другой стороны. Но стояла надёжно, даже вмятины не появлялось. Это было так удивительно, что гоп даже подумал, будто у него галлюцинации. Однако, похоже, это видел не только он.
— Дверь выдержит? — напряжённым голосом спросил Акбел, сжимая направленный на дверь дробовик.
— Выдержит, — спокойно ответила ему Ширен. — Здесь был кабинет одной из шишек службы безопасности. А эти ребята сильно переживали за свои шкуры. Такую дверь только гранатомётом или зарядом взрывчатки можно взять.
Калантар бормотал что-то, договариваясь о подкреплении. Насколько понимал Макс, их побег вывел группу за пределы «глушилки» связи. И теперь к ним прибудет помощь.
«Если дверь выдержит.»
Дверь выдержала. Через несколько минут попытки взломать её прекратились. После чего потянулись долгие минуты ожидания. Макс сидел, прислонившись к стене, и пытался прийти в себя. И к моменту, когда помощь всё же прибыла, он чувствовал себя вполне нормальным.
Возвращение на базу прошло безо всяких происшествий. Оказавшись в казарме, Макс практически сразу направился к своей койке, желая только одного — поспать часов двенадцать. Помощь медика, как ему объяснили, ему будет предоставлена только наутро, так что других дел у молодого гопа не имелось. Однако, спокойного отдыха не получилось. Он едва успел поставить дробовик рядом со своей койкой, когда его «накрыло».
Сначала это была крупная дрожь в руках. Макс пытался взять стакан, чтобы выпить воды, но выронил его, едва взяв. Глядя на свои трясущиеся пальцы, молодой гоп внезапно снова ощутил себя на месте перестрелки. Треск выстрелов, запах крови, крики умирающих — всё это накрыло с головой, полностью вышвыривая несчастного в прошлое, заставляя переживать ужасы смертельного боя его снова и снова. Страх накатывал волнами, не позволяя перехватить утраченный контроль. Макс стал утопающим, попавшим прямо в штормовое море. Страх заставлял барахтаться, но толку от этого было никакого.
Опомнился он от того, что почувствовал, как его трясут за плечо. С трудом разлепив глаза, он обнаружил наклонившегося над ним бойца банды. Одного из ветеранов, которых видел вчера, при заселении. Только если раньше они не обращали никакого внимания на новобранцев, то теперь один из них стоял рядом, широко улыбаясь.
— Вечер добрый, тебя Мэдом кличут, верно? Я Болтун.
Макс с кряхтением сел на койку, хмуро глядя на неожиданного воспылавшего дружелюбием бандита. Тот был высоким, лицо скуластое, с необычной татуировкой в форме цветка на левой щеке.
— Очень приятно. Что нужно?
Вопрос получился грубоватым, но Максу было почти всё равно. Воспоминания о пережитом ужасе ещё были свежи в памяти, поэтому особого желания общаться с кем бы то ни было не имелось никакого.
— Держи. Помогает. Проверено на себе.
Макс посмотрел на фляжку, которую протягивал ему лубасири. Что там в ней, алкоголь? Однако, Болтун был настойчив. По-прежнему чувствуя слабость, почти беспомощность, Мэд взял фляжку, сжав её изо всех сил, чтобы не уронить.
Первый глоток обжёг горло. Макс едва не закашлялся, но сумел справиться, задержав дыхание. Сделав ещё пару, он вернул фляжку владельцу. Болтун с улыбкой смотрел на гопа. Мэд же, чувствуя разливающийся по телу жар, не обращал внимания на окружающее. Комок ледяного холода ужаса и паники таял в этом жаре, отпуская владевшее им напряжение.
— Спасибо, — выдавил из себя Мэд спустя минуту.
— Не за что. Ты мне больше выгоды принёс, чем пара глотков выпивки.
— Как это?
— Я на тебя поставил. Что ты переживёшь первый бой. И сорвал куш. Больше никто не верил, что ты справишься. Другие выглядели более… хорошими бойцами.
— Интересные у вас развлечения, — проворчал Мэд.
— Ага. Не хмурься, привыкнешь. Сам будешь участвовать в следующий раз. Если доживёшь, конечно.
Болтун расхохотался, будто сказал невероятно смешную шутку. Самому Мэду так не казалось, но он улыбнулся в ответ. Только, чтобы поддержать компанию. В конце-концов, он здесь совсем никого не знал, а этот лубасири выглядит неплохим парнем.
— Ладно. Пошли к остальным.
— Зачем это?
— Как зачем? Отпразднуем твоё возвращение. Посвящение в настоящего бойца, можно сказать. Давай, отрывай свою задницу от койки. Традиции нарушать нельзя. Плохая примета.
Предложение прозвучало крайне привлекательно. Учитывая переживаемый ужас, мысль о том, чтобы остаться в одиночестве, несла крайне негативный окрас. Поэтому Мэд улыбнулся и быстро кивнул.
Бандитский корпоратив мало чем отличался от шахтёрского. Разве что пьянка проходила не в каком-нибудь кабаке или забегаловке на космической станции, а прямо в казарме. Сначала Макс сдерживался, думая, что командиры, присматривающие за своими бойцами, будут против подобного времяпрепровождения, однако, в какой-то момент расслабился. Алкоголь лился рекой, неся с собой радость, расслабление и, самое главное, давая забытье.
Конечно, расплатой за столь банальный способ снять стресс имелась расплата. Похмелье, обрушившееся после пробуждения на следующее утро, стало самым страшным за всю короткую жизнь Мэда. Головная боль раскалывала череп в крошку каждое мгновение. Но тот снова собирался обратно. Лишь для того, чтобы сломаться снова. Во рту стоял такой вкус, будто всю ночь Мэд ел помои. Ко всему прочему, жутко хотелось пить. В общем, физическое состояние, как впрочем и настроение, было препаршивейшим. С другой стороны, мысли о об убийствах и смертях не возвращались, так что размен, в целом, был в пользу Мэда.
Найти воду в казарме после большой попойки стало настоящим квестом. Пришлось обыскать не только саму спальню, но и пару соседних комнат. Лишь в третьей обнаружился бак, где имелась живительная жидкость. Выпив почти полтора литра, Макс почувствовал себя почти живым человеком. Именно в этом благодушном состоянии его и нашёл посланец Ширен.
— Мэд! Вот ты где! Пошли со мной.
Гоп обернулся, обнаружив стоящего в дверном проёме пузатого гопа. Это показалось ему таким забавным. Так растолстеть, учитывая, что изначальное тело клона идеально стройное, мускулистое, ещё нужно было постараться. Макс нахмурился, пытаясь вспомнить имя, но тут произошло неожиданное. Нейролинк, подчиняясь мысленной команде, вывел его в виде надписи в верхнем правом углу периферийного зрения.
«Толстяк.»
— Куда?
Идти никуда не хотелось. Мышцы ломило, хотелось вернуться в койку и поваляться ещё пару часов. Вот только Толстяк не собирался проявлять снисхождение.
— Приказ Ширен. Пошли скорее.
Пришлось подчиниться. Макс ожидал, что его отведут к командиру, дадут какие-то новые приказы. Мысль о том, что он снова увидит красавицу, укравшую сердце и покой, вызвала приступ радости, от которого на лице появилась улыбка. Однако, вместо того, чтобы вести выше, где размещались высокопоставленные члены банды, Толстяк повёл его вниз, в подвальные уровни.
Спуск продолжался довольно долго. Несколько раз на пути встречались бронированные двери, на которых Толстяк вставал напротив глазка камеры, и только после этого те открывались. Похоже, где-то сидел
