Читаем без скачивания Акция прикрытия - Данил Корецкий

— Деляга! В пустыне он был! А я знаешь где был? — спросил, понизив голос, лейтенант. — Я в подземелье бомбу закладывал! Еще при Верлинове… Там такие катакомбы… Крысы величиной с собаку! А бомба то ли атомная, то ли еще какая, они дозиметром все время мерили… Я думал, у меня после этого стоять не будет!

— Ну и как он сейчас? — Мягкая рука Марины проверила, как обстоит дело. — Устал, бедненький… Может, и правда после атома? Ну, мы его сейчас полечим…

Она скользнула вниз и поймала обмякшую плоть горячим ртом.

— Только ты не рассказывай никому! Это темная история. Что они там хотели… Потом замуровали шахту — и все! А недавно узнал — Дронов тайком нас ищет. Нас четверо было, остальные уволились и разъехались кто куда… Они так и говорили — лучше подальше, а то не сносить головы. Ой… Ой… О-о-о…

Излучение атомного заряда явно не повредило потенции лейтенанта Скороходова.

Назавтра Марина с удовольствием вспоминала прошедшую ночь. Где-то в периферийной области сознания задержался рассказ Васи, который он просил сохранить в тайне. Что-то в его повествовании увязывалось с другой, ранее слышанной историей. Девушка напрягла память. И вдруг, словно молнией, пробило мозг, соединяя участки, содержащие информацию об одном и том же деле. Машинистка Попова вспомнила допрос начальника института Данилова. И его показания о замурованном под землей ядерном устройстве, угрожающем главному объекту страны.

Доклад «О нарушениях закона при экспорте российского оружия», который генерал-майор Коржов положил на стол Президенту, состоял из семи машинописных страниц. Хозяин читал внимательно, отчеркивая некоторые места толстым синим карандашом, который секретарь подтачивал несколько раз в день.

«Семь танков „Т-72“ проданы в Хорватию в обход международного эмбарго… Попытка продать в бывшую Югославию две тысячи пулеметов с боеприпасами пресечена Службой внешней разведки… Последняя модель танка „Т-80“ и комплект гранатометов „Тунгуз“ проданы спецслужбам Великобритании… Попытка продать двигатель „РД-33“ ракеты „воздух-воздух“ в ЮАР…»

Закончив читать, Президент некоторое время молчал, постукивая карандашом по поверхности стола, наконец тяжело вздохнул.

— Что ж, будем разбираться…

Было видно, что ему совершенно не хочется выяснять отношения с министром обороны. Тот все-таки олицетворяет реальную силу, на которой покоится президентская власть, и всегда являлся правой рукой Самого. Потому никто не рисковал давать на него компрматериалы. Коржов мог представить реакцию Гонтаря на сегодняшний доклад. И попытался упредить ее.

— Он скажет, что все это ложь и клевета, будет восхвалять верность армии, подчеркивать свою незаменимость…

Начальник СБП принужденно улыбнулся.

— Но армия на сегодняшний день не козырь в политической игре. И Гонтарь не спаситель Президента…

— А кто спаситель? И что козырь? — мрачно спросил Хозяин.

— Козырь — мои люди в Москве и подразделения в регионах. Если заварится каша, они незаметно и почти бескровно выполнят нужную работу. Танковые дивизии и ВДВ с ней не справятся. К тому же международный резонанс совсем другой. Одно дело, если заговор пресекает служба безопасности, и совсем другое, когда в дело вводятся войска.

— Тут ты прав. Но Степашкин уверяет, что никакой каши никто не варит… Да и ты занят совсем другим! — Президент приподнял листки доклада, тряхнул ими и положил на место.

— То, чем я занимаюсь, — это отвлекающий маневр. Акция прикрытия. Но обстановку я контролирую куда четче, чем Степашкин.

— Да? — то ли недоверчиво, то ли удивленно спросил Хозяин.

— Хотите пример? Именно я установил, что в лодке-«малютке», затонувшей у берегов Греции, находятся чрезвычайно важные документы… Они касаются безопасности России и вашей безопасности…

— Что ж это за документы? — Левый глаз Президента чуть прищурился, придавая лицу саркастическое выражение.

«Решил, что я набиваю себе цену, — подумал Коржов. — Сказать, что на Кремль нацелена сейсмическая бомба? И сведения об этом вот-вот попадут в руки возможного противника?»

