– Сеньор Аминадо оставил это сообщение, когда приехал в Лиссабон за своим знакомым психиатром… – продолжил он. – Ведь мой мобильный был выключен.
В комнате воцарилась тишина.
– Тебе нужно без промедления поговорить с Лекером, – наконец убежденно проговорила Элизабет.
Амарто отрицательно покачал головой.
– Эта затея обречена на провал. Подумай сама, какой мужчина захочет жениться на психопатке, склонной к алкогольной зависимости и суициду?
– Во-первых, надо выяснить, что именно привело ее к этой попытке. Во-вторых, узнать, как к Мануэле относится Лекер. Не надо делать выводов, не имея всей информации! – возразила она.
Амарто молчал, низко склонив голову.
– Хотя бы попытайся все разузнать и принять хоть какие-то меры, – негромко попросила Элизабет. – Мне больно видеть тебя вот таким: поникшим, растерянным и несчастным…
– Нашему плану может помешать сеньор Аминадо, – со вздохом возразил Амарто.
– Значит, ты должен позвонить ему, – не задумываясь ответила Элизабет. – Если ты сейчас ничего не предпримешь, мы просто не сможем быть вместе… Не будет никакого смысла в моем переезде сюда, не будет нашего общего будущего. Ведь постоянные уловки и тайные встречи могут закончиться только разочарованием и усталостью…
Амарто вскинул голову и некоторое время проницательно и вместе с тем умоляюще смотрел Элизабет в глаза, затем решительно взял в руки мобильный и, отыскав нужный номер в записной книжке, нажал кнопку вызова.
Диалог между ним и отцом Мануэлы проходил на португальском, и, хотя Элизабет не могла понять ни слова из него, она ясно видела по напряженному, сочувствующему и одновременно рассерженному выражению лица Амарто, что этот разговор дается ему очень нелегко. После довольно долгих объяснений Амарто наконец отключил телефон и, с облегчением выдохнув, ободряюще посмотрел на Элизабет.
– Я честно рассказал ему и о наших с тобой отношениях, и о нашем плане по поводу Мануэлы и Лекера, – сообщил он. – И, хотя это казалось мне невозможным и даже просто невероятным, все-таки я получил его одобрение… Оказывается, Мануэла, придя в себя, призналась ему, что любит Лекера, что поступила так от отчаяния, что не может быть с любимым.
Элизабет кивнула.
– А теперь давай выясним, что думает по этому поводу Лекер.
После звонка Лекеру, который, как и предполагала Элизабет, находился в настоящее время в Лиссабоне, и предложения встретиться завтра и обсудить некую ситуацию, Амарто и Элизабет, утомленные всеми этими бесконечными объяснениями, легли спать, чтобы успеть полностью восстановить силы.
Но после нескольких часов крепкого сна они были разбужены настойчивой трелью мобильного, который, как выяснилось позже, возвещал о новых неприятностях. Это был инспектор лиссабонской полиции синьор Орьего, который настоятельно просил Амарто прийти завтра утром в его кабинет вместе с Элизабет. Он сообщил, что им получены показания задержанного синьора Десеадо, которые свидетельствовали против них обоих. Как удалось выяснить Амарто из разговора с инспектором, Антонио утверждал, что они с Элизабет также были замешаны в переправке золота за границу.
– Похоже, наши злоключения никогда не закончатся… – с отчаянием прошептал Амарто, выключив телефон.
– В чем дело? – недоуменно поинтересовалась проснувшаяся от звонка Элизабет.
Амарто тяжело вздохнул.
– Даже не знаю, как тебе сказать…
– Желательно по-английски, потому что я все еще пребываю в радужной дымке сна… Кстати, ты знаешь, что мне сейчас снилось? – мечтательно промурлыкала Элизабет.
– Надеюсь, не кабинет сеньора Орьего, – с невеселой улыбкой откликнулся Амарто.
– Сеньор Орьего? – лениво переспросила Элизабет. – Знакомое имя… Это, кажется, инспектор, да?
– Да, и он любезно приглашает нас к себе в гости, дать объяснения по поводу того, что мы являемся, по заявлению Антонио, его сообщниками… – монотонно пересказал Амарто разговор с инспектором. – Веселая новость, правда? – немного помедлив, поинтересовался он.
– Правда, – задумчиво протянула Элизабет, теперь уже окончательно проснувшись. Она села на кровати, обняв колени руками и уставившись невидящим взглядом в темноту комнаты. – Но, я думаю, она не стоит того, чтобы так расстраиваться… В конце концов, чего еще можно было ожидать от человека, которого так подло подставил его сообщник?
– Как раз о Лекере он не упомянул ни слова.
– Правильно. Ведь ему гораздо отраднее испортить жизнь нам. Его вина доказана, он потерял должность твоего заместителя, между тем как ты полностью восстановлен в своих прежних правах… и у нас с тобой все прекрасно…
– Как выясняется сегодня – не все, – тихо возразил Амарто.
Элизабет потянулась за мобильным, лежавшим на прикроватной тумбе.
– Кому ты собралась звонить? – поинтересовался Амарто.
– Не звонить, а отправить эсэмэску своей подруге Клэр. Мне не хочется вдаваться в пространные устные объяснения. Я просто коротко изложу ей суть дела…
– И что это изменит?
– Наше непрочное положение, которое мы будем иметь завтра утром в глазах Орьего, – объяснила Элизабет, набирая текст сообщения.
– Каким образом? – удивился Амарто.
Элизабет сокрушенно покачала головой.
– Какой же ты недогадливый… Клэр является единственной свидетельницей того, как Майк шантажировал меня, требуя достать для него золото. И ее свидетельские показания будут играть в этом деле решающее значение… Она расскажет, как Майк шантажировал меня, а также о том, как я решила «уступить» ему, известив об этом факте полицию.
Элизабет отправила сообщение и, придвинувшись к Амарто, обвила руками его шею.
– Все будет хорошо, – прошептала она ему на ухо. – Это самые-самые последние испытания. Мы выдержим их с честью и будем счастливы, вот увидишь…
Амарто сокрушенно покачал головой.
– Не нравится мне все это… – проговорил он каким-то неопределенным тоном.
Элизабет поднялась с кровати и, широко раскинув руки, грациозной походкой направилась к окну, так и не ответив на его реплику.
– Раз уж выспаться нам так и не удалось, может быть, прогуляемся по ночному городу, – предложила она, оглядев освещенную ярким светом фонарей улицу.
Амарто, явно пораженный ее спокойствием, окинул задумчивым взглядом ее стройное тело, тихо светившееся сейчас лунным мерцанием. Тюлевые занавеси, трепетавшие от легких вздохов прохладного ночного ветра, ласково обнимали ее бедра, пробегая по ним струящимися светлыми волнами. Амарто медленно приблизился к ней и осторожно дотронулся ладонью до ее спины, ощутив шелковистость ее кожи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
