дрожжах растет. Растут и деревья: вверх и вширь, тянутся к небу, буквы постепенно покрываются трещинами, проволока развязывается и пластинки падают. Поначалу я чинил, но их только всё больше и больше прибывало. Когда дождь или когда темно, работать в лесу нельзя. Остается только дом. Он старый, из гранита, как большинство построек в Тичино. Каменная крыша и много комнат, правда, нет отопления. Да оно, в сущности, и не требуется. По зиме пол можно выложить пробковой корой, газетами и линолеумом, а стены утеплить с помощью реек и джутового волокна. Пластиковые бутылки тоже годятся. Если ударят морозы, впору набить ими мешки и использовать как одеяло. «Валволайн» из-под моторного масла, пожалуй, самые практичные. Их нельзя выбрасывать ни в коем случае. Люди сразу ото всего избавляются. Особенно пришлые. Горы мусора – настоящие сокровищницы. Чего там только нет! Куклы, журналы, туфли на шпильках. Сослужить службу всякая вещь может. И вот однажды смотрю – радиоприемник, к тому же фурычит. По ночам, закончив работу, слушаю радио «Монте-Карло», с девяти до половины третьего примерно. Теперь, значит, будем на пару. Приемник не один, а целых три, а еще три ванны, два бойлера, два холодильника, семь электрических миксеров, но, если честно, ничего из этого добра здесь не нужно, туалет и тот лишний. И люди не нужны. Разве что женщина. Собаку завести тоже, конечно, неплохо. Посуда для нее есть, даже брошюра по собаководству.
Входная дверь не всегда открывается. Заедают шарниры – всё дело в них да в каштанах, которыми забиты подступы к дому. Повсюду газеты, бумажки с пометками и фотографии – ступить негде. Раньше я переписывал статьи из прессы и сортировал. Но сейчас их столько, что не хватает времени даже читать. Я, правда, составляю списки с ключевыми словами, приберегая на потом. На случай, когда появится время или появятся люди, которые что-то ищут.
Читать всё, что поддается прочтению, – вот мой главный метод. Сводить подобное с подобным и ничего не выбрасывать. Выписывать факты и знания, которые поддаются проверке, и только такие. По возможности выделять из правил исключения и всегда идти от общего к частному. Ведь внешнее непременно указывает на внутреннее. Комната, где я живу, говорит обо мне куда красноречивее, чем рентгеновские снимки легких или сердца. Внешнее и внутреннее созданы друг для друга, они суть разные формулировки одного и того же, как видимые половые признаки мужчины и невидимые у женщины. Сад – моя сфера, ты будешь ведать домом. Вот увидишь: внутреннее и внешнее не всегда пребывают в равновесии. Летом спасаешься от жары в тени каштанов и в естественных науках, зимой от холода помогает философия. Когда совсем нестерпимо, лучше выйти из дома и погреться в снегу. Грелка может спасти жизнь. Если поставить ее на плиту, добавлять горячую воду не обязательно. Раньше у меня была металлическая, плоская и изогнутая фляга из-под воды, которую кладут в ноги. Но теперь я пользуюсь настоящей и прикладываю ее к самому чувствительному месту, между ног, оттуда тепло разливается быстрее.
Приборов много разных. У каждого свой инвентарный номер: АС1, АС2, АС3 и так далее. Есть АС6, кинопроектор, кинокамера АС2, мощный копировальный аппарат, фотоувеличитель фирмы «Раджа», бисерный экран, с помощью которого можно добиться большего света и блеска, уменьшитель, сжимающий фотографии до размеров жемчужины, усилитель нижних частот, АС7 «Торенс» – для проигрывания виниловых пластинок, а еще книги – для лучшего понимания физических процессов, какие необходимо произвести, если вдруг задумал самостоятельно выгравировать пластинку на скорости 33 или 78 оборотов в минуту. С АС7 я записал на кларнете серенаду Энрико Тозелли, которой хочу тебя встретить. Вот и сейчас: кнопки нажаты, резец делает свое дело, диск крутится без остановки – фиксирует все мои слова. Микрофон, правда, уже старенький. Также имеются радиомаяк и коротковолновая приставка – для небольших спонтанных экспериментов, а еще полевой телефон и аппарат для изготовления стереоскопических картинок. Однажды я хотел его опробовать. Но особа женского пола попросту сбежала. С женщин глаз нельзя спускать.
