Нет, ну мы чё, подопытные кролики или овцы в загоне? - вдруг рявкнул Родион, обхватив себя за плечи и дрожа. - Дайте мне комбез. Срочно! Что за...
- Припухни там, торгаш! - зло оборвал его Балон.
Орк рядом с ним торопливо надевал "Панораму". Мешков окинул всех нервным взглядом, привстал. В его руке появился пульт как от телевизора. Он глянул на часы.
- Ну всё! С Богом!
Половина народа не услышала и не поняла, а другие просто не успели что-то сказать супротив. Он нажал кнопки на пульте дистанционного управления и плюхнулся на землю.
Никита первым успел заметить дрогнувший ствол установки, который опустился и уставился прямо на них, на людей. Что-то прозуммерило в блоке пушки и щёлкнуло. Никита попытался вскочить, открывая рот для крика и мата, но его опередил Рогожин, сидящий рядом. Он дёрнул Топоркова вниз, вскакивая сам и поворачиваясь к Мешкову. Так как его голову не обременяла полусфера "Панорамы", его крик услышали все:
- Я так и думал, уроды-ы-ы!.. За Россию, мать вашу-у-у!..
Раздался ошеломительный треск сверху. Молния кривым белым зигзагом ударила в шест, который раскалённым удилищем дёрнулся в агонии. Ослепительный заряд мгновенно прошел через всю длину молниеприёмника и пропал в блоке установки. Фонтаном разлетелись искры батарей, генератора, и пушка, завибрировав, изрыгнула сноп огненной волны. Даже не огня, а какой-то плазмы, пелены из свечения и искр.
Люди закричали, затряслись и, управляемые невидимой силой, скучились в полупрозрачном фиолетовом шаре. Эта энергетическая сфера диаметром десять метров плавно, но быстро оторвалась от земли, поднялась на высоту человеческого роста, колыхнулась, застыла на весу. Все люди оказались внутри.
Картинка зависшей субстанции в виде ровного правильного шара с дёргающимися за его туманными стенками людьми длилась недолго. Секунд пять. Как в замедленной съёмке. Неожиданно сфера вздулась, затем сузилась и с протяжным хлопком исчезла. Вместе со всем её содержимым. Установка вмиг замерла, батареи и генератор отключились, ствол шелохнулся и застыл. И только капли дождя уходившей на восток грозы с шипением падали на почти сгоревшую масксетку и блоки испытательного изделия XL, моментально превращаясь в пар. Молнии били реже, тучи, казалось, быстрее и торопливее помчались вдоль подножия Кавказа, унося память об этом месте.
Ночь снова на несколько часов опустилась на землю. Непроглядная и шумная от удаляющихся грозовых раскатов.
Земное местное время было один час двадцать три минуты 26 апреля 2006 года...
Глава шестая.
Зона. ЧАЭС - Африка. 26 апреля 2016 года
Сталкер не мог разлепить веки, точнее, не хотел делать этого. Он боялся открыть глаза и снова увидеть страшную действительность, то, от чего хочется точно умереть, но простой, спокойной кончиной, а не такой ужасной, какой предстояло сейчас.
Он поёрзал ногами, начинающими затекать, облизнул сухие потрескавшиеся губы, хотя слюны давно уже не было. Ещё одна капля пота устремилась вниз со лба, ища себе русло среди бровей, ресниц, морщин мокрого чумазого лица, облачённого в маску РЗК.
Сталкер полулежал, раскинув конечности, как морская звезда, умирая от недостатка кислорода, избытка радиации и обезвоживания. Он не хотел и не мог шевелиться, вставать, предпринимать какие-то действия для своего спасения. Его апатия ощущалась за версту и становилась похожа на болезнь, на состояние души, словно он всегда был таким - вялым, аморфным, равнодушным.
Это заблуждение! Он никогда таким не был! Что на Большой земле, что в Зоне он слыл человеком решительным, энергичным и умным, мужик был хваткий, боевой, нравом предприимчивый и бойкий. В Зоне вообще не место лохам и лузерам, бесцельным и квёлым. Зона - это, в первую очередь, почти естественный отбор сильных и смелых мира сего от больных, вялых и бездушных. От слабых. Как в волчьей стае.