Он представил, какой эффект произведет это сообщение. Неминуемо разразится скандал, Хозяин потребует немедленного принятия мер для ликвидации опасности, у него повысится давление, возможен сердечный приступ. А Служба пока не в состоянии устранить угрозу, значит, стрессовое состояние нарастает, к тому же недовольный беспомощностью СБП в столь серьезном вопросе Папа обязательно начнет консультироваться с остальными «силовиками», нетрудно догадаться, какие оценки те дадут профессионализму главного телохранителя… Поднимется шум, в дело окажется втянутым Совет безопасности, правительство, Федеральное Собрание, все будут показывать свою значимость и необходимость, предпринимая совершенно бесполезные действия… Для дела — только вред. Для самого Коржова — только вред!

— Я доложу, как только бумаги будут у меня, — веско сказал начальник СБП. — Необходимые меры уже приняты. Характерно, что Степашкин ни о чем не знает.

Последняя фраза Коржова не соответствовала действительности. Система внутренней безопасности ФСК включает в себя перекрестный взаимоконтроль всех служб и подразделений, а также наличие информаторов в каждом из них. Поэтому Директор был осведомлен о том, что Дронов направил группу боевых пловцов к берегам Греции. Он сразу же вызвал полковника к себе.

— Кто санкционировал отправку спецгруппы морского отделения в Эгейское море?

Вопрос был задан ледяным тоном, не предвещающим ничего хорошего. В огромном кабинете сгустилось предгрозовое напряжение. В разные времена хозяйничали здесь железные рыцари, внушающие ужас палачи, клопы-кровопийцы, душители свободомыслия, одиозные тираны — хотя их облик определялся не личностными качествами, а функциональным предназначением, которое тоталитарное государство возлагало на свой репрессивно-карательный аппарат. Но объединяло главных чекистов огромной страны одно — все они были серьезными людьми, и после вопроса, заданного таким тоном, тот, кому он адресовался, имел очень большие шансы немедленно отправиться в расстрельный подвал либо в барак дальневосточного лагеря. Потом под эгидой демократии сюда пришли дилетанты, тоже востребованные современными потребностями государства, не заинтересованного в сильной спецслужбе, способной разоблачать и карать преступников любого ранга, включая должностных лиц из высших эшелонов власти. Теперь самый грозный вопрос вряд ли мог повлечь за собой столь серьезные последствия.

И все же Дронову стало не по себе. Он помялся.

— Президент России, — наконец сказал полковник. И добавил: — Через генерал-майора Коржова.

Теперь замолчал Директор ФСК. Но ненадолго.

— С каких пор мои подчиненные получают приказы от других лиц? — Ледяные нотки сменились явно выраженной озабоченностью.

Дронов лишь пожал плечами. Мол, наше дело маленькое, что приказали, то и сделали… Позиция усердного исполнителя обычно бывает неуязвимой.

Степашкин потянулся к «вертушке», набрал номер начальника СБП.

— Почему вы через мою голову командуете Дроновым? — не здороваясь, возбужденно начал он.

Коржов отозвался очень спокойно.

— Этого требовала безопасность Президента. И страны в целом.

— Безопасность страны — моя забота!

Директор не скрывал раздражения.

— На этот раз вышло наоборот. — Коржов тяжело вздохнул. — Угроза исходит из вашего ведомства. А устранять ее вынужден я.

— Что, что? — задохнулся от возмущения Степашкин.

— Разговор слишком серьезен, даже для защищенных линий связи. Будете в Кремле, загляните ко мне.

Начальник СБП отключился. Его собеседник некоторое время сидел молча, окаменело сжимая трубку в руке и остановившимся взглядом уставясь сквозь Дронова в дубовую панель стенной отделки. Наконец он вышел из ступора.

— Вы свободны. Приготовьтесь сдать дела!

Дронов еще раз пожал плечами, повернулся через правое плечо и вразвалку направился к выходу. Столь непочтительное поведение дало понять Директору, что полковник рассчитывает на могущественную поддержку.

Степашкин встал, несколько раз прошелся от окна к двери и обратно. Судя по всему, подошел момент решающей схватки с Коржовым. Тот не бросает слов на ветер, значит, действительно располагает какими-то убойными фактами, компрометирующими ФСК. И один Бог знает, что он наговорил Хозяину… При таких обстоятельствах сидеть в кабинете просто глупо.

Подойдя к столу, Директор нажал клавишу селектора.

— Машину к подъезду!

По дороге в Кремль он продумал обоснование внепланового визита к Хозяину. Пожалуй, активизация фашистских организаций должна его заинтересовать…