Здесь есть «Британника». Есть много разных книг о проблемах любви и брака. О бытии и смерти. Если сделаешь выписки из «Брокгауза» по темам, что тебя интересуют, неси их мне – я сделаю копии аналогичных статей из «Ларусса». Обе энциклопедии друг друга дополняют. Самый большой цветок – раффлезия на Филиппинах, самая большая берлога – у медведя гризли, самая большая птица не умеет летать. Молоко переваривается в желудке два-три часа. Пуповина образует в человеческом теле центр золотого сечения. Размах рук равен длине тела. Всякая живая ткань – результат соединения углерода. Мужчина – случайный продукт. Природе, как отмечает всё тот же Гурмон, хватило бы и женщины. Она всегда доминирует. И вот доказательство: чем выше уровень развития человеческой цивилизации, тем больше существ женского пола в ней рождается. Яйцо, как показали последние исследования, материя отнюдь не пассивная. За счет энергичных движений семенные клетки приближаются к топорному отростку. На яичнике растет некая штука, похожая на бородавку. Когда она лопается и отпадает, температура тела поднимается. Это называют разрыв фолликула. Тут главное – не терять бдительность! Когда-то в Париже у меня была подруга, мексиканка. Вступил я, значит, с ней в половые отношения. И вот ждем-ждем, а празднички ее не наступают. Ну, мы скорей в аптеку и получаем там средство, «Альгос», кажется, или вроде того. И наконец приходит кровь, и посреди лужицы что-то совсем крохотное. Мне больше не увидеть ничего подобного. В Тироле, во время каникул, я тоже совершил интимный акт, с горничной. А ведь еще после первого раза не отпустило. Поэтому мы тут же рванули в Инсбрук к местному врачу – надо ж проверить. Но тот только посмеялся.
Справа от входа моя спальня. Там вечно темно. Лампочки перегорели, окно заложено книгами – вроде как изоляция. Только утром сквозь щели пробивается свет. Он заместо будильника – напоминает, что пора вставать. А вон там дамы – ох уж эти взгляды – одни с рекламы мыла «Лукс», другие из журналов. Так и таращатся. Куда ни пойдешь, тебя всегда держат на прицеле. Прям глаз не спускают. Вишь, одна на вешалку забралась, пялится из выреза куртки. Это я ее приодел. Да что толку – на лице всё написано. Жуть сколько неприкрытой кожи. Даже когда лежу в кровати, смотрит, поглядывает эдак сверху вниз. Не отлипает ни на секунду. Случается, конечно, накатывает желание. Тогда нужно искать выход, особенно если хочется уж очень отчаянно. Помимо онанистических действий снять напряжение можно путем полового акта, прибегнув к одному из трех способов, – тут многое зависит от нравов, царящих на данный момент в обществе. Есть проституция. Есть свободная любовь. И наконец, узаконенный властями, а следовательно, всеми признанный гражданский брак, который скрепляется посредством договорной сделки на основании Гражданского кодекса: статья 4, раздел 1, параграф 1353. С точки зрения биологии во всех трех случаях речь идет об одном и том же. Я был женат два раза. Оба брака заканчивались разводом. Как говорится, не сложилось. Даже тогда, когда дело казалось на мази. О том только ленивый не писал. Ведь в книжках всё написано. Ларошфуко считает: есть только одна любовь и тысячи различных подражаний. Важно понять природу влечения. Понять, продиктовано ли оно внутренним позывом или соблазном шагнуть за пределы дозволенного, до которого человек ой как падок. Склонность к половому извращению чаще всего проявляется в том возрасте, когда сексуальный инстинкт еще не проснулся. Конечно, можно говорить об определенной предрасположенности, которая сидит в человеке уже с рождения, но ее характер зависит, как правило, от того, при каких обстоятельствах ему доведется испытать тот самый сладостный момент в первый раз. Если в актере не живет король, нищий или патриарх, пусть только в зародыше, ему никогда не сыграть их на сцене. Среди людей, склонных к переодеванию, различают два типа: это трансвеститы, какие просто хотят видеть на себе новую одежду, не отягченную воспоминаниями, и фетишисты – охотники до ношенного, какие рады учуять на себе душок чужака.
Что значит жестокость? Возбуждать мужчину поцелуями, всяческими откровенностями и откровениями, прикосновением, взглядом, чтивом и разговорами о страсти, распалять его до безумия, а потом, презрев все обещания, не позволять свершиться очевидному – всё только с одним умыслом – заставить другого страдать еще больше и почувствовать
