имел крепкие. Не только пьяных в вытрезвитель приходилось доставлять. Дважды серьезных бандитов с риском для жизни задерживал, награжден почетными грамотами. Одна от самого министра внутренних дел. Но увиденное в пятьдесят шестом боксе потрясло Котова до глубины души. Вспомнился фильм, который шел в кинотеатрах несколько лет назад: «В джазе только девушки». Про американских гангстеров. Но это у них, в бандитском Чикаго, городе контрастов. Кто мог подумать, что подобное возможно здесь, в родном городе.
Ладно хоть не блеванул. Напарника, молоденького сержанта, вон наизнанку выворачивает. Шесть трупов! Или семь? Вновь в гараж заходить и пересчитывать – нет уж, пусть криминалисты разбираются, они к трупам привычные.
Котов вернулся в машину, взял слегка трясущимися руками микрофон рации, сосчитал до десяти, чтобы успокоиться, и нажал клавишу вызова.
– Седьмой, я шестьдесят первый.
– Слушаю, шестьдесят первый.
– В гаражном кооперативе «Ленинский», по Сибирскому тракту, двадцать один, бокс пятьдесят шестой, убиты несколько человек. Огнестрельные ранения, не менее двадцати четырех часов назад…
Глава 27
Каждый вечер, если не было дежурства, Неодинокий ставил пластинку из своей регулярно пополняемой коллекции на «Электронику ЭП-017» с прямым приводом и отключался от действительности. Ровно в одиннадцать он поднимал иглу звукоснимателя – правила соцкультбыта Коля уважал. Но до одиннадцати попасть в сорок пятую квартиру на четвертом этаже «дома высокой культуры» можно было, только взломав дверь. Что неоднократно и безуспешно пытались предпринять соседи.
То, что Коля дома и не спит, Андрей понял, как только зашел в подъезд. Чем выше он поднимался, тем громче звучала музыка. Что именно играет, Сергеев не понял. Он пребывал в том состоянии, когда не узнал бы и Первый концерт Чайковского для фортепиано с оркестром. Подойдя к двери, Андрей взглянул на часы – без четверти одиннадцать, значит, прослушивание продлится еще целых пятнадцать минут. Без особой надежды Андрей звонил и стучал до тех пор, пока, к его удивлению, не щелкнул замок. Дверь распахнулась, и на пороге вырос голый по пояс, взлохмаченный Неодинокий.
– Дерьмо, а не запись, – пожаловался он. – Зря червонец отдал. Заходи, старик, что случилось?
После разговора с вахтершей в общежитии Андрей, не дожидаясь лифта, бегом поднялся по лестнице и ворвался в комнату. Оксаны не было, также не оказалось на месте ее пальто и ботинок, сумки с конспектами. Никакой записки тоже не было. Не раздеваясь, Сергеев растерянно покружил по комнате и бросился на «Скорую». Кабинет заведующих кардиологическим и неврологическим отделениями был заперт, Белорецкий давно ушел домой. На подстанции Оксану никто не видел. В диспетчерскую, комнаты отдыха и на кухню она не заходила. Оставался только один вариант. Андрей взял свободную машину и, назвав водителю адрес, попросил ехать быстрее.
После бандитского налета, пожив несколько дней у подруги, Антонина Ивановна вернулась домой. Перепрыгивая ступени, Сергеев взлетел на третий этаж, постоял, чтобы восстановить дыхание, и нажал кнопку звонка. Дверь открыла Шурова-старшая, неожиданному визиту удивилась. Оксану Антонина Ивановна не видела и считала, что дочка в общежитии, у Андрея. Пришлось на ходу сочинять историю про конспекты, которые Оксана просила привезти для подготовки к зачету. История звучала не очень убедительно, и Антонина Ивановна встревожилась. Тем не менее она разрешила Андрею пройти в комнату дочери. Здесь был восстановлен порядок, тетради и учебники аккуратными стопками лежали на книжной полке. Андрей взял наугад несколько тетрадей и попрощался с Шуровой, дав честное слово, что ничего не случилось. Вернувшись в машину, он понял, что не знает, куда ехать дальше. Немного подумав, назвал адрес Неодинокого.
Коля мерил комнату широкими шагами, изредка бросая на Андрея растерянные взгляды. Он никогда не видел друга в таком состоянии. Всегда деятельный, инициативный Сергеев неподвижно сидел, упершись взглядом в стену, и только постоянно сжимающиеся и разжимающиеся кулаки показывали напряженную внутреннюю работу. Остановившись перед Андреем, Николай нагнулся, перехватил его взгляд и сказал:
– Старик, очнись! Почему ты думаешь, что Оксану похитили? Может, она у подруги решила заночевать.
Андрей отрицательно мотнул головой.
– Нет, она знает, что я буду ее искать, поэтому ждала бы на «Скорой» или у мамы.
– А может, она торопилась, ногу подвернула, сейчас в травмпункте.
– Я проверил в справочном – «Скорая» ее не забирала.
Коля взял стул, сел напротив друга.
– Зачем ее похищать?
– Бандитам нужна тетрадь. Я где-то ошибся, и они не поверили в нашу историю с милицией. Думают, что тетрадь у меня. Будут менять тетрадь на Оксану.
– Но у нас нет тетради!
– В том-то и проблема. Нужно действовать на опережение, только я не знаю, как.
Коля покачался на стуле, почесал затылок.
– А этот майор, что приходил в общагу, может иметь отношение?
– Определенно. Как иначе они могли организовать сигнал из милиции, да еще одновременно на «Скорую» и в общежитие?
– Ты вроде говорил, что фамилия тебе знакома. Как его?
– Майор Елагин. Он фамилию пальцами пытался прикрыть, когда удостоверением размахивал. Но я прочитал и подумал тогда, что где-то эту фамилию слышал.
– Может, ты на вызове у него был?
Андрей покачал головой.
– Нет, точно не был. Я бы вспомнил.
Николай задумался, продолжая испытывать крепость стула.
– Старик, может, когда ты карты вызовов проверял…
Он не договорил. Андрей резко вскочил, хлопнул себя по лбу.
– Коля, ты гений! А я дурак. Ну конечно, я проверял карты, еще подумал: майор милиции, довольно молодой, а уже с гипертонией. У него верхнее за двести сорок зашкалило.
– Да, я гений, – согласился Коля. – И ты не дурак, раз вспомнил. Только что это дает?
– Как что? Поехали на «Скорую». Сегодня в справке Марина дежурит, толковая девчонка. Поднимем журналы вызовов, узнаем адрес…
– И навестим майора, – продолжил Коля, потирая руки.
Найти нужный вызов – дело непростое, если не знаешь точной даты. Ежедневно «Скорую» вызывают около тысячи человек. Но Марина действительно оказалась толковой. Не задавая лишних вопросов, принесла толстую пачку журналов за указанный Сергеевым период, разделила пачку на три неравные стопки, себе взяла большую, объяснила друзьям, как лучше искать. Минут через тридцать тесное помещение справочной огласилось победным воплем. Коля нашел: Елагин А.А., тридцать девять лет, место работы ОБХСС, домашний адрес – проспект Космонавтов, 38, квартира 26, гипертонический криз, от госпитализации отказался.
– Вперед, на Космонавтов? – спросил Неодинокий, выходя из справочной.
Андрей кивнул головой:
– Поехали.
– Оружие будем брать?
– Нет, используем эффект внезапности. Да и нет у нас с тобой оружия.
– У кого нет, – не согласился Коля, вытаскивая из кармана гирьку на цепочке, – а у кого всегда с собой.
Водителя дежурной машины попросили остановиться за квартал, не доезжая до адреса, дальше пошли пешком. Девятиэтажка по проспекту Космонавтов была
